Русская народная резьба по дереву часть 14 (Глава VII)


Васка Иванов с товарищи 4 человека из резных и столярских палат перевезть в Новодевичь монастырь четырнатцать столбов болших местных икон, шестнатцать столбов праздничных, сорок штабов, четырнатцать капителей, девять варстатов болших и малых, шездесят досок дубовых, семдесят досок липовых полуторных, четыре киота праздничных со гзымсы, десять курпурдыментов, пятдесят досок сосновых, флемованой стан, сто досок москворецких болших трехсаженных и иные всякие мелкие дела. А по договору довелось им за провоз тех вышеписанных дел и лесных запасов дать денег шестнатцать алтын 4 денги» В течение всего летнего времени постройка иконостаса и резьба отдельных частей велась на открытом воздухе, но с приближением осени у Новодевичья монастыря были сооружены специальные мастерские, в которых работа должна была идти безостановочно и в зимнее время: «...указали для строения и золочения Девического иконостаса, который делают у Новодевичьего монастыря подле приказных изб, построить два анбара мшеные длиною по пяти сажен, в ширину по три сажени с потолки и с мосты бревенчатыми, и на потолки наметать земли и покрыть дранью для того, чтоб в дождевое время не прокапали, и сделать в них две печи с выводными трубами и лавки, да двои двери с колоды на железных крюках, да десять окошек с брусьями для того, что в тех анбарех нынешним осенним и зимним временем живописного письма и золотарного и резного и столярного дела мастеровым людям тот выше-писанный иконостас достраивать и грунтовать и золотить» .

Все мастера Оружейной палаты, работавшие вдали от дворца, исключались из дворцового содержания и переводились на определенное денежное довольствие. Таким же образом было поступлено и в данном случае. «...Велено давать... жалованья резного и столярного дела мастером Климу Михайлову с товарыщи дватцати пяти человеком вместо дворцового поденного корму и питья по две денги человеку на день, покамест они зделают в Новодевичь да в Донской монастыри иконостасы резные. И те мастеровые люди делали с поспешением и ночми» . Постройка иконостаса велась спешно, но, несмотря на все усилия, затянулась, и 1685 год застал мастеров за работой лишь на три четверти законченного иконостаса. За верхний—«праотеческий»—пояс еще не принимались—нехватило материала,—да и другие части были готовы только вчерне. Когда же, в сентябре того же года, было решено сделать туда же клироса, украшенные резьбой в духе главного иконостаса, о чем и был дан указ в «палату резных и столярских дел», то оказалось, что все резчики были заняты, и сооружение клиросов пришлось передать на сторону. «И октября в 11 день в Оружейной палате резного и столярного дела мастеров Осипа Андреева, Евтифея Семенова ученики,

Архив Оружейной палаты, сто. № 22540, л. 35.

* Там же, стб. № 22500, л. 2.

• Там же, стб. № 22540, л. 1.

