ОБЩЕПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ ИССЛЕДОВАНИЯ 2
Психология, клиника и профилактика раннего алкоголизма, 1984

Достаточно схематично суть потребностного состояния ЩОютр.) можно определить как состояние, которому отвечают пне жестко закрепленные предметы, а целый круг достаточно > разнообразных потенциальных объектов, предметов (Прь Прг, Шрз ... Прп) или

Потребности же соответствует более или менее определенный предмет или мотив, т. е. потребность — предмет (мотив) Рши П — Пр (М).

Лишь учитывая потребностное состояние, мы можем^ построить полную цепь движения деятельности и отразить в этой Venn периоды кризисных явлений. Начнем с переходного по-Гребностного состояния, хотя понятно, что и до него существовала некая цепь развития деятельностей, которая, однако, на-Щгшилась вследствие действия одного из указанных выше ме-

^рнизмов кризиса.

Потребностное состояние по самой своей сути не может литься долго, и рано или поздно происходит обнаружение, опро-^ование действием того или иного предмета, который представляется субъекту в наибольшей степени отвечающим его потреб-Вбстному состоянию. В этот важный момент происходит ,перевод потребностного состояния в качественно иной психологи-1гческий ранг — ранг опредмеченной потребности, т. е. потребно-1 Сги, нашедшей свой предмет-мотив.

Вслед за этим возникшая потребность (П0) побуждает к деятельности (До), в ходе которой она,как правило, не просто Воспроизводится, но так или иначе обогащается, видоизменяется. В этом процессе возникает уже не точно та же самая по-

требность (П0), а потребность Пь пусть сходная, одноименная, но обретшая в деятельности какие-то новые характеристики и оттенки (П^По). Эта потребность толкает к деятельности (Д1), которая в свою очередь оказывается несколько измененной по сравнению с деятельностью прежнего цикла (Д^До). В результате возникает определенная цепь преобразований (...—>,По’*^'До~>'П1—►Д!->“П2~♦Д2”^'Пз-^'..,). В то же время внутренняя логика трансформации потребности и деятельности может по одному из указанных выше механизмов привести кновому кризису, разрыву данной цепи, к возникновению нового потребностного состояния, ждущего своего разрешения (Братусь, Лишин, 1982). Изобразим сказанное в виде обобщенной схемы.

В схеме этого движения можно условно выделить три основные стадии, или зоны: 1 — зона .переходного потребностного состояния, или зона выбора предмета; 2 — зона закрепления предмета в качестве мотива, или зона мотивообразования; 3 — зона преобразования потребности и деятельности.

Ниже мы еще вернемся к этим и ряду других общепсихоло-шческих выводов и постараемся показать их значение для анализа аномалий личности при раннем алкоголизме и для разработки тактики психопрофилактической работы, а пока перейдем к следующим, исходным для этого анализа положениям.

Для понимания строения сознания личности, возникающих здесь отклонений необходимым является психологическое различение значений и смыслов.

Сущность значений описывалась А. Н. Леонтьевым как «идеальная, духовная форма кристаллизации общественного опыта, общественной практики человечества... Человек в ходе своей жизни усваивает опыт предшествующих поколений людей, что происходит именно в форме овладения им значениями. Итак, психологически значение — это ставшее достоянием моего сознания (в большей или меньшей своей полноте и многосторонности) обобщенное отражение действительности, выработанное человечеством и зафиксированное в форме понятия, знания или даже в форме умения как обобщенного «образа действия», нормы поведения и т. п. Значение представляет собой отражение действительности независимо от индивидуального,

т

мчностного отношения к ней человека» (Леонтьев, 1965, с. 277).

' Привнесение же такового отношения неизбежно порождает Объективное значение данного объективного значения. Чтобы вбежать удвоения терминов, А. Н. Леонтьев говорит в этом Игучае о личностном смысле. Таким образом, «смысл выступает м сознании человека как то, что непосредственно отражает в Небе его собственные жизненные отношения» (1975, с. 278).

