Русская народная резьба по дереву часть 19 (Глава VII)


Подобные монограммы часто попадаются на старинных наших порезках и вышивках. Они чрезвычайно разнообразны, и некоторые из них удивительно красивы. Их происхождение относится еще к византийскому искусству, в котором они были довольно употребительны и откуда и были заимствованы со своеобразной перефразировкой *.

Слившись с формой, резьба отодвинула иконописные изображения к концам креста и к месту пересечения перекладин, заключив их в круглые или овальные рамки. Самая же резьба на выносных крестах очень разнообразна. Иногда рисунок ее состоит из стержня, идущего посредине, от которого отходят по обеим сторонам завитки и орнаментальные листья. Постепенно увеличиваясь, рельеф резьбы перешел к сквозному орнаменту, а самые ребра перекладин стали украшаться рядом мелких точеных шишечек или отдельных резных цветочков. Смена стилей отразилась на выносных крестах менее, чем на других предметах церковного обихода может быть потому, что кресты эти, употребляющиеся редко, только за крестными ходами, дольше сохранялись, и при возобновлении иконостаса как мало заметные оставались в алтаре без изменений. С начала XIX века, при появле-

‘ В «Трудах VIII археологического съезда в Москве», в томе I имеется статья Н. Покровского (стр. 356—357), из которой и заимствованы объяснения некоторых монограмм.

141. Запрестольный крест-икона. Москва. Художественно-промышленный

музей

нии стиля Empire, вся резьба с выносных крестов исчезла. Форма их сделалась строже и прямолинейнее и, если в начале века небольшие рельефные веночки из лавровых листьев окружали концы креста, обрамляя иконы, то позже исчезли и они, и от всей резьбы на выносном кресте осталось только небольшое сияние из ровных, симметрично расположенных лучей около перекрещив-чнцихся брусьев.

Царские троны и моленные места. Царские и патриаршие моленные места, украшавшие древние храмы, представляли собою изумительные по работе декоративные сооружения. Незначительное число их сохранилось в Москве и Московской губ., Новгороде Великом, Ярославле и Костроме. Устраиваемые над этими местами резные сени отличаются красивыми пропорциями и украшены затейливым орнаментом, покрытым позолотой на расписных цветных фонах. По словам археолога И. Е. Забелина, сени над царскими местами ведут свое происхождение едва ли не от убранства трона библейского царя Соломона, которому как идеалу подражали цари всех стран, «смотря по средствам, если не в мудрости, то в формах обстановки царского сана, в украшении своих златых чертогов и палат и, особенно, царских мест—престолов» . Навес, или сень, над царским местом обыкновенно утверждался на четырех резных или точеных подставках-балясинах, иногда доходящих до пола, иногда же опирающихся на высоте половины человеческого роста на глухие деревянные резные стенки. Верх навеса имел богато украшенную резьбой шатровую крышу, на которой и сосредоточивалось все богатство замысла декоративного убранства. Несомненно, что до Смутного времени этих произведений русского искусства было гораздо больше, но ко времени воцарения Романовых их осталось только три— два царских и одно патриаршее, относящиеся к эпохе Грозного. Древнейшее из них и самое интересное находится в московском Успенском соборе и называется обычно троном Владимира Мономаха. Оно сооружено в 1551 году. Два других—в Софийском соборе Новгорода Великого, частью сделаны заново, а частью переделаны из старых в период опального похода Г розного в этот город, т. е. в 1570— 1572 гг. Наиболее богатым по общей композиции и по украшениям своих отдельных частей является моленное место Грозного в Москве. Его наружный вид представляет прямоугольную нижнюю часть с глухими стенками до половины человеческого роста; на четырех точеных резных колонках по углам ее покоится богатый карниз. Верх этого сооружения представляет восьмигранный шатер с главкой. Основанием шатровому перекрытию служат ряды острых фронтонов и ажурных кокошников с прапорцами и флюгерками. Прямоугольная нижняя часть (1,78х 1,78 м.) покоится, как на ножках, на четырех свернувшихся клубком зверях(см. рис. 142). Постройка этого

И. Е. Забелин. Домашний быт русских царей, М. 1895, стр. 194.

