Русская народная резьба по дереву часть 21 (Глава VII)


Выносные фонари. К отделу подсвечников следует отнести и выносные фонари, которые употреблялись во время крестных ходов. В городских соборных храмах и некоторых богатых монастырях эти фонари и в давно прошедшие времена бывали металлические

Архив Оружейной палаты, Опись Викторова, 958, л. 311.

164. Выносной фонарь XVII пека. Москва. Художественно-промышленный музей

165. Выносной фонарь конца XVIII века. Москва. Художественно-промышленный музей

и таких крупных размеров, что переносились на носилках. В деревенских же церквах они были по большей части деревянные, и все богатство их украшений сосредоточивалось на верхней части, где помещались главки. На одном из фонарей, хранившихся в Художественно-промышленном музее Строгановского училища в Москве (см. рис. 164), грань каждой стороны оканчивается особой главкой, что дает в общем целую корону из шести отдельных крестов, венчающих этот фонарь со слюдяными рамами. Другой фонарь этого же музея, более позднего времени, вероятно, начала XIX столетия, имеет точеные главки и несколько сухие, лишенные живописности пропорции; слюда в нем заменена уже стеклом (см. рис. 165).

Светцы. Там, где для освещения употреблялась лучина, для укрепления ее существовали особые подсвечники—«светцы». Светец представляет собою высокую подставку—железную или деревянную— с металлическим верхом. В железной верхушке сделаны разветвления, в которые вкладывается под углом зажженная лучина. Деревянная же подставка светца и является предметом украшения резьбой, ярко и пестро раскрашенной, и представляет любопытный памятник народного творчества того времени, когда налитая жиром плошка, «коганец», заменяла керосиновую лампу, а чадная лучина— стеариновые свечи (см. рис. 166).

С т о я и ц ы. По типу своего устройства близко к выносным подсвечникам и светцам стоят небольшие столики для богослужебных книг, верхняя доска которых устроена наклонно и имеет закрайку. Столики эти ставятся обычно в алтаре, у левой стороны престола, и на них кладутся книги, необходимые священнику во время богослужения. Приспособленный для чтения стоя, такой столик в XVII веке носит типичное название «стоянец» и встречается не только в храмах, но и в гражданском обиходе. «197 года (1671) ноября в 19 день Оружейной полаты сторожу Семену Семенову на провоз 6 денег. А... возил он из Оружейной полаты с двора боярина Ильи Даниловича Милославского в Бронную слободу к токарям две липины, а из тех липин делано к нему в. г. в хоромы стоянцы» *. Главное украшение стоянцов, так же как светцов и стоячих подсвечников, сосредоточивается на стержне и состоит из перехватов, круглых яблок или четырехгранных кувшинообразных утолщений, напоминающих колонки наличников XVII века, и других подобных мотивов, как на стоянцах Государственного Исторического музея в Москве (см. рис. 161). В XVIII веке стержень стоянца очень часто обрабатывается в виде витой колонки, опутанной виноградной лозой с листьями и плодами, как на прилагаемом снимке (см. рис. 167), где изображен стоянец Корсунско-Богородицкого собора в городе

* Архив Оружейной палаты, сто. № 13447, л. 95.

16С. Светцы XVU-XVIII веков. Москва. Гос. Исторический музей

167. Стоянец XVIII века Торопецкого собора

168. Аналой Троицкого собора в городе Соликамске

Торопце. В XIX веке и в настоящее время стоянцы в большинстве случаев делаются простой столярной работы безо всяких украшений.

Аналои. Для икон, выставляемых на поклон во время праздников, для чтения евангелия, для молебнов и для других случаев богослужения в церквах имеются постоянные особо устойчивые подставки в виде четырехугольных высоких тумб с косой верхней доской. Эти подставки носят название аналоев (см. рис. 168). Аналои делаются постоянные, более массивные, предназначенные стоять на одном месте, и более легкие—переносные. К переносным аналоям можно от-! и складные подставки для богослужебных книг, употребляемые

чтецами и певчими и обыкновенно находящиеся на клиросах. У них, вместо верхней доски, прибит кусок толстой кожи или бархата, укрепленный между двумя косыми крестами (см. рис. 169). Их ножки делают или гладкими или точеными, покрытыми резьбой (см. рис. 170). Нескладывающиеся переносные аналои представляют собою легкий деревянный остов, обтянутый со всех сторон материей. В старину это была набойка, потом мишурная парча или же загрунтованное