^Попытаемся несколько более подробно очертить ту психо-'Логическую реальность, которую мы будем называть смысловой сферой личности.

' Известный ученый Н. А. Бернштейн писал, что каждая I Наука применительно к явлениям в своей области должна ответить на два определенных вопроса: первый — какпроисходит тление, и второй — почему оно происходит. Для наук о нежи-шой природе эти вопросы оказываются и необходимыми и до-Игкточными. Долгое время и биология пыталась со всей стро-Ярстью отвечать лишь на эти вопросы, однако многочисленные наблюдения и факты указывали на неоспоримую целесообраз-рсть устройств и процессов, присущих живым организмам, и этому неминуемо возник новый, третий вопрос — для чего Мществует то или иное приспособление в организме, тот или ной процесс, к какой цели они направлены, какую задачу Иредназначены решать (1966).

Г Все эти вопросы сохраняют первостепенное значение и для йхологии, в частности для исследования поведения и дея-

|мльности, форм их нормального и аномального развития. Отвечая на /первый вопрос, мы должны исследовать феноменоло-1ю деятельности, качественные ее характеристики; отвечая на Иорой вопрос, мы должны исследовать причинность, механизмы движения деятельности; наконец, при ответе на третий вопрос мы должны анализировать задачи, цели и мотивы, на мокрые направлен процесс деятельности. Однако эти три вопроса не затрагивают или, точнее, затрагивают лишь косвенно Проблему смысловой регуляции деятельности. Между тем существует множество фактов, показывающих особую значимость ого уровня регуляции для характера деятельности и ее проективности (Асмолов и др., 1979; Мазур, 1983). Как биология 1рамках вопросов «как?» и «почему?» приходила к выводам, Называвшимся, по словам Н. А. Бернштейна, крайне бедны-ни предсказательной силой, так и психологические исследования, ограниченные на этот раз тремя вопросами: «как?», «почему?» и «для чего?», оказываются недостаточными для понимания природы человеческой личности, проблем ее развития к воспитания. Чтобы коснуться проблемы смысла, смысловой Сферы личности, необходимо задать еще один, четвертый вопрос, внешне сходный с третьим, но все же имеющий свой особый оттенок, это вопрос о том, ради чего совершается то ли иное действие, та или иная деятельность человека, в чем Подлинный смысл достижения тех или иных целей, мотивов,

задач, — смысл, стоящий за взятыми сами по себе или в своей совокупности целями, задачами и мотивами.

Образующие смысловой сферы личности рождаются в сложных многогранных соотнесениях меньшего и большего, целостных ситуаций, актов поведения с более широким для них контекстом жизни. Соответственно этому и осознание смысловых образований — это всегда процесс определенного внутреннего соотнесения. Поясним сказанное простым примером. Ради чего стоит посещать отдельное лекции в институте, ради чего стоит стремиться к высшему образованию, ради чего стоит жить? Чтобы ответить на подобные вопросы, надо соответствующую деятельность соотнести с контекстом деятельности более широкой, и соотнесение это тем сложнее и тем более индивидуально, чем выше мы поднимаемся по ступеням, уровням смысловой иерархии. Скажем, смысл посещения отдельных лекций для большинства очевиден — он в том, чтобы успешно закончить вуз. Труднее ответить на вопрос, ради чего нужно кончать вуз. Ответы могут захватить здесь множество взаимосвязанных деятельностей и мотивов, различные их сочетания и оттенки: интерес к профессии, престижность, материальные интересы, поступление в аспирантуру и т. п. И уже совсем нелегко ответить на вопрос, ради чего стоит жить. Ведь здесь надо соотнести не что иное, как всю свою жизнь с каким-то более широким и общим контекстом, с тем, что больше нашей жизни и не оборвется с ее физическим прекращением (дети, счастье будущих поколений, прогресс науки и т. п.).

