ФЕНОМЕНОЛОГИЯ РАННЕГО АЛКОГОЛИЗМА
Психология, клиника и профилактика раннего алкоголизма, 1984

ГЛАВА II

ФЕНОМЕНОЛОГИЯ РАННЕГО АЛКОГОЛИЗМА

V

Приведенные выше данные базируются в основ

ном на материалах широких обследований. Между тем для по-вмания природы раннего алкоголизма, для его глубокого пси-юлогического и клинического анализа необходимо представить [ебе, какова индивидуальная феноменология этого явления, каковы реальные истории жизни подростков и юношей, заболевших алкоголизмом.

: За десятилетний период (с 1974 по 1983 г.) нами обследо-ино более 1000 подростков и юношей 14—18 лет, злоупотребляющих спиртными напитками, из них более 300 человек обнаруживали клинические признаки алкоголизма.

В качестве иллюстрации феноменологии развития алкого-изма приведем три достаточно характерных клинических наблюдения.

НАБЛЮДЕНИЕ 1. Г-Н Н., 17 ЛЕТ.

! Анамнез. Родился третьим ребенком из четырех детей в семье слесаря, ^шец — неоднократно лечившийся хронический алкоголик, умер в 1968 г. от Вгравления суррогатом. По характеру был вспыльчивый, жестокий, крайне эго-^Кгичный человек, терроризировавший всю семью. Неоднократно при детях Взбивал мать, требуя денег на выпивку. Мать — тихая, спокойная, трудолю-Нивая женщина, «уставшая от пьянства мужа». Через год после смерти му-Ка вторично вышла замуж. Отчим — непьющий, уравновешенный, внимательный к жене и приемным детям человек.

В момент зачатия отец был «как обычно пьян». Беременность у матери ^Втекала с токсикозом первой половины (рвота, гипертензия). Роды нормальные, в срок. Вес при рождении — 3600 г. Ходить начал с 1,5 лет, гово-нть с трех лет. В раннем детстве был очень болезненным, по словам мате-и, «первые три года не выходил из больниц». Перенес все детские инфек-шин, в 6 лет дизентерию, в 5 и 7 лет тяжелые травмы головы с потерей со-нания, после второй — 1,5 месяца лежал в больнице. С тех пор беспокоят Иоловные боли, усиливающиеся с переменой погоды. С детства отмечаются Кюговорение, частые кошмарные сновидения, нарушения ритма сна, ночной урез до 14 лет (эпизодически — до сих пор).

По характеру был веселым, активным, послушным ребенком, предпочитал подвижные игры и ббльшую часть времени проводил на улице со старшими пебятаоди. Отца боялся, спасаясь на улице от регулярных семейных сканда-

WQB.

В школу пошел с 7 лет, дублировал 3-й класс. С трудом успевал на тройки. С первых же классов в связи с трудностями усвоения нового материала Пропал интерес к учебе, любимых предметов, кроме труда, не было. На уроках очень уставал — болела голова, засыпал на занятиях, дома спал после тебы, нередко были носовые кровотечения. В школе начались конфликты с

ч

учителями, к занятиям почти не готовился. Большую часть свободного времени начал проводить в компании дворовых ребят старше себя по возрасту, среди которых были и ранее судимые, и состоящие на учете в милиции, и попадавшие в медицинский вытрезвитель. К,ниг, газет’ журналов почти не читал. Курить начал с 7 лет. '

Первое значимое опьянение в 14 лет 4 месяца (декабрь 1973 г.). Хорошо помнит, что пили в компании друзей красное вино и водку, сначала было «интересно», но потом началась сильная рвота, «очнулся дома» на следующее утро с сильной головной болью, слабостью, потливостью и сердцебиением. Изначальная толерантность — 100 г водки. До мая 1974 г. употреблял спиртные напитки по праздникам, дням рождения, перед танцами. В среднем пил один раз в месяц.

С трудом окончил 8 классов. Учиться дальше не собирался. Определенности в вопросах профессиональной ориентации также не было. Летом, предоставленный едм себе, все время проводил с «друзьями», которые, судя по описанию, были сформировавшимися алкоголиками. Подражая им, пил, как все, «до отруба». Такую форму пьянства считал вполне обычной и общепринятой. Опьянение создавало хорошее настроение, веселье. С 14 лет начались, преимущественно в состоянии опьянения, беспорядочные половые связи, как правило, с женщинами намного старше его. Алкоголизация и половая распущенность воспринимались как признак взрослости, становились своеобразным полем самоутверждения. С мая 1974 г. алкоголизация несистематическая частая (2—3 раза в месяц), а уже через два месяца пьянство приобретает регулярный характер. Систематические передозировки привели к изначальному подавлению количественного контроля, который так и не сформировался. Стыдился и болезненно воспринимал защитный рвотный рефлекс. Старался сам, «сунув два пальца в рот, облегчить живот», чтобы пить дальше. При таком стиле алкоголизации было очень трудно рельефно выделить динамику возрас тания толерантности. К 16 годам для опьянения требовалось 200—300 г водки. К этому времени утрачиваются защитный рвотный рефлекс и чувство отвращения к алкоголю при передозировках. В 15 лет первый раз попал в медицинский вытрезвитель. В октябре 1975 г. устроился работать подсобным рабочим на судоремонтный завод. Зарабатывал 100 руб. в месяц, из них 80 уходило на сниртные напитки. Пил почти ежедневно, быстро находя себе подобных собутыльников. Работа воспринималась только как источник средств для приобретения спиртных напитков.