Ивашка Андреев, Ивашка Евтифеев с товарищи десять человек уговорились те вышеписанные крылоса зделать добрым мастерством, а по договору довелось им дать за дело тех крылосов денег дватцать шесть рублев. А резного ж и столярного дела мастер Клим Михайлов, Иван Федотов сказали, что они, Ивашка Андреев с това-рыщи, те к рыл осы столярскою работою з дорожники и столбы и капители резными зделают добрым мастерством и ценою те крылосы против тех денег будут» (см. рис. 90) . К октябрю иконостас, хотя и не весь, но был поставлен в храм, и приступили к его золочению. «193 года октября в 14 день велено ... золотить иконостас резной, а к тому делу надобно под золото в подпуск ...2 ведра вина дворянского. Роспись писал Дорофей Золотарев» 1 * 3. Чтобы можно было начать богослужение в храме, нужно было укрепить иконостас, навесить царские, южные и северные двери и вставить на места все иконы. Но за резьбу царских дверей еще не принимались, поэтому у одного из мастеров купили готовые, которые хотя и предназначались для другой церкви, но подошли и сюда. «...А Степан сницарь сказал, есть-де у него царские резные двери с фрамугой и с сенью доброго мастерства, которые он, Степан, вырезывал дома по подряду в ново-построенную церковь святого великомученика Феодора Стратилата что на Троецком подворье за шездесят рублев, а те двери к тому иконостасу годятца» . Таким образом, иконостас был собран. Иконы в нем остались старые, их только возили в Кремль «починить заново, старую олифу снять и изолифить вновь и, починя те иконы, велено поставить попрежнему в той же церкви» . За окончанием крупных работ и большей части иконостаса, уже собранного и поставленного в храме, мастеров перевели обратно в кремлевские мастерские, куда были перевезены и все принадлежности их мастерства и оставшиеся неиспользованными лесные материалы. Но оставшихся лесных запасов на доделку не хватило; на резьбу остальных частей пришлось подкупать еще леса, и эта покупка была уже последней ®. Из этой покупки был окончен верхний пояс иконостаса «со столбами резными и с дорожники флемованными... да четырнадцать клеем на страсти Спасителевы* *. Таким образом, через три года после начатия работ был закончен этот великолепный иконостас, до наших дней украшающий монастырский соборный храм и дающий прекрасное представление об иконостасах так называемого Петровского времени (см. рис. 91). Он сохранился почти целиком в том виде, как его закончили резчики Оружейной палаты в 1685 году. В настоящее время в нем нехватает только «четырнадцати клеем

Архив Оружейной палаты, стб. № 22721, л. 18;

* Там же, стб. № 22754.

Там же, стб. № 21802.

Там же, стб. № 22670.

Там же, стб. № 22721, л. 16.

То же, лл. 35 и 57.

90. Клирос и иконостас Смоленского собора московского Новодевичьего монастыря

на страсти Спасителевы», работы Евсевея Семенова и Осипа Андреева с товарищами. Эти клейма были сняты в 90-х гг. XIX столетия учеными реставраторами Московского археологического общества, как не отвечающие общему стилю иконостаса. Они хранятся в запасных фондах «Музея раскрепощения женщины», занимающего ныне б. Новодевичий монастырь. Кроме этого верхнего яруса исчезла, вероятно, в 1812 году, «фрамуга и сень доброго мастерства», работы Степана Зиновьева, бывшие над створками царских врат. Образовавшуюся пустоту заполняет довольно жидкая розетка из резных лучей, исполненная в стиле начала XIX столетия.

Стройные, несколько суховатые детали, покрытые жесткой резьбой, с сильно выступающими карнизами и гзымсами, часто встречались в старинных храмах. Таков иконостас упраздненного Николаевского особи ого монастыря в городе Торопце Псковской губ. (см. рис. 92) или большого холодного собора в б. Донском монастыре в Москве К

Переходной ступенью к деревянной скульптуре, появившейся на иконостасах XVIII века, могут служить роскошные по изобилию резных украшений иконостасы западных и юго-западных районов, исполненные в стиле «белорусской рези». Среди многочисленных образцов наиболее выдающимися являются иконостасы главного собора Свенского монастыря (уничтоженного в 30-х годах нынешнего столетия) и иконостас Успенского собора города Смоленска. Оба они являлись произведениями местных белорусских резчиков, воспитанных на образцах стиля барокко, господствовавшего в Польше, Украине и Белоруссии в XVII и в первой половине XVIII века. Белорусские резчики—«сницари» (Schnitzer) —показали себя большими мастерами в создании колоссальных резных композиций, главной идеей которых было выражение торжественности. Эта идея была особенно сильно выявлена в обоих иконостасах, при чем наи-лучшнм и по своим пропорциям, и по технике исполнения, и по построению всей композиции следует признать сохранившийся иконостас Смоленского собора, сооружение которого, хотя и относится к первой четверти XVIII века (он был устроен в 1730—3739 гг.), но сохраняет все типичные черты барокко XVII века. Его компози-

