Русская народная резьба по дереву часть 16 (Глава VII)


Доска над царскими вратами, в которой было вырезано отверстие для скругленной верхушки створок, сначала не имела никаких резных украшений. Она была занята живописным изображением тайной вечери по литургическому переводу. Появление резных украшений в начале XVI века уменьшило размер живописной иконы, которую поместили в особом киотце с козырьком и главками подобного же характера, как и на самих царских вратах.

ПО. Царские врата 1665 года из церкви Николы Мокрого в Ярославле

Развитие порталов царских врат в XVII столетии заставило приподнять икону еще выше, так как ее место, непосредственно над вратами, заняли ряды валиков, выступов, откосов и других архитектурных деталей верхней части портала. На рис. 109 изображена деталь царских врат, по которой видно, насколько были массивны украшения портала и какое сравнительно маленькое место было отведено под икону, помещаемую в киоте, иногда очень любопытной формы.

Мотивы флемской резьбы сильно отразились на композиции царских врат, которые с этого времени теряют характер отдельного законченного пятна узорного входа и соединяются в одно целое с композицией всего иконостаса. Портал со шпренгелем меняет свою форму на богато украшенную арку, опирающуюся на прилепы колонны, все обвитые виноградом. Их пьедесталы снабжаются кронштейнами, имеющими исключительно характер украшения. Сильно выступающая, эта гребневидная резьба, беспокойно волнуясь и переплетаясь, образует единую сквозную стенку царских врат, через которую видна алтарная завеса. Помещенные на их створках иконы, то восьмигранной, то круглой формы, так глубоко посажены, что прикладываться к ним невозможно, и позднее рядом вешают маленькие образки. Царских врат с такой резьбой осталось много. Одним из лучших образцов этого типа являются врата из церкви Николы Мокрого в Ярославле (XVII век) (см. рис. 110) или б. Никольского Особного монастыря в городе Торопце (1665) (см. рис. 92). Интересно отметить, как эту пышную флемскую резьбу городских церквей, сделанную не без влияния мастеров иноземцев, переработало народное искусство. Высокий рельеф, приближающийся к скульптуре, был чужд русскому резчику, и вне влияния иностранного учителя он по-своему переделывает и грузную витую колонку с виноградом и пышную корону над вратами. Глубокие впадины для иконы с гребнеобразными картушами у него превращаются в рамки со слабым рельефом, и всему хаосу запутанных орнаментаций он придает спокойную и ясную растительную форму. Образцом такой переработки мотива могут служить интересные царские врата церкви Флора и Лавра в Ростовском приходе Шенкурского уезда Архангельской губ. (см. рис. 111).

Флемская резьба на царских вратах просуществовала до появления стиля рококо. В период его господства различаются два типа царских врат. Один—орнаментального характера, являющийся как бы естественным развитием предшествующего типа, другой, пришедший с Украины,—с сильным налетом католицизма, в котором преобладают крупные резные фигуры и целые сцены, заимствованные из священного писания. Лица, руки и ноги этих фигур расписаны под натуру, а одежды нередко вызолочены. В царских вратах орнаментального характера главное место занимают резные раковины (rocaille), в капризных завитках которых помещены живо-

111. Царские врата XVII века церкви Флора и Лавра в Ростовском приводе Шенкурского уезда Архангельской губ.

112. Царские врата 1768 года Успенской церкви города Торопца Псковской губ.

113. Царские врата XVIII века старого собора в Рыбинске.

писные иконы, исполненные в манере рубенсовской школы. Самая форма верхней части створок начинает изменяться. Их делают с выемкой к середине, оставляя место для резной композиции из драпировок, облаков, с порхающими херувимами и наложенными сверху лучами, которые исходят от помещенного в центре изображения святого духа в виде голубя или всевидящего ока или слова БГ в треугольнике, как в Успенской церкви города Торопца Псков-

ской губ. (см. рис. 112). Другой тип царских врат этой эпохи, получивший большое распространение, представляет одну целую композицию или сцену, заменившую собою отдельные иконы. Наиболее частым сюжетом такой фигурной композиции является Тайная вечеря, происходящая в обстановке вычурного покоя в стиле рококо, как в старом Рыбинском соборе Ярославской губ. (см. рис. 113). Встречаются и другие сюжеты, как сошествие святого духа на апостолов (в деревенской церкви Хворостьевско-го погоста Псковской губ.), или Благовещение (см. рис. 114), или видение Иакова (см. рис. 115). Последние два сюжета особенно часто встречаются в деревенских церквах. Вероятно, в XVIII столетии таких царских врат было гораздо больше и в столичных и в больших провинциальных церквах, где имелись пышные скульптурные иконостасы Елизаветинского рококо. С заменой их новыми исчезли и царские врата этого стиля, тем более, что на изваяния религиозного характера в XIX веке неоднократно воздвигались целые гонения. В последние десятилетня XVIII века, с поворотом к классицизму, изменилась и резь-_ ба царских врат, и мотивы стиля’ Людовика XVI, в отделе иконостасов, о которых говорилось и здесь. На небольших царских вратах этой эпохи (рис. 116), хранящихся в Историческом музее в Москве, две трети всего поля заняты сквозной резьбой, на тонких вертикальных колонках которой помещены круглые медальоны с лентами, бантами и листвой. В нижней, глухой части сильным рельефом изображе