143. Деталь места Грозного. Поход в фракийскую область

моленного места знаменует ту стадию в политической идеологии русского самодержавия, когда Г розный особенно заботился об укреплении идеи непосредственной преемственности царской власти московских государей от Византии. Эта идея и была подчеркнута здесь подбором соответственных надписей и украшений. По подзору карниза и на створках дверцы вырезан затейливой вязью полный текст легенды о венце и бармах Владимира Мономаха, а на стенках, по четыре с каждой стороны, слабым рельефом изображены события легенды с пояснительными надписями крупной вязью. Эти надписи гласят: 1) t Благоверный великий князь Владимеръ Манамахъ совать творяше со князми своими и Боляры повЪдая iMb храбрость прародитель своихъ, како имали дань съ Царяграда» (см. рис. на стр. 22). 2) «Благов!рный князь велиюй Владимеръзбираетъ воеводы искусны и благорасудны и поставляегь чиноначальникы, тысущники, сотники, пятдесятники, елика войскому искусу...». 3) «Великаго князя Влади-мера войска едуть во области фракжстш» (см. рис. 143). 4) «Великаго князя Владимера воеводы приступиша къ фракшскому граду». 5) «Великаго князя Владимера воеводы пленивше веси фрак1йск!Я» (см. рис. 144). 6) «I возвратишася со многимъ богатствомъ». 7) «Тогда б! въ Ца риг рад! благочестивый царь Констянтинъ Манамахъ и въ то время брань им!я съ персы и съ лотыною». 8) «Благоверный царь Констянтинъ Манамахъ составляетъ сов!тъ мудрый и царьскш и отря-

144. Деталь места Грозного. Поход и порабощение фракийцев

жаетъ послы своя къ великому князю Владимеру въ Юевъ. Неоеита митрополита отъ Acia Еееськаго и съ нимъ два епископа Мелетинь-ска и Митулинска i стратига антшхшскаго игумена 1ерусалимъскаго IeycTaeia и шыхъ своих». 9) «Благоверный царь Констянтинъ дает честныя дары митрополиту Неоеиту i епископамъ и посланникомъ i отпусти ixb из Цареграда в Юевъ къ великому князю Владимеру Всеволодичу». 10) «Отпущеннымъ же имъ бывшимъ Неоеиту митрополиту со епископы i съ предреченными посланники из Констянти-награда внидоша в корабь пловуща к KieBy» (см. рис. 145). 11) «Прк идоша посланники отъ Царяграда во градъ Юевъ ко князю Владимеру Всеволодовичу и принесоша к нему Царьсюе честный дары и прошаху у него мира». 12) «ВЪнчалъ 6t благовЪрнаго великаго князя Влади* мера Всеволодовича Манамаха святыи митрополить Неоеитъ» .

Все сюжеты исполнены в духе той фряжской рези, которая явилась, как уже было сказано выше, на смену плоской резьбе и в состав которой входило так много разнообразных веяний. Самая техника их исполнения несложна; контуры рисунков, или «знаменка», сделаны резцом, затем выбран фон и немного сглажены края выступающих частей, вследствие чего сцены первого и последнего планов, главные персонажи и незначительные аксесуары переданы в дереве с одинаковой силой. Выше сплошных стенок угловые пилястры пере-

> И. М. Снегирев. Памятники московской древности, М. 1842.

145. Деталь места Грозного. Морское путешествие Нифонта и посланников из Константинополя в Киев

ходят в точеные резные колонки, которые поддерживают богатый карниз, имеющий три пояса. Верхний пояс состоит из одного ряда арочек, или «закомар#,—очень распространенного декоративного приема этой эпохи. В среднем ряду помещено начало гой надписи, продолжение которой имеется на створках двери, а нижний свешивается между колонн в виде фигурного резного коромысла. На углах карниза, над колонками стоят четыре точеные вазы. Верхняя часть места Грозного представляет собою, как уже сказано, восьмигранный шатер, оканчивающийся узорным шпилем с двуглавым орлом, а основание упирается в ряды острых фронтонов с помещенными под ними кокошниками. Г рани центра переходят в грани крыш глухих фронтонов, с лицевой стороны забранных «в елку» мелкими дощечками. Кокошники нижнего ряда покрыты богатой сквозной резьбой с орнаментацией разнообразного характера. Одни из них переплетающимися ремнями орнамента напоминают заставки рукописных книг (см. рис. 146); другие стилизованным растительным узором — пышные восточные ткани, мотивами которых широко пользовались в это время русские резчики (см. рис. 147). Высота этого моленного места 6,39м., причем на подставки приходится 0,35 м., покрытые ретьефами стенки—1,42 м., колонки и карниз—1,07 м., двойной ряд Фронтонов и кокошников у подножия шатра—0,89 м., самый шатер—

146. Деталь места Грозного. Кокошник шатра

1,5 м., резной орел со шпилем—1,5 м. Таким образом, все сооружение по своим пропорциям делится на две почти равные части, если не считать подставок и точеного шпиля с орлом,—квадратное основание и шатровый верх. Вся поверхность этого трона украшена богатой резьбой, рельефные части которой вызолочены, а углубленные места фона покрыты темноголубой краской, за исключением архитектурных линий и круглых клейм на дверцах, которые выкрыты темнокрасным тоном. На рельефных вызолоченных сценах небеса сделаны серебром. Вся внутренность расписана по цветному фону золотыми и серебряными звездами и легкими узорами. Пышная полихромия подчеркивает богатство резьбы и сближает это моленное место с троном, чего, собственно, и добивался Грозный, так ревниво оберегавший свои права от мнимых и действительных посягательств бояр.

