ФЕНОМЕНОЛОГИЯ РАННЕГО АЛКОГОЛИЗМА 2
Психология, клиника и профилактика раннего алкоголизма, 1984

—осенью 1975 г. вернулся в город. В техникуме восстановили только на “рнее отделение. Через месяц учебы на вечернем отделении, так и не устелись на работу, ушел из техникума.

Y К декабрю 1975 г. толерантность удвоилась, достигнув 200 г водки, а •очная — 750 г. Предпочитал пить водку, потому что «она чище, меньше Кдо, быстрей пьянеешь, пользы больше». В январе 1976 г. заметил, что при Вссимальных дозах уже не появляется рвотной реакции, наутро исчезло от-Ващение к алкоголю, но иногда подташнивало и редко рвало утром при попытке поесть. Появилась утренняя анорексия (возможно, в структуре постин-^Еикационного синдрома). С февраля 1976 г. потребление алкоголя приобре-цет регулярный характер (2—3 раза в неделю). По утрам уже не только в. максимальных, но и от небольших доз алкоголя стали появляться амне-1МИ и палимпсесты опьянения. К марту 1976 г. почувствовал, что тянет к ви-К «привычка появилась». Стало правилом пить, когда (и пока) есть деньги, ^рсо расширился спектр поводов и мотивов алкоголизации.

Быстро уставал и истощался при физической нагрузке, слабость и раз-гость стали постоянными ощущениями, наутро просыпался, не испытывая Шкести и бодрости, любые последовательные, требующие напряжения уси-Ьщ стали невозможны. Все чаще надеялся на случай, везение, удачу. Хотя, Жчем должно повезти ему в жизни и чего хочет, сам не знал. В мае 1976 г. (16 лет) впервые попробовал, по совету старших, опохмелиться утром. Явления постинтоксикации снимались, н, хотя снова пьянел, все-таки «становилось ^Вше». К ноябрю 1976 г. (17 лет) почувствовал, что нуждается в опохмелении. Стал до начала пьянки оставлять немного на утро — «голову попра-Жть». В абстиненции отмечались общая слабость, шум в голове, головные Bkm, гиперемия, гипергидроз, психический дискомфорт, сонливость, тремор ^кьцев рук (а иногда и общий), обсессивное влечение. Достаточно было вы-Кгь 100 г водки, как «все проходило и не пьянел». Изменился характер опь-Кения. Появились импульсивность и агрессивность, злобность и дисфорич-ВЬть. «По пьянке» в голове была одна мысль — где бы снова достать вывить. Влечение к алкоголю начинает приобретать черты компульсивности. Стал К>сить из дому вещи и деньги на выпивку. За месяц до поступления в ста-пионар в состоянии опьянения продал и пропил золотое обручальное кольцо Варшего брата. За год сменил три места работы, нигде не удерживался бо-Ве 1—3 месяцев. Один раз был доставлен в медицинский вытрезвитель, восприняв это совершенно безразлично. В стационар направлен по настоянию от-s. В отделении ничем себя не проявляет, от работы уклоняется, со скучаю-щей миной на лице сидит в одной позе на «своем» месте в дальнем конце Мидора.

е Психическое состояние. Стационирование воспринял спокойно. «По-домаш-йему» расположился в палате острого отделения. Пассивно идет на беседу с [ачом, движения медленные, угловатые. Сидит расслабившись, в выражении ша и глаз полнейшее безразличие. Голос тихий, темп речи замедлен, ар-куляция н грамматический строй правильные, ответы адекватные, но по-рхностные и оборванные. Пытается скрыть свою алкоголизацию, уходя от |>мых ответов. В беседе быстро истощается, отвлекается, переспрашивая 1п(госы.

Е Жалоб на психические расстройства не предъявляет. Грубых расстройств Неприятия, мышления и памяти в ходе клинической беседы выявить не уда-Метафорический смысл пословиц и поговорок улавливает, но конкрет-^Р-ситуационно. Уровень информированности по школьной программе соот-^игствует знаниям ученика 5—о классов.