Необходимо отметить, что уже в самой начале XVIII века правительством делаются попытки ввести свободное творчество русских резчиков в определенные рамки, для чего предлагается создание композиций новых иконостасов предоставлять специалистам, а не простым мастерам. В петровском указе от 11 мая 1710 г. десятый пункт говорит: *С резьбою и со столярством, и с позолотою, и с живописным письмом иконным во иконостасные подряды первые степени свидетельствованным изуграфам подряжаться, того ради, что золотари в изуграф-стве ученики и иные художествы с надзорства от изуграфства ученья происходят, а резчиком и золотарем с позолотою и письмом живописным отнюдь не подряжаться опроче своего мастерства». П. О. Чернееский. Указатель материалов для истории торговли, промышленности и финансов, «Известия Русского археол. общества », т. X.

ция и выполнение принадлежат местному художнику, «сницарю» Силе Михайловичу Трусицкому. Вполне понятно, что создать всю массу резных украшений в течение девяти лет силами одного резчика невозможно, и в выполнении резных работ у Трус инк о го были помощники, из которых особенно выделялись Петр Дурницкий, Федор Олицкий и Андрей Маслицкий. Работа по выполнению всего предалтарного иконостаса стоила 1 000 рублей. Особенно разработанной в композиции является центральная часть с богатым порталом царских врат и возвышающимися над ними ярусами икон. Многочисленные витые колонны создают впечатление стремления иконостасных масс в высь, где детали иконостаса теряются в полумраке грандиозных церковных сводов. Боковые крылья иконостаса увенчиваются разорванными фронтонами, на которых стоят и полулежат многочисленные фигуры ангелов с распростертыми крыльями. Эти резные фигуры и декоративные вазы с медальонами создают переход от боковых частей, более слабо обработанных, к усложненной деталями центральной части. Доминирующим мотивом резных украшений является стилизованный акант и виноградная лоза, а в нижнем ярусе к ним еще добавляются цветы подсолнечника. Подобные мотивы в эту эпоху встречаются не только в резьбе по дереву, но и в гравюрах, особенно в заставках, украшающих издания южнорусской печати. Кроме иконостаса, в Смоленском соборе имеются еще большие резные киоты у боковых стен и у четырех внутренних столбов. Киоты у столбов были сделаны в 1743—1746 гг., а по стенам—в 1763—1764 гг. Резьба их принадлежит помощникам Трусицкого, очевидно к этому времени уже умершего, так как в эти годы о нем никаких сведений не встречается. Композиция киотов, более вымученная, сухая в отдельных деталях, исполнена под сильным влиянием иконостаса . Интересно отметить, что одновременно с произведениями в стиле барокко, в котором продолжали творить белорусские резчики на Смоленщине, в столице господствовал принесенный из Франции стиль рококо, как его в насмешку окрестили когда-то немцы. Большинство зданий гражданского и церковного характера в этом стиле было создано петербургским зодчим, графом Варфоломеем Варфоломеевичем Растрелли (1710—1771) и его последователями и учениками. Начиная с 50-х годов XVII1 столетия, им возводится целый ряд дворцов и церквей, необыкновенно богато украшенных очень сложной и эффектной резьбой. Перестройка Петергофского, Царскосельского, Ораниенбаумского, Аничкова, Зимнего и других дворцов сопровождалась также исключительной по богатству резных украшений внутренней отделкой, рисунки для которой компановал сам Растрелли. Так, в 1746 году он «сочиняет

Более подробные сведения об иконостасе смоленского Успенского собора можно найти в обстоятельной работе С. Д. Ширяева. Памятники барокко и влияние зодчества Москвы в архитектуре Смоленска XVII и XV1J1 веков. «Труды Смоленских государственных музеев», вып. 1, Смоленск 1924.

92. Иконостас 1665 года Никольского особного монастыря в городе Торопце

Псковской губ.