В этот период отчетливо ощутил тягу к спиртному. Стоило значительных усилий «дотерпеть» до конца рабочего дня и не пить. Но, быстро освоившись с обстановкой, вскоре, по его словам, в обед уже «пил на троих, а к вечеру за троих». Влечение быстро приобретало характер все вытесняющего, постоянного стремления, которое в опьянении приобретало черты компульсив-ности. С июня 1974 г. иногда стал «добавлять одеколоном», когда магазины закрывались, а «организм требовал» спиртного. К 17 годам толерантность достигла 700 г водки, превысив изначальную в семь раз. Если в 14—15 лет амнезии возникали от максимальных доз, являясь следствием нарушения сознания при сопорозном опьянении, то в 17 лет они становятся постоянным атрибутом алкоголизации. Все чаще в опьянении появляются крайняя раздражительность и несдержанность, импульсивность и агрессивность, ведущие к криминогенному поведению (не раз избивал мать), снижается и укорачивается веселящее действие алкоголя, а иногда в опьянении настроение понижается вплоть до возникновения суицидальных мыслей, щемящей тоски и отчаянной жалости к себе. Нарастала астенизация. Постоянно преследовало ощущение слабости и вялости, быстро истощалось внимание, стал забывчивым и эмоционально-лабильным, слезы легко сменялись гневными вспышками, быстро утомлялся физически на работе. Фон настроения был преимущественно понижен и неустойчив. Прием даже небольших доз алкоголя быстро снимал все неприятные ощущения, создавая возможный теперь только в опьянении психический и физический комфорт.

Еще на начальных этапах алкоголизации как к нормальным и неизбежным явлениям стал относиться к симптомам постинтоксикационного синдрома, сопровождающего почти постоянные передозировки. Наутро беспокоили

шабость, головная боль, сухость во рту, сердцебиение даже при иезначи-дьных физических нагрузках. С августа 1974 г. (15 лет) по совету стар- ' ID их товарищей стал «оставлять на утро стопочку», а с осени 1976 г. (17 лет) чувствовал, что «не обойтись без нее». На утро хватало 50 г водки, чтобы «снять похмелье и не пьянеть». Абстинентный синдром включал общий психический дискомфортлдисфорическими вспышками, индуцирующими ком-Вкьсивное влечение; беспокоили головные боли, общая разбитость, слабость, «внутри все переворачивалось», отмечалась неустойчивая походка, тремор Пальцев рук, анорексия, иногда слышались оклики по имени. К этому времени (17 лет) пьянство приобрело отчетливо запойный характер. Обычно начинал «пять по-настоящему» с обеда в пятницу, «гулял все выходные» и опохмелялся? утром в понедельник перед работой. Ничего особенного в этом не находил, бмея перед собой достаточно примеров для подражания.

* На стационарное лечение был направлен администрацией предприятия. Отделении не заметен. Пассивно соглашается с любыми требованиями, фор-Всльно критикуя собственную алкоголизацию. В то же время за период прерывания в стационаре трижды нарушил режим, убегая с работы и напиваясь. Иризнается, что «и в больнице охота выпить». Делать операцию имплантации ^эспераля» категорически отказался. Вместе с больным К-вым принял несколько таблеток паркопана, «увидел» на кровати множество клопов, ловил % давил их, иод кроватью бегала крыса, «слышал» комментирующие и об-Вждающие его мужские и женские голоса, «кажется, протяни руку, и можно 0асватщъ этот голос, но не ловится». Паркопановый психоз продолжался {Вугки.

. Психическое состояние. На беседу с врачом идет без желания, пассивно В не синтонно вступает в контакт. Лицо гипомимично, в выражении лица и >л|аз обида и злость. Голос грубый, темп речи замедлен, артикуляция и грам-/мэтйческий строй речи правильны, словарный запас беден, ответы поверхно-Виые, оборванные, откровенно неискренние.

I Жалоб не предъявляет. Пытается отрицать свое злоупотребление алкоголем, и лишь под давлением объективных сведений понемногу раскрывается.

у В счете по Крепелину допускает много ошибок, затрудняется выполнить Вкпожные арифметические действия. Метафорический смысл пословиц не Вдавливает. Не может назвать никого из советских писателей и поэтов, из Веских вспомнил только Пушкина н Толстого. В вопросах истории и геог-рафии совершенно не ориентирован. Суждения отмечены детскостью и не-Велостью.

