ПОДРОСТКОВАЯ НАРКОЛОГИЯ КАК НОВОЕ НАПРАВЛЕНИЕ ИССЛЕДОВАНИИ 2
Психология, клиника и профилактика раннего алкоголизма, 1984

НАБЛЮДЕНИЕ 4. ЖЕНЯ К., 10 ЛЕТ.

Был направлен на медико-педагогическую консультацию из-за явной недисциплинированности: дерется с детьми, не подчиняется педагогу, срывает (уроки. Резко снижена успеваемость. В последнее время пропадает весь день Рна улице и, находясь среди старших по возрасту детей, усваивает от них дур-[ные привычки. Домашние условия неблагоприятные. Отец пьет, неуравновешен )в общении с членами семьи. Мать по-своему заботится о мальчике, но не [ровна в обращении: то заласкивает, то кричит и наказывает, особенно после [того как ее вызовут в школу.

При исследовании в медико-педагогической консультации выявилось, что у мальчика сохранна интеллектуальная сфера и что трудности в поведении и «бучении были обусловлены вторичными характерологическими изменениями, J которые появились в результате ослабленности, утомляемости ребенка, не-V благоприятных условий, создавшихся для него в школе и в семье.

Женю направили на 6 месяцев в лесную школу, где был специальный режим, организующая помощь, индивидуальный педагогический подход, общеукрепляющее лечение. В результате мальчик окреп, стал спокойнее, повысилась его работоспособность, были восстановлены основные пробелы в школьных знаниях и, что самое главное, у него появился интерес к учебе, к школьным занятиям. По возвращении в прежнюю школу был взят на учет школьным врачом. По катамнестическим сведениям, ребенок через полтора года повторно был направлен в лесную школу. Все это дало возможность стать Жене успевающим учеником, выровнять его отношения с другими, его поведение и характер.

Еще одним путем профилактики, в равной степени важным не только для рассматриваемого, но и для всех контингентов.не-благополучных детей, является вовлечение их в такого рода внешкольную, внеучебную деятельность, в которой могли бы проявиться их способности, душевные качества, где бы они могли получить одобрение, знаки внимания, уважения окружающих ребят и взрослых.

На анализе последнего направления мы остановимся ниже, а пока перейдем к тем нашим пациентам, которые выросли в неблагополучных семьях и у которых выявилась более серьезная, чем в предыдущей группе, резидуальная органическая па-i тология или даже была констатирована олигофрения, часто в i степени легкой дебильности. Будучи отправлены в массовую школу, эти дети вскоре неизбежно начинали серьезно отста-: вать в учебе со всеми вытекающими отсюда психологическими Щ последствиями. Отставание это, однако, было вызвано не только повышенной утомляемостью и лабильностью, как в предыдущей группе, а общим снижением уровня мышления, его сугубо конкретно-ситуационной структурой (Зейгарник, 1962) и, по сути ^деЛа, принципиальной невозможностью овладения программой общеобразовательной школы.

Значимой мерой профилактики в этом случае является своевременный перевод таких детей во вспомогательную школу дли умственно отсталых, где в значительно удлиненные сроки(8 лет) они овладевают программой начальной массовой школы, получают профессиональную подготовку по несложным видам труда в промышленности, бытовом обслуживании и сельском хозяйстве. Практика показывает, что эта мера значительно сокращает вероятность асоциального развития таких детей. Психологи справедливо связывают это с удовлетворением возрастных потребностей детей в самоуважении, одобрении, определенном месте в коллективе, которые постоянно фрустрируются в массовой школе, ибо в массовой школе такой ребенок все время терпит неудачи в учебе по сравнению с другими, тогда как во вспомогательной — он рядовой ученик в коллективе таких же, как он, ребят.

В этом отношении весьма показательна работа Л. Н. Поперечной и С. Я. Рубинштейн (1973). Ими были изучены две группы детей, перенесших в раннем возрасте органические поражения головного мозга. В первую группу вошли те ученики массовой школы, которых в свое время психологи и педагоги рекомендовали перевести во вспомогательную школу, но их родители категорически воспротивились такому переводу. Ко второй группе были отнесены те, кто был вовремя переведен во вспомогательную школу. Полученные спустя шесть лет катам-нестические сведений показали следующее. Вошедшие в первую группу, как и следовало ожидать, длительно не успевали в массовых школах со всеми вытекающими отсюда последствиями. Многие из них в подростковом возрасте без сожаления бросили школу и сбивались на путь асоциального поведения, пьянства, оказывались в исправительно-трудовых колониях. Во второй группе — выпускников вспомогательных школ — оказалось гораздо больше юношей и девушек с положительной направленностью личности. Они работали, самостоятельно жили, строили собственные семьи. Авторы описывают случаи, когда стойкая положительная направленность наблюдалась даже у тех, кто после окончания школы-интерната вынужден был жить в одной квартире с родителями-алкоголиками. Согласно данным этого исследования решающую роль в возникновении отрицательной направленности личности у первой группы сыграла именно длительная неуспеваемость в школе, т. е. неуспех в основном виде деятельности. Во второй же группе, напротив, успехи в учебной и трудовой деятельности способствовали формированию положительных интересов и ценностей, положительной направленности личности.