на. Царские врата с изображением благовещения. Половина XVIII века. Полтава. Музей

115. Царские врата с изображением видения Иакова Половина XV/// века. Полтава. Музей

ны цветы в вазах, у которых нижняя часть обработана рядами рельефных ложек. Створки разделяет витая колонка с гирляндами роз. Но во всей этой резьбе совершенно не видно того подхода к украшению царских врат, который был в предшествующие эпохи, когда они являлись главным пятном в убранстве храма. В этом стиле царские врата получают вид створок какого-то резного, богато украшенного шкапчика.

В начале XIX столетия, с расцветом александровского классицизма, большинство ранее господствовавших жи вописных резных украшений исчезло. Банты, ленточки, гирлянды цветов—все это заменилось мотивами римского орнамента,величественно раскинувшего свои побеги аканта. Из элементов украшений от старого репертуара остались только лучи, которым придали, вместо случайного и живописного расположения, строгую и определенную форму, обравняв их концы. Они заняли пустые треугольники фронтонов или в виде правильных полукружий укрепились над прямоугольными рамками икон. В этом стиле контрасты геометризирован-ных украшении и прямолинейных форм с пышным римским орнаментом дали своеобразное сочетание на царских вратах. Восстановление московских церквей после пожара 1812 года оставило в них многочисленные произведения наших резчиков. Одним из наиболее выдающихся памятников этого времени являются царские врата церкви

116. Царские врата конца XVIII века. Москва. Гос. Исторический музей

7/7. Царские врата начала XIX века в церкви Всех скорбящих радости в Москве

118. Царские врата Will века, крестьянской работы. Москва, Гос. Исторический музей

Всех скорбящих радости на Большой Ордынке в Москве. Исполненные по рисункам и под руководством известного архитектора Бове, они дают представление о том, как высоко стояла в начале XIX столетия техника резьбы, давшая такое совершенное произведение деревянной скульптуры. Резчики, исполнявшие их. показали себя одинаково искусными и в резьбе голов (апостолов), помещенных в гладких круглых рамках, и в богатых побегах пышного орнамента, раскинутого между ними (см. рис. 1)7). Глядя на эти двери, можно ясно представить, какое понимание формы и зрелое исполнение могут дать наши народные силы, если они работают под руководством знающего свое дело мастера. С другой стороны, без такого руководства деревня, предоставленная самой себе, с трудом усваивает новые мотивы

119. Часть паддуги царских врат XVIII века. Москва. Гос. Исторический музей

иноземных стилей, не решаясь расстаться с привычными формами искусства. Ярким примером этого являются царские врата из коллекций Государственного Исторического музея, исполненные в чисто народном духе (см. рис. 118). В них видно, что, кроме сменявшихся западных мотивов, в народной резьбе даже в XIX веке сохраняются отголоски еще не забытого влияния Востока. Нижний край рамы этих врат имеет узор из переплетающихся кругов, перебитых на точках пересечения условно исполненными цветочками. Как в этом узоре, так и в вазах, из которых идут стебли виноградных лоз, есть много общего с подобными орнаментациями персидских или арабских узоров. Соединение таких мотивов с медальонами, виноградными гроздьями и полноликими головками херувимов, украшенными «нетленными) венцами, представляют любопытную композицию, по которой ясно видно, как мало были усвоены народным творчеством приносимые извне художественные затеи, которых никогда не чуждались русские люди, но с которыми они и не очень церемонились. Такое отношение ко всему иноземному было подмечено еще историком Погодиным, который говорил на Первом археологическом съезде: «Откуда бы что ни приходило—русская печь все переваривала, и что из нее выходило, то было уже не иностранное, хотя и сходное кое с чем иностранным».

Клироса. Для помещения клира и певчих, на солее, около боковых стен храма устраивались клироса (см. рис. 120), вначале представлявшие небольшие огороженные четырехгранными брусьями места. Брусья, утвержденные на невысоких стояках, служили подлокотниками певчим, клавшим на них богослужебные книги и старинные ноты-крюки. В таком несовершенном виде еще и до сих пор встречаются клироса в некоторых деревенских церквах, как, например, в погосте Пожоги, Псковской губ. Более развитым типом клироса является клирос с зашитыми тесом боками. Тесины эти ставятся или вертикально или под углом—«в елку». В первом случае их края нередко обрабатываются узорной вырезкой, создающей из плоскости впечатление точеных балясин. Таков клирос в церкви Флора и Лавра Ростовского прихода Шенкурского уезда Архангельской губ. (см. рис. 121). Гладкие тесовые бока вверху под подлокотниками клироса иногда обрамляются прорезными фигурными подзори-нами, как в церкви Петра и Павла во Пскове или в погосте Всхоно-во, Псковской губ. (см. рис. 122). Простые стояки иногда заменяются точеными. На гладких местах появляется резьба. В старинных клиросах погоста Песно той же губернии прямые угловые столбы заменены точеными, с перехватами, а между ними помещен ряд мелких балясин. В промежутках по фону вверху идет пропильной орнамент. На плоских частях точеных угловых столбов, на высоте пропиловки, расположены ряды грубых желобчатых порезок, которые дают игру светотени на гладкой поверхности дерева. Покрашенные в темноголубой цвет, с черными колонками и подлокотниками, они представляют солидные сооружения, очень характерные как образчик народного творчества (см. рис. 123). Соединение с клиросами полок для книг или открытых аналоев, служивших библиотечками, не изменили общего типа этих сооружений.

