ОТКРЫТИЕ ДЛИНОЙ В ВЕК

Природа и мы. А.П. Моисеев


История открытия южноуральских углей не совсем обычна. Их поиск продолжался ровно 99 лет, век без года, а открытие сложилось из трех, разделенных десятилетиями.И каждое открытие было по-своему оригинально.

Путь к открытию челябинского угля начался в 1831 году, в небольшом южноуральском городе Златоусте. К этому времени судьба свела здесь пути двух замечательных людей— Павла Петровича Аносова и Ивана Ивановича Реди-корцева. У них было много общего. Оба — уральцы, выходцы из «горных» семей. Окончили, и в лучших учениках, одини тот же «вуз» — Санкт-Петербургский горный кадетскийкорпус. И оба много потрудились для уральской горнойпромышленности.

В 1825 году Аносов, только что получив назначение управителя оружейной фабрики, взял на себя, как бы мы сейчас сказали «на общественных началах», сложнейшеепоручение ученого горного общества о проведении геологических исследований «в округе Златоустовских заводов».Аносов пишет: «Уральские горы, питающие сотни тысяч народа и составляющие один из немаловажных источниковбогатства России, давно уже заслуживали подробнейшегоисследования. Давно уже следовало привести в известностьсостав их, определить взаимное положение горнокаменныхпород, постепенный их переход и образ соединения междусобою, дабы тем удобнее достигнуть до главнейшей цели—открытия частных месторождений полезных минералов...

139

7*

Ожидание столь важной пользы побуждало меня делать частные наблюдения над Уральскими горами... Кто знает?может, и в России явится горный гений, который из сихчастных наблюдений извлечет общие правила и укажеткаждому рудоискателю, где он с несомненной надеждойдолжен начинать свою работу».

Став несколько позднее горным начальником Златоустовских заводов, обербергмейстер седьмого класса П. П. Аносов продолжил планомерные геогностические обследования этой части Урала.

Настало время вступить в наш рассказ другому герою— Ивану Ивановичу Редикорцеву. Он был выпущен «практикантом» из Горного корпуса в 1827 году. Честолюбивый выходец из низов, мог сделать себе карьеру толькоза счет природной сметки и прилежания. Того и другого Редикорцеву было не занимать. И он старался. В 1831 годуИван Редикорцев — уже старший смотритель крупных золоторудных рудников — направляется Аносовым на обследование новых технологий месторождения мраморов. Чтоиз этого вышло, просто и буднично описывает сам И. И. Редикорцев в составленной им записке «Об открытии каменного угля в Челябинском уезде близ крепости Миасской»:

«По поручению начальства я был командирован для осмотра и описания месторождения мрамора, замеченного в Челябинском уезде близ деревни Баландиной. Из представленного мною описания господин исправляющий должностьгорного начальника Павел Петрович Аносов заметил, чтонедалеко от мрамора тянутся пласты смолисто-вонючей извести и траумата или серой вакки. Основываясь на присутствии сих пород, в особенности последней, он заключило близости пород вторичного образования и о возможностиоткрыть в них каменный уголь, почему поручил мне вновьотправиться в деревню Баландину и проследовать упомянутые породы по их падению с таковым дополнением, чтобыя обратил особенное внимание на отыскание ближайшихпризнаков каменного угля.

19 августа сего года ожидания начальства оправдались: я открыл пласты каменного угля по течению реки Миассниже деревни Ильиных, в 6-ти верстах от Миасской крепости, обнаженные в правой береговой осыпи».

Вот так вот просто — послали, пошел, нашел...

Толщина первого угольного пласта составляла 35 сантиметров. Уголь Ильинского месторождения исследовался специалистами и оказался годным на ковку железа и насварку стали.

140

Уголь был нужен России. Однако возле деревни Ильиных его выявили слишком мало для промышленной разработки. Неперспективное месторождение. И хотя впоследствии здесь неоднократно предпринимались поиски (в 1843, 1861 —1862, 1867 и другие годы), в которых принимали участие известнейшие геологи той поры, академикиГ. Н. Гельмерсен, Г. Ф. Романовский, молодой А. П. Карпинский, Ильинское месторождение не стало крупнее.

На этом и заканчивается первый этап открытия. П. П. Аносов и И. И. Редикорцев хоть и не открыли «большой» уголь, но что он здесь может быть, впервые доказали именно они...