Меры психопрофилактики раннего алкоголизма, конечно, не ограничиваются лишь применением их к неблагополучным детям, отягощенным той или иной органической недостаточ-юстью. Существуют в «группе риска» и такие дети, у которых не выявляется органической недостаточности и наследственной ртягощенности. Однако все эти случаи характеризуются выраженной так называемой педагогической запущенностью, отсутствием должного родительского надзора, заменой воспитания шказанием и т. п., в результате чего ребенок также выходит на )убеж подросткового возраста отчужденным от школьного кол-1ектива и ведущей учебной деятельности. Необходимо, следо-Ьательно, и в этих случаях применять действенные меры профилактики, среди которых следует выделить организующую помощь в учебе, отсутствие жесткой связи между оценками успеваемости и оценками личности, вовлечение во внешкольную [воспитательную работу. Последняя, как уже подчеркивалось, [является важнейшим элементом психопрофилактики раннего [алкоголизма для «группы риска», причем особенно возрастает [ее значение на решающем для большинства наших пациентов подростковом рубеже, когда она, по сути дела, может сыграть 'роль последнего шанса избежать падения. Остановимся поэто-' му подробнее на данном моменте.

Вернемся к схеме потребностного состояния, характеризующего подростковый кризис. Предмет, который будет адекватен этому потребностному состоянию и который имеет большую возможность быть выбранным среди прочих, должен отвечать стремлениям подростка ко взрослости, собственной значимости и в то же время к личному, теплому, как уточняет Д. Б. Элько-нин, интимно-личностному общению. Наибольшей вероятностью I стать таким предметом обладает группа сверстников при наличии: 1) теплоты, тесных личностных связей и общений в ней; 2) общего дела, объединяющего группу, общих целей, задач, общих врагов и друзей; 3) атрибутов взрослости, собственной значимости; 4) элемента «особости», порой тайны, некоторого превосходства над другими подобными группами и т. п. Я^изнь наших пациентов складывалась так, что в качестве такой группы они выбирают «уличную» компанию и, что важно, в дальнейшем остаются в ней, закрепляются в зоне ее влияния, претерпевая вместе с ней изменения в сторону асоциальности.

Является ли этот выбор и дальнейшее закрепление ребенка f B асоциальной компании необратимым процессом? Чтобы ответить на этот вопрос, вновь обратимся к конкретному наблюдению, взятому на этот раз из практики работы туристского клуба школьников «Изыскатель» Советского района г. Москвы (руководитель клуба — С. Н. Волков, научный консультант Б. С. Братусь).

НАБЛЮДЕНИЕ 5. ВАЛЕРИЙ К., 18 ЛЕТ.

Родился вторым ребенком. Отец — тяжкий алкоголик в стадии запойного пьянства. Внимания детям не уделял, в состоянии опьянения часто скандалил дома. Мать много работает, чтобы материально обеспечить семью.

Мальчик рос подвижным ребенком, в дошкольном детстве, вследствие не благополучия и отсутствия надзора в семье, почти все время проводил на улице, во дворе, рано стал самостоятельным. В школу пошел с 7 лет. Дуб лировал первый класс (в третьей четверти два месяца пролежал в больнице). Повторное обучение в Первом классе интереса у мальчика не вызвало. В на чальной школе учился на двойки и тройки, был недисциплинированным, на этой почве возникали постоянные конфликты с учителями. К 13 годам все меньше внимания уделяет учебе, зато полностью переносит свою активность на улицу, где складывается уличная компания с гипертрофированным куль том дружбы внутри своего узкого круга («браты»). Принимает участие, ча сто как инициатор и предводитель, в случающихся здесь драках, в ко торых «выясняются» территории влияния «дворов» и «улиц» района-новострой ки. В одной из таких драк получил травму головы с потерей сознания. Непре менным атрибутом групповой жизни становится выпивка. В шестом класса (14 лет) ставится на учет в органах милиции, отмечены неоднократные появ ления в общественных местах в нетрезвом состоянии. К 15 годам в школе окончательно формируется представление о Валерии как о крайне плохом ученике (тяжелая неуспеваемость, особенно по русскому языку и математике) и опасном хулигане, состоящем на учете в милиции.