Обнаруживается полное отсутствие общественно значимых интересов, Стремлений, установок. Несколько оживляется при разговоре на «алкогольную тематику». К алкоголикам относит тех, «кто может много выпить». Лю-Шую антиалкогольную пропаганду (с которой сам столкнулся только в 15 Дет) считает несостоятельной. Убежден, что все употребляют спиртные на-Питки, «чтобы забыться» и «по традиции». Вид деградировавшего пьяницы на спице вызывает у него улыбку. Высказывается против запрещения продажи ifpTHbix напитков, «сам бы никогда не запретил». Одобряет любой стиль ал-^Волизации, кроме ежедневного потребления алкоголя. К перспективе служ-

• т •    > ;;    • Щ £

бы в рядах Советской Армии относится безразлично. Обнаруживает полную' неопределенность в вопросах профессиональной ориентации и вообще отсутствие установки на трудовую деятельность. В то же время совершенно удовлетворен материальным положением и межличностными связями, местом жительства и положением в семье, состоянием здоровья.

Диагноз. Хронический алкоголизм II стадии.

Катамнез через 8 лет. Прошел срочную службу на военно-морском флоте. Работает матросом на портовом буксире. Живет по-прежнему с семьей брата. Алкоголем не злоупотребляет. По словам родственников, после службы на флоте вернулся «другим человеком», «за ум взялся». До службы был списан с двух судов пароходства за прогулы и пьянство, по словам отца, раньше «пил, пока деньги были».

НАБЛЮДЕНИЕ 3. К-В С, 18 ЛЕТ.

Анамнез.^ Единственный ребенок в семье токаря. Мать работает на трикотажной фабрике, 47 лет, здорова. По характеру тихая, спокойная женщина, всю жизнь посвятившая единственному ребенку, «которого очень любила и баловала». Отец — неоднократно лечившийся хронический алкоголик. По характеру вспыльчив, жесток, злопамятен.

Беременность у матери протекала нормально. Роды нормальные, в срок. В детстве рос и развивался, не отставая от сверстников. Перенес ветряную оспу, корь, дизентерию.

До школы воспитывался в основном матерью и бабушкой. Главой семьи был пьяница-отец, которого мальчик боялся и не любил, чувствуя совершенное безразличие к себе с его стороны. Неоднократно мальчику приводилось с матерью убегать из дому от пьяных дебошей отца.

С детства отмечается сноговорение н снохождение, ночной энурез (до сих пор), кошмарные сновидения, поверхностный сон с частыми пробуждениями. Четыре раза (в 7, 9, 14 и 18 лет) были травмы головы с потерей сознания, каждый раз сопровождавшиеся тошнотой, рвотой, головной болью и головокружением. Нигде не лечился. До школы отличался, повышенной активностью, подвижностью, суетливостью, оживленной мимикой, импульсивностью, вспыльчивостью и раздражительностью, говорил скороговоркой, не обдумывая фразы. В 7 лет мать стала замечать у сына непроизвольное усиленное моргание, при волнении — общий тремор и заикание. В этом же возрасте «выгрызал до крови все ногти на руках».

В школу пошел с 8 лет. Учебный материал поначалу усваивал легко, но отличался крайней неусидчивостью на уроках, дома только «из-под палки» можно было заставить готовить уроки. Иногда жаловался матери, что «ломит голову после уроков», засыпал на занятиях и дома спал после уроков. До 4 класса учился на 3—4. Но с 5 класса успеваемость и поведение мальчика резко ухудшились. При усложнении школьной программы, потребовавшей дополнительных усилий, обнаружилась неспособность к длительным интеллектуальным усилиям, большему напряжению внимания и сосредоточению, предпочитал уходить от выполнения задания, ограничиваясь списыванием, подсказкой других. Хроническая неуспеваемость, непонимание усложняющейся школьной программы, болезненное переживание чувства собственной неполноценности вначале проявились в индифферентном, а затем и в активном отрицательном отношении подростка к обучению, к школе, к учителям. Единственным из любимых предметов осталась физкультура. В этот период из семьи ушел пьяница-отец. Мать работала по сменам и не могла полностью контролировать сына. Подросток начал прогуливать занятия, курить, потерял связи со своими одноклассниками, приобрел «новых друзей», с подобным собственному «мировоззрением».