чертежи столярных работ у дверей с фрамугами, коробками и наличниками у панелей, оконных и дверных рам в новостроящихся в Петергофе каменных флигелях» L По этим рисункам, под руководством иностранцев, столяра Никольсена и резчика Ролланда (Louis Holland, 1711—1791), целый штат русских резчиков исполняет работу. Через четыре года после отделки дворцовых зал те же резчики под руководством Жирардона работают над украшениями дворцовой церкви, для которой Растрелли снова дает чертежи . Широкая волна строительства новых дворцов и церквей, с роскошной внутренней отделкой, продолжается беспрерывно до самой смерти Елизаветы. В это время многие провинциальные города, монастыри и большие торговые села обращаются в Петербург с просьбой прислать «чертеж, каким манером строить храм». В противоположность стилю барокко, елизаветинский рококо, с причудливой и замысловатой резьбой, очень привился в России. Благодаря усиленному строительству каменных церквей до нас дошло большое количество иконостасов этого времени, которые производили сильное впечатление своей вычурностью и богатством композиции. Кроме того, многие старинные храмы в эту эпоху заменили свои пришедшие в ветхость иконостасы новыми и тем еще увеличили число художественных произведений этого рода. Столярно-резной стиль иконостасов предшествующей эпохи в столице более не применяется. Вместо сухих горизонтальных линий и жестких архитектурных шаблонов в новых иконостасах резчики создают чудеса деревянной скульптуры. В них, кажется, нет ни одной прямой линии—все волнуется, струится. Сильные повороты и изгибы крупных архитектурных шаблонов украшены набегающими линиями фантастических орнаментов и раковин, перевитых цветами. Декоративные композиции Растрелли и его учеников выполняются в дереве придворными резчиками и вольнонаемными мастерами под наблюдением иностранных учителей: Ролланда, Жирардона, Дункера, Штальмейера и др. Постепенно образуется целая школа первоклассных резчиков, которые время от времени посылаются в провинцию, где тоже продолжается строительство соборов и церквей по проектам неутомимого Растрелли (Казанский собор в Курске 1762 года, церковь Андрея Первозванного в Киеве 1742—1760 гг. (см. рис. 93). Елизавета, отпускавшая много средств на постройку новых церквей, делала и в уже существующие храмы и монастыри богатые вклады. Подражая императрице и соревнуясь между собою, строят церкви и ее фавориты и приближенные. В глухих местечках и уездных городках остались исключительные произведения резного искусства этой эпохи. Таковы многоярусные иконостасы в местечке Почеп, Мглинского уезда, в уездном городке Козельце, Черниговской губ. (1748—1757), в селе Лемехе, на родине

Московское отделение Архива императорского двора, дело № 284, л. 178

Там же, дело № 321, л. 70.

93. Средняя часть иконостаса 1753 года церкви Андрея Переизданного о Киеве

А. Г. Разумовского, и в других местах. Это век скульптуры из дерева, и произведения в стиле рококо щедро рассыпаны по провинции. Великолепные иконостасы целого ряда церквей в городе То-ропце являются, как и многие другие, произведениями неизвестных нам мастеров этой школы. Правда, в провинциальных иконостасах композиция лишена того изящества и легкости, которые отличают первоклассные произведения этого стиля, и завитки имеют более тяжеловесный характер, но своеобразная трактовка всех детален производит большое впечатление своею неожиданностью. Таков иконостас церкви Воскресения на Торгу 1766 года в городе То-ропце Псковской губ. (см. рис. 94). Несомненно, что новизна этих композиций помогла в значительной степени уничтожению старых иконостасов, и новые вычурные резные украшения заменили старые тябла и колонки. Волнистые линии рядов икон, крайне разнообразных размеров и форм, перебиваются резными статуями ангелов или пророков, стоящих или лежащих в театральных позах на своеобразных выступах резьбы в широких одеждах, вьющихся вокруг тела эффектными складками.