С такой характеристикой К. пришел на первое организационное собрание туристского клуба. Побудили его к этому любопытство, вызванное развешанными в коридоре школы яркими фото далеких походов, перспектива путешествия на Кольский полуостров и сама фигура тогдашнего руководителя — совсем молодого человека, разностороннего спортсмена, всегда подтянутого, ладно одетого, а главное — искренне расположенного к воспитан никам, готового отдавать им все свое время и силы.

|Поначалу, в самых первых тренировочных походах К. пытался насаждать усвоенные прежде шаблоны отношений: сколачивал свою компанию с особыми привилегиями, использовал физическое превосходство, сквернословил и т. п. Однако руководитель, угадав потенциальные возможности подростка, сразу поставил его в особую позицию в клубе — позицию защитника, опекуна младших и слабых членов клуба, без которого им (младшим) будет плохо, они не справятся с тяготами путешествия. Эта позиция, оказавшаяся наиболее адекватной в воспитательном смысле для К-, бывшего к тому же (из-за дублирования класса) переростком среди своих одноклассников, позволила в короткий срок выявить лучшие качества подростка, должным образом применить его лидерскую и организаторскую направленность. Валерий нес самые тяжелые рюкзаки, помогал младшим, лучше всех разжигал костер и организовывал привал, брал на себя наиболее трудную работу. Все это привело к тому, что К. стал пользоваться всеобщим признанием, уважением и любовью в коллективе — избирался командиром экипажа, дважды капитаном всего клуба. Разносторонняя клубная деятельность (тренировки, подготовка к походам, сами походы) оказалась несовместимой, а главное куда более привлекательной, чем прежняя, асоциальная. Разумеется, в новой походной жизни (а походы предпринимались часто весьма сложные) не оказалось места и выпивке, а позиция лидера, защитника, опекуна младших членов группы и вовсе исключала ее. Связь же с прежними «братами» сказалась в том, что троих из них он привел в клуб, причем один — Михаил Н. из очень неблагополучной семьи, дублировавший 4 и 6 классы, состоявший на учете в милиции и в психоневрологическом диспансере (последствия черепно-мозговой травмы), прошел тот же путь, что и К-, став признанным лидером коллектива.

У руководителя клуба с К., Н. и другими ребятами-переростками установились тесные деловые и дружеские контакты: вместе придумывали и претворяли в жизнь коллективные дела (так, по инициативе К. была организована для младших военная игра «Зарница»), решали, куда пойти учиться после окончания восьмого класса, обсуждали перспективы будущего.

После 8 класса К. поступил в техническое училище, параллельно с этим, по совету руководителя клуба, учился в 9 классе школы рабочей молодежи. До армии работал автослесарем, в свободное время продолжая прсещать клуб.

Катамнез спустя В лет, Но *|fMN f y*6" Щ йнмиН 4В|>    *♦ й, и **

лучшей стороны, неоднократно получал ii< омф**пня шшвношнв м | ужбу в звании старшего сержант*, После демобилизации    *шцм*

ем грузового автомобиля. Женат, имеет ребенка, tie о щимненнмц МИМ41 школе, недалеко от места жительства, создал туристский млуб, hhhimmiimI на. традициях и методике клуба своего детства.

Проанализируем это наблюдение. Первая его часть пол* ностью совпадает с предысторией раннего алкоголизма у наших пациентов: неблагополучное детство, отец-алкоголик, неудачи в учебной деятельности, дублирование классов, конфликты с учителями и т. п. Совпадающими оказываются и начальные этапы собственно истории злоупотребления — уличная компания, хулиганство, драки, асоциальная направленность и как ее необходимый атрибут — групповая выпивка, появление пьяного подростка в общественных местах.

Однако с определенного пункта данная история и истории наших пациентов существенно расходятся, что связано с выбором Валерием К. иного предмета, удовлетворяющего его возрастные потребности, нежели прежняя уличная, асоциальная по своей направленности компания. Первоначально выбор этот произошел по чисто внешним причинам — яркие фото дальних путешествий, атлетически сложенный, веселый и открытый руководитель и т. п. Однако, «поймавшись» на эти внешние атрибуты и войдя в новый коллектив, Валерий К- обнаружил в нем новые межличностные отношения, новые их формы и возможности, новые перспективы приобретения собственной значимости, чувства взрослости. Эти новые формы оказались на поверку более привлекательными и глубокими, нежели прежние, осуществляемые в компании «братов». Этому явно способствовала и та позиция, в которую был сразу поставлен в клубе мальчик-переросток — позиция защитника младших, первого помощника взрослого руководителя в наиболее трудных походах. В результате потребности в самоуважении, в признании окружающих, раскрытие личностных особенностей, лидерские свойства — все это получило свою реализацию в качественно новой по сравнению с прежней совместной деятельности: если прежняя имела асоциальную направленность и так или иначе могла привести к противоправным поступкам, пьянству, раннему алкоголизму, то новая несла выраженную общественную, коллективистическую направленность.

Таким образом, возможности психопрофилактики раннего алкоголизма не ограничиваются только младшим школьным возрастом. Действенные меры принципиально возможны здесь даже тогда, когда неблагополучный, трудный подросток оказался уже вовлеченным в асоциальную компанию, в ее соответствующую деятельность, атрибутом которой является групповая выпивка. Дело в том, что выбор человеком в потребностном состоянии того или иного предмета вовсе не происходит по-принципу импритинга, раз и навсегда совершившегося залечат-