К концу века потребность в дешевом местном угле на Южном Урале усилилась. Между тем через Челябу быласпроектирована транссибирская железнодорожная магистраль. А исследователи все копались в поисках угля на маленьком пятачке возле деревни Ильиных, где, как впоследствии стало совершенно очевидным, больше найти и нечегобыло. В 1894 году горный инженер А. А. Краснопольский,производивший геологические исследования по трассе Западно-Сибирской железной дороги, детально описал угленосные месторождения по реке Миасс и высказал обоснованное мнение, что они представляют неудобные для промышленной разработки гнездообразные залежи. Маститыйисследователь Урала, профессор Е. Н. Барбот де Марии вкниге «Урал и его богатства», подводя итоги 70-м годам поисков угля возле деревни Ильиных, пишет: «...месторождениеэто, имея незначительные размеры по простиранию, обнаруживая лишь выклинивающиеся, а не постоянные по своеймощности пласты угля, не может быть признано благонадежным и, если и имеет значение, то только для местнойнекрупной потребности».

Наступил 1904 год. Земля, как бы вдоволь наигравшись в прятки с известнейшими геологами той поры и заставивих признать свое бессилие проникнуть в ее тайны, решилаеще более посмеяться над ученостью — и нежданно приоткрыла завесь над кладом. Ее избранником оказался казак Челябинской станицы А. О. Сорокин. Жил он в поселкена берегу озера Тугайкуль, куда выходили обширные огороды его усадьбы. Для полива огородов служил глубокийколодец. В тот год уровень воды в нем неожиданно понизился, и Сорокин послал сыновей почистить и углубитьколодец. На глубине 12—15 метров работникам стали попадаться черные блестящие камни, которые они клали вбадью и поднимали наверх. Когда наконец-то обильно по

141

шла вода, возле колодца образовалась немалая горка высокосортного каменного угля. Что делать с находкой, казак толком не знал, но—человек служивый — решил донести доначальства.

От рапорта казака атаману поселка до реакции наказного атамана Оренбургского казачьего войска Сухомлинова прошло ровно два года, но уголь втуне все это время не лежал. Челябинские купцы-мукомолы Кузнецовы и Степановыузнали об открытии почти в тот же день. Они примчалисьв поселок и попросили собрать казачий сход. На сходе предприимчивые дельцы купили у казаков колодец за сто рублей с правом копать колодцы (шурфы) возле поселка.Вот с этих-то шурфов-копей и пошел первый промышленный южноуральский уголь.

Такая кустарная добыча угля окончилась с несколько запоздалым 'вмешательством Сухомлинова. Он решительнозапретил сдачу казачьей земли в аренду случайным покупщикам, прислал для дальнейших изысканий горного инженера Подьяконова, а казачье Тугайкульское общество из-засамовольного распоряжения государю принадлежащейсобственностью (земными недрами) указал лишить установленного законом вознаграждения за находку нового месторождения угля.

Горный инженер Подьяконов оценил находки угля возле озера Тугайкуль как весьма перспективные. Об этом он известил начальство, об этом говорил друзьям. Наверное, достаточно хорошо оказался убежденным и пензенский купец И. Н. Ашанин— он стал поставлять лес длявновь строящейся Оренбургской железной дороги и решилдобиться у правительства концессии на производство разведок и разработок тугайкульского месторождения. Так появилось горнопромышленное товарищество «Екатерининские каменноугольные копи Т-ва И. Н. Ашанин и К°», членом которого стал и инженер Подьяконов.

Екатерининским это товарищество было названо в честь жены купца. То ли любил он крепко, то ли* верил в еесчастливую легкую руку, но и первую шахту на копях также назвали «Екатериною». Потребителями угля с копейтоварищества стали домовладельцы Челябинска, местныезаводы и мельницы.

Итак, Ильинская находка Редикорцева и Аносова весомо подкрепилась Тугайкульскими копями. Добываемый уголь все более крупными партиями начал поступать нарынок. Его стали поставлять уже и на Сибирскую железнуюдорогу.