Как необычны были для русского глаза многочисленные декоративные фигуры на иконостасах елизаветинской эпохи, которые к тому же не всегда трактовались резчиками с должной умеренностью даже в самой столице, не говоря уже о глухой провинции, можно судить по словам самой Елизаветы, которая, вернувшись из церкви лейб-гвардии Конного полка, заметила Шаховскому, что «в церкви Конного полка на иконостасе вместо ангелов поставлены резные болваны наподобие херувимов» Е

Необычайная пышность этих многоярусных композиций, запутанных, помимо фигур, орнаментов, гирлянд цветов, еще ниспадающими складками резных из дерева драпировок, сменилась в следующий период более стройными формами, заимствованными из стиля Людовика XVI. Беседки, украшавшие великолепные французские парки XVIII века, отразились и на композициях наших иконостасов. Алтарную преграду перестают делать прямой стеной. Ее середину выдвинули вперед в виде полукруглой ионической колоннады, накрытой уступчатым куполом, по карнизу которого, кроме резных украшений в виде ваз с цветами или аттрибутами культа, поместили отдельные образа в тонких овальных рамах или же целые изображения Голгофы с предстоящими. Внизу под куполом, между колонн, заняли место царские и боковые двери и местные иконы. Тонкие резные рамки икон представляют собою гирлянды лавровых листьев, перевитых лентами. Среди других деталей преобладают овальной формы как бы обвисшие венки, выступающие между колонн доски невысокого рельефа, прикрепленные

• Н. И. Врангель. Императрица Елизавета и искусство ее времени, Спб., стр. 6.

04. И и mine mac Паскресенской, что на Торгу, церкви 7766 года в городе Торопце Псковской губ.

по углам плоскими гвоздями, висящие фестонами тонкие драпировки с кистями и бахромой, выемки на панели под иконами в виде эллипсиса или круга и другие украшения, столь обычные на памятниках архитектуры этого времени.

Иконостасов в этом изящном стиле осталось очень мало. Их можно было встретить в церквах только в провинции, при обстраивавшихся заново богатых помещичьих усадьбах, как, например, в погосте Харитоново Псковской губ. (см. рис. 95) или в селе Встесело того же района. При Екатерине II новых храмов строили мало, а из ранее построенных многие были упразднены. Особенно это коснулось монастырей. В 1764 году закончила свои работы Комиссия о церковных имениях, которая из бывших до того времени 947 монастырей оставила только 156 штатных и 161 нештатный, все же прочие или были обращены в приходские церкви, или же совершенно упразднены, при чем все имущество их было отобрано в казну. Через два года эта же мера распространилась и на Малороссию. О проведении в жизнь последнего мероприятия синод в 1766 году через своего обер-прокурора Мелиссино получил извещение в следующих выражениях: «Ея императорское величество избавить соизволила духовный чин от суеты мирской и от того зазрения, в котором он долголетно находился, обращаясь в мирских попечениях...» и т. д. .

С 20-х годов XIX столетия на смену этому стилю пришел Empire или, как его еще называли,—александровский классицизм, в котором было исполнено необыкновенно большое количество иконостасов, ибо экономическое оживление, последовавшее за окончанием «отечественной войны», способствуя усиленному строительству, имело прямое или косвенное влияние на их появление. Началось восстановление разоренных и пострадавших дворянских имений, а также и храмов, находившихся в границах дворянских владений. Во время же войн 1814—1815 гг., окончившихся взятием Парижа, русское дворянство, -бывшее в войсках, близко познакомилось за границей с лучшими произведениями искусства стиля Empire. Великолепная мебель, исполненная для Наполеона по рисункам архитекторов Персье и Фонтена знаменитыми мебельщиками того времени, бронза Одно и Томира, а также других мастеров, в большом количестве были закуплены офицерами оккупационного отряда Воронцова и вывезены в Россию. Характерные мотивы классической орнаментации на этих предметах искусства, разнообразные художественные издания памятников Египта, Греции и Рима, рисунки современных французских художников и другие тому подобные материалы являлись образцами для русских резчиков этой эпохи, создававших классические детали на новых иконостасах начала XIX века. Круглые храмики екатерининского времени сменились античными пор-

С. М. Соловьев, История России с древнейших времен, т. 26, стр. 25—26,

301.