Товарищи по компании были преимущественно старше, среди них можно было встретить лиц, состоящих на учете в детской комнате, в уголовном розыске, ранее судимых, попадавших в медицинский вытрезвитель. С возникновением нового окружения отчетливо ощутил, что жить стало проще и легче, «что хочу, то и ворочу». С 12 лет был поставлен на учет в детскую ком-

ту милиции в связи с уходами из дому и из школы, хулиганством. Отсидев Шва года в 7 классе, так и не закончив его, ушел из школы.

Первое значимое опьянение в июле 1972 г. (14 лет). «Скинулись с ко-Вешом на бутылку водки и бутылку красного». После стакана водки быстро ^появилась тошнота, рвота. На следующий день беспокоили слабость, сухость /во рту, потливость и сердцебиение при физической нагрузке, но было инте-Весно вспомнить с приятелем (старшим по возрасту), «что выделывали по ; пьянке». С этого времени начал употреблять спиртные напитки по праздникам» при встрече с друзьями, перед танцами. Частота алкоголизации на первых этапах не превышала 1—2 раза в месяц. Знакомство со спиртными напитками представлялось подростку логичным и естественным этапом в жизни» Выражающим возросшую самостоятельность и взрослость.

I Ритуал выпивки в компании начинался задолго до процедуры непосредст-Рвенного потребления. Уже в ожидании «пьянки» (когда кто-то пошел в мага-зин за вином) подросток возбуждался, отмечалось повышение настроения, ре-жчевой и двигательной активности. На следующий день после алкогольного Вксцесса положительное восприятие опьянения фиксировалось эмоционально насыщенными воспоминаниями о «пьянке» со смакованием деталей и эпизодов. Какое культивирование алкоголизации ускоряло выработку «алкогольного Ктиля жизни», создавало готовность к дальнейшему некритичному восприятию > алкогольных обычаев своей асоциальной группы.

Изначальная толерантность была невелика — 100—75 г водки, суточная — 250 г. Но в компании было принято пить помногу, напиваясь до сос-Жтояния оглушения. Редко кто имел деньги на водку, поэтому пили дешевые Ьрдинарные вина. За счет такого стиля алкоголизации количественный конт-Ироль и защитный рвотный рефлекс были изначально подавлены. Спиртные на-питки употреблялись вначале «по традиции», «за компанию», «от нечего де-Влать», «когда деньги есть», но очень быстро в мотивации стал проявляться ^Ьфект действия алкоголя и отношение подростка к нему: «пью для повы-Вцения настроения», «вызывает приятное ощущение», «чтобы развеселиться».

Уйдя из школы, осенью 1973 г. поступил в ПТУ по специальности слеса-

i|»H. К занятиям совершенно не готовился, «выезжал вначале на наглости и Изобразительности». Через 8 месяцев был отчислен за неуспеваемость. Комиссией по делам несовершеннолетних был направлен на работу в дорожно-строи-льное управление. Работа была «грязной и на улице», не понравилась. Но Появились свои деньги и возросли затраты на алкоголь. Трудовая деятельность воспринималась только как источник средств на спиртное. Быстро появились опоздания, прогулы, выход на работу в нетрезвом состоянии. Отноше-р1йя в коллективе стали остроконфликтными и в июле 1973 г. (15 лет) уво-Тшся с этой работы.    /

р. Следующие три месяца нигде не работал. В октябре 1973 г. отметил Ьвое шестнадцатилетие со спиртным в кругу «друзей и родичей». В этом же рлесяце в состоянии опьянения «просто так» компанией избили четырех свер-гников. Не без гордости вспоминает, что был «на зоне», будучи осужденным |на два года по ст. 206, части второй УПК РСФСР. С гонором вспоминает, што «в той драке сломал два ребра и выбил зуб» и что «пока он сидел гем четырем, кого они избили, здесь жизни не давали». В заключении регулярно «дышал» бензином или нитролаком. «Делаешь трубку из газеты, внутрь вставляешь тряпку, смоченную бензином или нитролаком, и дышишь через ,рот. На 15 вдохе появлялись щелчки в голове, потом шум, повышалось на-I строение, лежишь кайфуешь».