Другое царское место в Москве находится в бывшем придворном Благовещенском соборе. Небольшое по размерам, оно интересно тем, что шатровый верх его в плане представляет звезду, подобно шатру каменной церкви в городе Муроме .

Царское и святительское места Софийского новгородского собора относятся ко времени опального похода Иоанна Грозного на этот город. В третьей Новогородской летописи на стр. 262 сказано: «В лето 7080 (1572) октября в 26-й день в Великом Новеграде в соборной церкви у Софии премудрости божией построише места новые царское и святительское, вырезано травами и золочено и около его святые писаны, а на верее государева места крест да голубь злат, а на владычнем месте такожде верх устроиша и крест поставиша иже и

Акал. А. М. Павлинов. История русской архитектуры, М. 1894, стр. 229.

147. Деталь места Грозного. Кокошник шатра

доныне видимо есть» . Они отличаются друг от друга незначительными деталями и своей раскраской. Одно из них алого цвета с золотом, другое—синего (см. рис. 148). Во второй Новогородской летописи имеются указания, что сначала существовало одйо святительское место, верх с которого, вслед за опалой владыки Пимена, сосланного в Москву, а затем в Рязань, был снят и перенесен на сооружаемое в то время царское место, а на святительском, спустя некоторое время, был сделан новый верх, сходный с бывшим ранее . Четырехгранная нижняя часть обоих новгородских мест покрыта шатровым верхом, при чем верха имеют ту особенность, что не занимают всей поверхности основания, но, поставленные посреди кровли на рядах удлиненных кокошников, дают впечатление шпилей. На святительском месте осталась уже цитированная нами подпись работавших его резчиков: «Cte MtcTO делали Иванъ Белозерецъ да Еутропей Стефановъ сынъ да Исакъ Яковлевъ сынъ». На царском никаких подписей нет (см. рис. 149). Новгородские места по своим размерам выше места Успенского собора. С этим последним имеет большое сходство деревян-

» Полное собрание русских летописей. Т. III. Третья Новогоролская летопись, стр. 262.

«Лета 7078 (1570) месяца августа в 26, в неделю в Софеи с места владычня с Пиминова кровлю снимали с верху, да того же лета мастеры учали наряжать место новое государское на место владычня, резали два лета». «7080 (1572) месяца октября в 26 в пяток доспели и поставили в Софеи место новое царское все позолочено и резано и святые писаны, а на верее на месте крест сняли да голубь злат поставили; да и на владычне месте верх новый поставили с крестом». Там же. Вторая новогородская летопись, стр. 163 и 169. Подробное описание этих мест см. «Известия Археологической комиссии» 1879 г., стр. 100, 111 и 346.

ный шатровый трон в Троицком соборе Ипатьевского монастыря близ Костромы, присланный туда из Москвы царем Михаилом Федоровичем . Кроме костромского места, .имеются еще два—в церкви Николы Мокрого, в Ярославле. Они поставлены у внутренних столбов храма и предназначались для царя и его «собиннопо друга» патриарха Никона. Построенные по одному образцу, они имеют различие только в деталях резьбы своих шатров. Необходимо отметить, что шатровые перекрытия эпохи Грозного носят характер архитектурной крыши. Шатры времени Алексея Михайловича имеют исключительно декоративный характер.

Рассматриваемое царское место помещается у правого столба храма. Четырехугольный низ его имеет с боков невысокие стенки, на которых вырезан двуглавый орел с растительным орнаментом и порхающими птицами кругом. Над этими стенками возвышаются четыре небольшие колонки, украшенные каждая резьбой особого рисунка. На ко-

И. М. Снегирев. Успенский собор, М 1856, стр. 29.

В настоящее время этот трон перевезен в Москву и хранится в Антирелигиозном музее искусств (б. Донской монастырь).

148. Моленное царское место 1572 года в новгородском Софийском соборе

149. Деталь восточной стороны моленного царского места в новгородском Софийском соборе

лонках покоится шатер, имеющий снизу такие же резные бока ■с выкружками и подвесной гирькой, как и у висячих надпрестоль-ных сеней. Резной орнамент на этих боках близко напоминает украшения Ильинской сени. Выше идет богатый карниз из ряда архитектурных шаблонов. Посредине каждой стороны над карнизом поставлено по «бочке» или по кокошнику, увенчанному резной про-пильной фигурой. Внутри кокошников—образа. За кокошниками ■стоит резной же восьмигранник с карнизом в виде откоса. От этого откоса начинается самый шатровый верх, который на патриаршем .месте несколько иного типа. Шатер царского места состоит из пяти рядов кокошников, которые постепенно уменьшаются и, образуя уступы, подходят к основанию шейки главки, увенчанной крестом. Над каждым кокошником помещен резной серафим, а на глади кокош-ника—рельефный вызолоченный орнамент, красиво выделяющийся на цветном фоне синего, зеленого или киноварно-красного тона t {см. рис. 150).