95. Иконостас церкви погоста Харитоново конца XVIII века Торопецкийуезд

Псковской губ.

96. Иконостас церкви погоста Хворостьево 1821 года, Торопецкого уезда Псковской губ.

тиками, с их строгими линиями и пропорциями, и ряды дорических и коринфских колонн покрылись фронтонами. Исчезли театральные, полные пафоса и движения фигуры рубенсовского типа, которыми увлекались художники-иконописцы XVIII века, и между рядами колонн появились изображения в узеньких золотых рамках, застывшие в условных академических позах, исполненные в темнокоричневой гамме, подражающей палитре последователей болонской

97. Детали резьбы начала XIX века с иконостаса Данилова к/.а $ц

в Москве

школы. Произведения резьбы в стиле империи надолго остались в русском искусстве (см. рис. 96). Не только эпоха Александра I, но и николаевское время пользуются мотивами Empire, кот ые постепенно грубеют и расплываются и к 40-м годам XIX столетня в приплюснутых порезках, изображающих завитки аканта или лавровые венки, трудно узнать античные детали, служившие ид прототипами (см. рис. 97). Желая ввести полное однообразна в украшении православных церквей, николаевское правительств пользуется и осуждением старых форм искусства и рекомендацией взамен их «высочайше» аппробированных образцов. Так, когда в 1835 году, во время пасхальной службы, в церкви какого-то глухого села Паниковца Орловской епархии, сорвавшейся с иконостаса резной иконой был убит помещичий крестьянин, при чем об этом происшествии было доложено Николаю I, последний «повелел»: «избегать в украшении иконостасов резных изображений над оными, так как они кроме опасности, которая может произойти иногда от ветхости их, бывают изваяны иногда весьма худо, без соблюдения надлежащей правильности и приличия». На основании этой резолюции синод 2 июля 1835 года издал соответствующий указ *. Спустя четыре года (22 декабря 1839 г.) по всем епархиям были разосланы чертежи, специально составленные архитектором Тоном, о которых Николаю «благоугодно было отозваться, что оные для сего могут с пользой принимаемы быть в соображение».

Несмотря на ряд подобных указаний (Указ синода от 25 апреля 1841 г. и др.), в резьбе иконостасов преобладает личный вкус заказ-

оРуководствснные для православного духовенства указы св. Синода 1721 — 1878 гг.», М. 1878, указ № 331.

чина. Со второй половины XIX века главным и, пожалуй, единственным жертвователем и «благодетелем» является уже не разоряющееся и нищающее дворянство, а богатое купечество, которое нередко «для спасения души» жертвует значительные суммы на сооружение и украшение храмов. В это время резные иконостасы изготовляют специальные артели, среди которых особенно выделяются кашинские и калязинские резчики, хорошо владевшие техникой крупной декоративной резьбы. А о каком-нибудь определенном стиле иконостасов в 50—80-е годы XIX столетия и вовсе говорить не приходится,—это сплошной эклектизм. Здесь можно найти и псевдорусские мотивы проектов Тона, и итальянские орнаменты в исполнении французского художника Жюльена, и собственные измышления кашинских резчиков. В конце 90-х годов в домовых церквах, строящихся на купеческие капиталы при больницах и богадельнях, и в столицах и в провинции, наряду с кашинскими композициями иконостасов, в увлечении архаикой и примитивной техникой старой резьбы, делаются даже попытки возвращения к мотивам новгородского искусства.



Русская народная резьба по дереву, Соболев Н.Н., 1984



Курьер онлайн
Небеса обетованные онлайн
Суета сует онлайн