Пробыв в колонии 1 год 4 мес., в феврале 1975 г. был освобожден. По- скольку те, кого они избили, «по выходу скинулись пострадавшему по 50 руб-Ьгей», то было на что отметить освобождение. Первую неделю пйл ежедневно. КЗ марте устроился работать слесарем в морском порту. В этом же месяце Рпо совету старших первый раз попробовал опохмелиться наутро, но «лучше не становилось и снова пьяиел». Наутро, после ставших обычными передо-L зировок, все более рельефным становился постинтоксикационный синдром, ^собенно беспокоили головная боль, слабость, общий дискомфорт, субдепрес-Исивный фон настроения. На работе быстро уставал, «к обеду возникало ощу-Шение, как будто целый день отработал», потели ладони н ступни ног, при

повышенной физической нагрузке возникали сердцебиение и одышка, утром не было ощущения свежести, даже если и не пил вечером, фон настроения «был понижен и неустойчив. За neto трижды доставлялся в медицинский вытрезвитель.

Вынужден был уйти с работы. «Отдохнув месяц», устроился подсобным рабочим в «Горгаз» — помогал развозить газовые баллоны по городу. Здесь «набрался опыта». Видел, как пьют хронические алкоголики, находящиеся на противоалкогольном лечении.

К августу 1975 г. употреблял спиртные напитки 1—2 раза в неделю. В основном пили в пятницу и субботу. Толерантность достигает 200—250 г водки, суточная 600—700 г. От все меньших доз, принятых накануне, возникают почти постоянные палимпсесты и амнезии опьянения. Наутро часто приходится выяснять, «с кем, что, когда пил и что делал». «Пьянка» считается тем лучше, чем больше времени уходит на ретроспективное восстановление -ее сценария. Обычно при таком проигрывании настроение несколько повышается, являясь своеобразным «эхом» эйфории (постэйфория).

В армию не взяли из-за псориаза. Неоднократно лечился в дерматологической клинике. Болезненно переживал свое заболевание, «отключение от всяких неприятных мыслей» давала только выпивка.

В октябре 1975 г. (18 лет) осознал влечение к алкоголю. Раньше пил «от юечего делать», теперь «нечего делать было пока не выпьешь». Пил, «чтобы поднять тонус», «снять напряжение», признавался, «что тянуло пить», «вошло в привычку». Через 8 месяцев после первого индуцированного опохмеления (март 1975) почувствовал, что «без опохмелки не обойтись». Наутро «всего крутит, мутит, башка болит», слабость такая, что не встать с постели, головокружение, боли в животе, сердцебиение, потливость, субдепрессивный фон настроения, тошнота, рвота, общий тремор, анорексия. Стал с вечера •оставлять «стопку» на утро. Продолжительность ярких явлений абстиненции — 3 дня. Утром требовалось 50 г водки, «от которых не пьянеешь и все снимается, только к вечеру опять тянет выпить».

Проработав несколько месяцев в «Горгазе», вынужден был написать заявление об уходе по собственному желанию, «чтобы не пришлепнули 33 статью». С лета 1976 г. начал работать в РСУ по благоустройству города, но уже в начале сентября за систематические прогулы и пьянство был уволен по ет. 33.

Пил регулярно — 2—3 раза в неделю, обычно с пятницы до понедельника. Пьянство приобретало черты псевдозапойного. Изменился характер опьянения: снизилось веселящее действие спиртного, стало кратковременным, алкоголь способствовал снижению настроения, возникновению раздражительности, агрессивности. Толерантность достигала 250—300 г водки, суточная — 750 г.

По словам матери, последние два месяца перед стационированием стал совершенно нетерпимым дома: крайне вспыльчив и раздражителен, если не давала денег на спиртное, в опьянении бьет стекла в окнах, разбил телевизор. Дисфорические приступы сменяются истерическими рыданиями и сценами раскаяния. Пьет ежедневно самые дешевые вина, дома выпил весь одеколон. Работать и есть не может. Наутро самому не налить чашки чаю — так руки трдсутся. Мать убеждена, что сын без водки жить не может.