Шатровый верх второго, «патриаршего», места отличается от первого более сложными деталями в резьбе отдельных фигур. Состоя, как и первый, из пяти ярусов постепенно уменьшающихся кверху восьмигранников, он представляет как бы ряд полок, на которых вместо кокошников помещены следующие фигуры. Нижний ряд уставлен резными серафимами на точеных подставках, которые чередуются с резными цилиндрами. Все остальные ряды уставлены одними цилиндрами с резными серафимами на точеных подставках. Эти фигуры, постепенно уменьшаясь, доходят до шейки главки с крестом. Богатство убранства увеличивается еще тем, что позади каждой точеной подставки стоит плоская резная дощечка в виде кокошника, служащая ей фоном (см. рис. 151).

Оба эти моленные места представляют собою одно из наиболее изящных по пропорциям и затейливых по резьбе произведений искусства, счастливо избежавших заботливых рук ревнителей церковного благолепия. Они являются для нашего времени реальными памятниками того художественного вкуса и тех декоративных приемов, которыми так умело пользовались русские резчики первой половины XVII века. Беря их за образец, нетрудно представить, каковы были я те находившиеся внутри дворцов царские места, о которых кое-какие сведения остались среди архивных документов.

Деревянные резные места, устроенные в 1687 году для царей Иоанна и Петра в переднем покое кремлевского терема, были поставлены на возвышении, или «рундуке», о двух ступенях. Угловые колонны, поддерживающие верх, были витые, что указывает на западное влияние. Самый верх состоял из сильно выступающего «гзымза», украшенного поверх четырьмя щитами, или «шпренгеля.чи», с резными орлами. По сторонам места были сделаны два «скрыдла». Вся резьба была вызолочена и изнутри подложена бархатом «осинового» цвета. Такие же места были у царицы, для приема посетите-

150. Шатровый верх.XV11 века моленного места царя Алексея Михайловича в церкви Николы Мокрого в Ярославле

151. Патриаршее место XVИ века в церкви Николы Мокрого в Ярославле

лей, и у царевичей. Внутри каждого места, над скамьей для сиденья, ставились иконы в богатых окладах. Подобные же места ставились и во дворцовых садах, играя роль теперешних беседок, но, предназначенные для царя, они имели соответственные украшения. «174 году марта 22 день в. г. ... указал сделать в Оружейной палате в верхней сад место деревянное точеное и написать розными цветными краски, а на верху сделать орел двоеглавой с каруною и вызолотить, подбить место сукном багрецом червчатым добрым, а на место сделать подушку киндяшную и настлать в ней бумагою хлопчатою» .

К самому концу XVII столетия в конструкции и форме моленных мест произошло коренное изменение. Строящиеся в это время по поместьям богатых бояр «вотчинные* храмы отличаются новыми архитектурными формами в стиле барокко и затейливостью его орнаментации. Среди них особенно выделяются построенный «дядькой» Петра 1, князем Б. А. Голицыным, оригинальный храм Знаменья в селе Дуб-ровнцах и нарышкинские храмы в подмосковных усадьбах: Покровский на Филях и Троицкий в Троицком-Лыкове. Моленные места этих храмов уже совершенно иного типа. Уменьшение площади храма и уничтожение внутренних столбов привело к тому, что старые сени на столбиках с шатровым верхом, прислоненные к одной из колонн, уступили место богатым резным ложам, поместившимся на западной стене храма, высоко над землей. Прототипом им послужили, вне всякого сомнения, церковные кафедры для проповедников, обычные на Западе. Такие царские ложи имеются в Дубровицком храме (Подольский уезд Московской губ.), построенном в 1690 году, в церкви Покрова на Филях, под Москвой, постройки 1693 года, в селе Троицком-Лыкове—1708 года, тоже близ Москвы. Эти богатые ложи многогранной формы устраиваются на резных кронштейнах; их ярусные завершения покоятся на витых парных колонках, украшенных также шпренгелями резной и токарной работы, всевозможными скрыдлами, гзымзами и прочими атрибутами флемской резьбы (рисунки этих сооружений см. в «Истории русского искусства* И. Грабаря, т. П, стр. 441 и 444. Изд. И. Кнебель. М.).



Русская народная резьба по дереву, Соболев Н.Н., 1984



Курьер онлайн
Небеса обетованные онлайн
Суета сует онлайн