1. Своим характером и жизнью не доволен, но объяснить свое недовольство Втрудняется. Считает, что ему надо «подлечить нервы». Несколько подыгрывая врачу, «признается», что главное для него — бросить пить. Причийу су-Вествования пьянства видит в том, что «денег много у людей». Вспоминает, 5то сам начал пить, потому что «положено по праздникам». Допускает мысль, Во может стать алкоголиком, но «алкоголиками» считает только тех, «кто Вясется у магазинов». Убежден, что запрещать продажу спиртных напитков Вфьзя, так как «одеколон будут пить». В будущем собирается пить «как се». Значимых интересов и суждений вне круга «алкогольных проблем» не Обнаруживает. Фон настроения понижен, неустойчив.

. Диагноз. Хронический алкоголизм II стадии *. Резидуально-органическая Вфебральная недостаточность.

Катамнез через 9 лет. Находится на принудительном лечении.

НАБЛЮДЕНИЕ 2. A-В Ф., 17 ЛЕТ.

Анамнез. Родился вторым ребенком в семье служащего. Отец — 56 лет, Ойженер, работает начальником снабжения крупного учреждения. По характеру властный, прямолинейный, грубый человек. Спиртные напитки употреб-

1 О критериях дет в гл. V.

диагностики и систематики раннего алкоголизма речь пой-

ляет только no праздникам. Мать умерла от рака желудка, когда мальчику было 12 лет. В детстве ничем серьезным не болел. Был веселым, общительным, активным в играх мальчиком. В школу пошел с 6 лет. Окончил 8 классов, не дублировал. Учился преимущественно на тройки. Учеба не интересовала, любимых предметов не было, уроки делал «из-под палки». Поведение до 4 класса лишь внешне было хорошим, главным образом потому, что за малейшие проступки отец наказывал ремнем. Но к 11 годам эта мера уже не помогала, так как, предвидя наказание, стал уходить из дому. Значительно опережая сверстников по росту и физическому развитию, быстро сошелся со школьной «коридорной элитой», с энтузиазмом новичка включившись во все «мероприятия». Чем больше отец наказывал дома, тем более привлекательной и референтной становилась компания.

В 1971 г. умерла мать. Отец через год женился и переехал к новой жене. Мальчик остался в двухкомнатной квартире с женатым старшим братом (27 лет), занимая проходную комнату. Чувствовал себя «квартирантом». Брат и его жена внимательно и тактично относились к подростку, Но забота с их стороны воспринималась унизительным одолжением.

Впервые попробовал спиртные напитки в 14 лет (январь 1974 г.) в компании друзей. Пили водку, «было интересно и любопытно». После второй стопки (100 г) «обалдел», стало плохо, но тошноты и рвоты не было. Наутро беспокоили слабость, разбитость, общий дискомфорт. Спиртное явно не понравилось.

С трудом закончил 8 классов и поступил в коммунально-строительный техникум. Осенью учащихся первого курса отправили на сельскохозяйственные работы. Там неоднократно употреблял спиртные напитки. В опьянении настроение не менялось, «только теплота по телу, туман в голове, добавишь — все на миг прояснится и отключишься». Опьянение стало привлекать ощущением легкости, раскованности, уверенности в себе, тонизирующим эффектом. С этого времени начал употреблять спиртные напитки не менее 1—2 раз* в месяц. Пил перед танцами, по праздникам, в дни рождения, при встрече с друзьями («по традиции», «за компанию», «просто так»). Пили обычно в общежитии или на улице, большими дозами, напиваясь до состояния оглушения. Наутро, как правило, отмечалось плохое самочувствие, но было интересно вспомнить с друзьями, «кто и что творил по пьянке». Книг, газет и журналов не читал, ничем не интересовался, никаких определенных установок на будущее не было.

В конце 1974 г. в связи с частыми выпивками появились первые конфликты в техникуме и семье; был поставлен на профилактический учет в детскую комнату милиции. Но любые меры воспитательного характера воспринимались с негативизмом и формально. Через одного из друзей познакомился с компанией молодых людей, преимущественно старше себя по возрасту, которые основную часть своего свободного времени посвящали выпивкам, игре в карты, походам на танцы и собиранию дисков. В компании были молодые люди, уже состоящие на учете в милиции и ранее судимые. Окончательно сформировался уход от интеллектуальной деятельности, болезненно воспринималось любое усилие над собой, в техникум ходил, потому что «не знал, куда деться». К занятиям фактически не готовился, в техникуме накопил много учебных задолженностей. «Удачно» заболел воспалением легких и, пролежав в больнице, взял академический отпуск. Выйдя из больницы, две недели ничего не делал, «свобода понравилась». Поэтому когда отец устроил на работу, пошел туда безо всякого желания. Работал подсобным рабочим в домоуправлении, «отбыв принудиловку, отдыхал душой» вечером в своей компании. За два месяца работы все получки пропивал в два дня. Если хватало вина, то каждое опьянение заканчивалось оглашением, дозы своей не чувствовал. Количественный контроль не сформировался, был изначально подавлен массивной алкоголизацией. Откровенно конфликтный характер приобрели отношения со старшим братом и отцом. Уехал «отдохнуть» на три месяца к бабушке в деревню. Отец не возражал, рассчитывая хоть как-то изолировать сына от влияния компании, которую считал всему виной. В деревне бездельничал 3£е лето, раз в неделю перед танцами выпивал с новыми приятелями.