За три дня до стационирования в состоянии опьянения перерезал себе поверхностные вены на левой руке в области запястья после ссоры со своей девушкой. По повестке явился на прием в подростковый наркологический кабинет, согласился с врачом, что «нервы нужно подлечить». Клятвенно заверил, что по выданному направлению утром сам явится в стационар, но только через три дня удалось санитарной бригадой вывести больного из дома в •состоянии тяжелого опьянения.

В отделении был возмущен «поведением матери», которая «упекла его в больницу». На пятый день госпитализации насобирал у больных несколько таблеток паркопана (говорит, что принял четыре, но по словам других больных — больше). Развернулся абортивный паркопановый делирий: «видел», как убегал от матери, ехал с врачом к себе домой, персонал воспринимал фашистами, которые хотят его отравить. Психотическое состояние продолжалось

а часа. С врачом ведет себя подобострастно, заискивает, пытается подать бя «жертвой». Персоналу в отделении не помогает, от трудотерапии отлы-Ьвает. При свидании с матерью кричит на нее, обвиняет в том, что «запрятала его в дурдом», едва сдерживается присутствием врача, чтобы не бро-Ьиться на мать с кулаками. Группирует вокруг себя подчиняющихся ему ^пьных, с удовольствием и самолюбованием расписывает им свои похождения и жизнь «иа зоне».

Психическое состояние. Охотно идет на беседу, легко и непринужденно Держится. Требует скорейшей выписки, проклиная мать, которая его сюда «запрятала». Наотрез отказался подстричься, так как длинные волосы приоткрывают псориатические пятна на голове. Лицо гипермимично, постоянно ме-Княет позу, руки и ноги в движении. Голос громкий, монотонный, темп речи ускорен, артикуляция и грамматический строй правильные, ответы адекватные, но поверхностные и оборванные. Пытается скрыть свою массивную алкоголизацию, но, пойманный на противоречиях, бросается в другую крайность* элементами алкогольного гонора смакует детали пьянства. Речь перегружена штампами и жаргонными выражениями. Жалуется на повышенную раз-Т)ажительность, нетерпеливость, чувствительность, слезливость, частые коле-Кения настроения. Считает, что у него «расшатаны нервы и их надо подлепить».

Мышление конкретно, метафорический смысл пословиц и поговорок ча-Ьто понимает буквально. В счете по Крепелину допускает много ошибок, уровень информированности соответствует знаниям ученика 5 класса. Книг, мазет, журналов не читает и не испытывает к этому ни малейшей потребности. Обнаруживает полное отсутствие общественно значимых интересов и ус-

(тановок. Часто не знает, куда себя девать в свободное время. Признается* то «жить скучно», давно утратил «перспективу жизни». Отсутствует определенность в вопросах профессиональной ориентации и вообще установка на трудовую деятельность. Главным в жизни считает «хорошо жениться». Своим •кружением полностью удовлетворен.

С антиалкогольной пропагандой впервые столкнулся в 16 лет, но относится к ней негативно, убежден, что «с пьянством бороться она не помогает». Положительно относится к любым поводам и ситуациям употребления спирт-аяго. Вид и поведение пьяного на улице безразличны. Категорически проте-рует против возможности введения «сухого закона». Собирается в будущем Тть, «как все». Причину пьянства видит в том, что «много дешевого вина, а Водям деньги девать некуда». Алкоголик, по его мнению, «конченый человек* Ке может жить без вина»; «пьяница — в грязи валяется»; «выпивший — ет своим ходом». Себя алкоголиком не считает, но допускает мысль, что< JjKeT им стать. Фон настроения преимущественно благодушный и неустой-Кщвый.

По тесту на аутоидентификацию характера обнаруживает явную акцен-рцию характера гипертимно-неустойчивого типа.

Щ^.Диагноз. Хронический алкоголизм Ц стадии. Органическая психопатия ги-^ертимно-неустойчивого типа.

Катамнез через 6 лет. Выйдя из ЛТП в возрасте 23 лет, умер от острой ррдечной недостаточности на высоте запоя.

Приведенные иллюстрации достаточно наглядно, на наш дазгляд, показывают феноменологию раннего алкоголизма, ос-Гновные этапы его становления. Теперь, прежде чем перейти к развернутому психолого-клиническому анализу этого процесса* ►обратимся к исходным для этого анализа общепсихологическим Предпосылкам.