При этом необходимо подчеркнуть два важных момента. Во-первых, смысл той или иной деятельности не порождается самим по себе мотивом более широкой, вышележащей по иерархическому уровню деятельности, как это нередко представляется в психологической литературе. Так, в последнем примере не сами по себе дети, счастье будущих поколений или прогресс науки являются смыслами жизни, а те многочисленные и сложные связи, принципы, соотнесения, которые порождаются этими мотивами и образуют связную систему смыслов. Поэтому, в частности, за ссылкой на один и тот же смыслообразующий мотив могут стоять совершенно разные по содержанию и динамике смысловые образования (Лишин, 1983; Насиновская, 1983). Второй момент, который необходимо подчеркнуть, заключается в том, что при уяснении смысловых образований речь идет не о вербальных ответах на вопрос «ради чего?», а о действительных, подлинных, внутренних ответах, которые даются в результате сложной и специфической деятельности оценивания своей жизни, в результате сложной «задачи на смысл» (А. Н. Леонтьев). Без этой работы (а ее отсутствие не столь уж редко) смысловые системы остаются и функционируют в психике неосознанными. Причем чем выше по иерархическим ступеням смысловые образования, тем труднее работа по их осознанию, поскольку все шире и неопределеннее должна быть об-

щшш    '

асть действительности, которая станет смыслопорождающей, Ке сложнее и опосредованнее те связи, в отношениях к кото-ым формируется динамическая смысловая система.

Когда «задача на смысл» все же решена и речь идет о той ши иной форме осознания наиболее общих смысловых образований, то уместно говорить о ценностях личности.Ценности ичности, таким образом, — это осознанные и принятые человеком общие смыслы его жизни. Подлинная ценность должна  быть всегда обеспечена «золотым запасом» соответствующего шщчностного смысла, аффективного, эмоционально лереживае-

!|юго отношения к жизни; в противном случае она девальвируется до уровня простой декларации, более того, может стать бутафорией, маскирующей совсем другие устремления. Исповедание ценностей закрепляет единство и самотождество лич-Ирсти, надолго определяя собой главные характеристики лич-Вгости, ее стержень, ее мораль, нравственность.

> Может возникнуть принципиальный в контексте данной кни-Кги вопрос: о какой морали может идти речь при грубых отклонениях в развитии личности, например, у пьяницы, у злост-Вого правонарушителя? Однако, даже в тех случаях, когда мы Ввворим об аморальности, речь идет не просто об отрицании Ворали, а о моральной позиции нам чуждой, извращенной. В частности, своя мораль, своя достаточно жесткая система Венностей характерна и для асоциальных групп (Подгурецкий, 74).

[ Сущность личности не совпадает ни с темпераментом, ни Вфже с характером. Разумеется, характер неотделим от лич-Вости и в широком понимании входит в нее, поскольку реализует прежде всего не случайные побуждения, а генеральную Вйнию жизненных устремлений личности. Плоскость характера — это плоскость действования, способов осуществления основных смысловых линий, и здесь мы общчно говорим о таких араметрах, как сила — слабость, мягкость — твердость, воля — Везволие и т. п.

’ Иное дело — собственно личность. Здесь основная плоскость Ввижения — нравственно-ценностная. Личность в узком иони-Ирнии (ядро личности) — это не способ утверждения позиции, Всама позиция человека в этом сложном мире, которая задает- системой общих смысловых образований1. Лишь в более Имроком понимании (включая характер) — это динамическая Цветем а смысловых образований, опосредствующих ее главных Мотивов и способов их реализации. Не случайно поэтому лич-1Ность, ее ядро могут контрастировать с характером по уровню

своего развития и качества: известно, что можно встретить «хорошего человека» (нередкое житейское определение личности) с плохим характером (скажем, вспыльчивым, недостаточно сдержанным) и, напротив, негодяя с прекрасным характером — уравновешенным, покладистым, сильным.