В XVII веке, когда особенно распространена была роспись красками не только отдельных предметов, но и целых зданий, как внутри, так и снаружи, клироса, помимо позолоты, еще и расписывались. «...Ивану Безминову на покупку листового золота и серебра и на иные всякие розные цветные краски денег тридцать руб-лев... Тем золотом и серебром и цветными краски позолотил и посеребрил и красками расписал два крылоса резные в церковь к пре-подобномученице Евдокеи»*. Далее простая раскраска уступает место живописным изображениям, сюжетами для которых служат сцены из ветхого завета, пророки и пророчицы, а также мотивы «бытейского письма», как на интересных клиросах XVII столетия, сохранявшихся в Красногривском монастыре Владимирской губ. Они разделены на филенки, с сильно выступающими резными колонками. Филенки помещаются под резными же подвесными арочками, и на них изображены по две фигуры на каждой, с любопытными под-

Архив Оружейной палаты. Опись Викторова, 959, л. 528 об.

писями. Около фигур юноши и инока написано: «Всенощне сии до утра стояху, Ранами бесчестнев бодрость воз-буждаху, Нозе недвиж-не в молитве имуще,

Жертву словес ну богу воздающу» ит. д. . Подобная живопись существовала и в XV111 столетии на клиросах, и сюжеты ее были чрезвычайно разнообразны.

Так, в Екатерининской церкви в московском Кремле, после пожара 1735 года, были возобновлены, помимо резного иконостаса, и «два клироса деревянных, на них изображены сивиллы» . Насколько широко были распространены подобные сюжеты, можно судить по дошедшим до нас их изображениям в провинциальных музеях. В воронежском музее имеется целых шесть изображений сивилл, ранее украшавших собою клироса одного из храмов Толшевского Спасо-Преображенского монастыря. В упраздненном Богоявленском монастыре города Венева Тульской губ. на клиросах соборной церкви имелись изображения двух сивилл ; имелись они и в других местах.

Интересные клироса XVII столетия сохранились в двух московских церквах: в Покровском соборе, что на рву (у Василия блаженного), и в церкви Грузинской иконы богоматери, в Китай-городе. Особенно усложненную форму имеют последние. Помимо плана в виде звезды, у них на подлокотники поставлены резные точеные ба-

Более подробно см. В. Георгиевский. Флорищева пустынь, Вязники 1896.

* Архив Оружейной палаты. Опись А. И. Успенского, 1282. «Екатерининская церковь».

* Н. И. Троицкий Веневский Богоявленский монастырь (упраздненный), Тула 1895.

120. Клирос одной из церквей Северного крач

121. Клирос церкви Флора и Лавра Ростовского прихода Шенкурского уезда Архангельской губ.

122. Клирос церкви погоста Всхоново, Торопецкого уезда Псковской губ.

лясины, на которых покоятся фигурные завершения. Бока грузинских клиросов снабжены многочисленными сильно выступающими колонками на кронштейнах, между которыми помещаются небольшие живописные изображения аллегорического характера. Таких клиросов теремками почти нигде не осталось; исключением является один из клиросов церкви Исидора в ростовском кремле, снимок с которого имеется в издании А. А. Бобринского «Народные русские деревянные изделия».

В XVIII веке, когда причудливый стиль рококо, в котором были построены столичные дворцы и церкви, проник и в провинцию, под его воздействием появилось много нового в убранстве провинциальных храмов. Клироса выдвинули на середину храма, уничтожив во многих местах солею, взамен которой был устроен небольшой амвон перед царскими дверями для дьякона. Оторванным от солеи клиросам стали придавать крайне разнообразную форму, делая их то круглыми, то восьмигранными. На этих новой формы клиросах большую часть поверхности заняла сильно выступающая богатая резьба, которую, во избежание поломов, стали ограждать фигур

123. Клирос церкви погоста Песне Торопецкого уезда Псковской губ.

ной кованой решеткой, оставляя свободными места, покрытые живописью (см. рис. 124). К началу XIX века, с появлением стиля Empire, когда клироса вновь поставили на старые места, вид и форма их украшений приобрели более строгий и спокойный характер. В это время чаще встречаются клироса с золоченой или просто крашеной баллюстрадой, заключенной между массивными устоями с резными накладками (см. рис. 125).



Русская народная резьба по дереву, Соболев Н.Н., 1984



Курьер онлайн
Небеса обетованные онлайн
Суета сует онлайн