142

Цитированная выше книга профессора Е. Н. Барбот де Марии вышла в 1910 году. Примерно тогда же профессорП. И. Кротов после ознакомления с Тугайкульскими разработками опубликовал в журнале «Записки Уральскогообщества любителей естествознания» статью «Бурый угольокрестностей станицы Тугайкуль и озера Курляды». Профессор описал месторождение, особенности залегания рабочих пластов, их изменчивость, непостоянство составаугленосной толщи. Все это хорошо увязывалось с представлением о том, что залежи угля отлагались в мелких,изолированных водных бассейнах. Мнение П. И. Кротовав деталях совпадало с выводами инженера А. А. Краснопольского. Основываясь на указанной особенности угленосности района, П. И. Кротов также считал дальнейшиепоиски угля здесь бесперспективными.

Составившуюся точку зрения подкрепил своим авторитетом даже великий геолог, академик А. П. Карпинский. Он написал в 1913 году: «...нет оснований полагать, что этиугленосные осадки образовались в бассейне огромной величины...»

Первая мировая война. Революция. Гражданская война, охватившая всю страну.

24 июля 1919 года Красная Армия очистила Челябинск от колчаковцев, и сразу же челябинский уголь оказалсяпод пристальным вниманием Советского правительства.Донбасс был у белых. Уголь можно было взять лишь наУрале. Осенью этого года по личному указанию В. И. Ленина на Челябинские копи командируется инженерА. Г. Яковлев. В числе прочих работ ему поручалось организовать разведочные работы для определения характераместорождения.

В 1923 году разведкой в районе Челябинских копей занимался известный геолог Л. С. Либрович. К этому времени копи представляли четыре маленьких участка общей площадью 15 квадратных километров. В отдельных скважинахЛибровичу удалось обнаружить промышленную угленосность между этими участками. Но теория «изолированныхгнезд» оказала решающее влияние на его выводы. «Угленосные образования восточного склона Урала представляют, по-видимому, отложения изолированных друг от друга бассейнов» — написано в отчете Либровича. Он полагал,что можно здесь обнаружить еще несколько гнезд, увеличив общие запасы, но увеличение их ожидалось незначительное.

1928 год, год первой пятилетки. Анализ показал, что из

143

вестные залежи угля к концу пятилетки будут полностью отработаны. Правительство же планировало создание мощного промышленного узла — Урало-Кузнецкого комбината.Проблема обильного местного угля определяла его надежность и эффективность.

И тут вспомнили. Оказывается, есть такой ученый-профессор Московской Горной академии — Михаил Михайлович Пригоровский. Он высказывал что-то неодобрительное о теории гнезд. Попросили профессора обосновать свою позицию. Обосновал. Показал возможность существования наюге Урала крупного бассейна. Было принято решение проверить его выводы.

В Ленинградском угольном геологоразведочном институте под руководством М. М. Пригоровского разработали широкий план поисковых и разведочных работ по выявлениюпредполагаемого угленосного бассейна. Для уточнения деталей плана ученый едет вновь в район будущих поисков.Он обследует все естественные обнажения угленосных образований между реками Миасс и Тогузак. Вновь и вновьсопоставляет увиденное. Его «вывод однозначен: на протяжении свыше 150 километров должны непрерывно прослеживаться угленосные отложения, потому что на всем этомпространстве был единый непрерывный древний водныйбассейн.

Но очевидное Пригоровскому неочевидно для большинства геологов. Это большинство — а среди них почти все специалисты, что вели тогда разведку в районе Челябинских копей — исповедуют теорию гнезд. Их так учили. Иэта убежденность, приверженность устоявшейся позициисыграла в самом начале реализации плана поиска бассейнасвою роль. Работы начались, как обычно, вблизи уже действующих шахт, чтобы легче прослеживать выявленныепласты и быстрее запускать их в освоение. Скважины забурили к югу от самой южной шахты № 203, работавшейуже на тонких низкокачественных пластах угля. В кернескважин оказалось что-то угольное, но угля там быть немогло — по теории. И документировавшие тогда керн скважин геологи назвали породу углистым сланцем. Теорияизолированных гнезд получила новое фактическое подтверждение. Спасти гипотезу Пригоровского могли толькоспециалисты со свежим, непредвзятым взглядом на геологиюрайона. Такие специалисты нашлись. Ими стали геологипервых выпусков советских вузов — они-то и стали первооткрывателями огромных запасов Челябинского угольногобассейна.

144