169. Разгибной аналой XVIII века. Москва. Гос. Исторический музей

полотно, на котором масляной краской написаны изображения евангелистов, святых или эмблемы церкви. На немногих уцелевших от XVII столетия аналоях, деревянная конструкция преобладает над украшениями, и вязка аналоя образует различной формы впадины, изнутри зашитые тесом, на которых и помещается живопись. Эти аналои, имея глухие стенки, служили книжными шкапами (см. рис. 171) и употреблялись не только в церквах, но и в домашнем быту. В 1679 году живописец Иван Безмен «писал, расписывал и золотил к нему в. г. аналой книжной» . Постоянные

аналои, устроенные для каких-нибудь особо чтимых икон, украшались богатой резьбой, живописью и позолотой. Сюжетом резьбы чаще других встречается виноградная лоза с ее стилизованными листьями и плодами, как на аналое в Троицко-Небином монастыре (см. рис. 172) Псковской губ. Вначале резьба строго ограничена гладкими рамками простой столярной работы, но постепенно она переходит и на них и становится все пышнее и богаче. Гладкой поверхности остается все меньше и меньше, и по ней то протягиваются флемованные дорожники, как на аналое Корсунско-Богородицкого собора в Торопце (см. рис. 17Э), то дубовые листья, как на аналое Никольского монастыря в городе Гороховце Владимирской губ. (см. рис. 174). Кроме виноградной' лозы, встречается ваза, с выходящими из нее свободно раскинутыми ветвями, с цветами, листьями и плодами. Вазы эти напоминают по формам восточные металлические кувшины или сплошь расписанную цветами персидскую майолику.

170. Складной аналой XVII века из церкви Воскресенье на Д<.брях в Костроме

» Архив Оружейной палаты, Опись Викторова, 958, л. 351 об.

171. Аналой-библиотека Богословской церкви в городе Чсрдыни Пермской губ.

В половине XVIII века резьба на стенках аналоев достигает наибольшего развития, и причудливые орнаментации стиля рококо вместо украшенной резьбой поверхности создают настоящую скульптуру из дерева. К этому времени относится великолепный аналой церкви Воскресения на Торгу в городе Торопце, устроенный одновременно с иконостасом для престольного образа и для святцев. Он скомпонован так, что престольный образ стоит вертикально, окруженный богатой резной рамой, святцы же, меняющиеся ежемесячно, лежат на наклонной доске. Сочная богатая резьба покрывает его стороны, оставляя с боков два овала для живописи. На гранях сторон устроены вычурные гребни, заменившие собою гладкие рамки. Рамка вокруг престольного образа оканчивается несколько тяжелым скульптурным верхом с изображением благословляющего обеими руками бога-саваофа, окруженного головками ангелов на резных

172. Аналой Троицко-Небина монастыря в городе Торопце Псковской губ.

облаках. И как дань этому веселому жизнерадостному стилю “голова Саваофа представляет такое же детское лицо, как и у окружающих его ангелочков, с тою только разницей, что к пухлым щекам приделана большая кудрявая борода, падающая на грудь и на плечи (см. рис. 175). Еще более характерным для этого времени является аналой Покровской церкви упраздненного Николо-Особного монастыря в том же городе. В его сквозной резьбе, богатой смелыми поворотами орнамента и расширяющейся книзу, как бы чувствуется влияние нарядов этой эпохи, когда пышные роброны вздувавшимися складками ниспадали от туго перехваченной талии одетой по последней французской моде придворной дамы XV111 века. Сочные завитки

173. Аналой XVII века Корсунского 174. Аналой Никольского монастыря

собора в городе Торопце Псковской губ. в гор. Гороховце Владимирской губ.

175. Аналой XV111 века Воскресенской церкви на Торгу в городе Торопце

орнаментов Покровского аналоя частью поломаны, позолота потускнела и кое-где отвалилась. Местные обыватели и причт не ценят и не понимают всей красоты его эффектной декорации. Для них он только неудобное громоздкое сооружение, занимающее много места в храме. Но если внимательно всмотреться во все детали этой очаровательной сказки прошлого, то один венец из головок ангелов, на котором лежит икона, местами потертый и обитый, все же настолько

176. Аналой XVП1 века Покровской церкви в городе Торопце

красив и богат, что трудно себе представить еще что-нибудь более эффектное, чем этот аналой XVIII века (см. рис. 176). Действительно, позже таких поэм из дерева уже не делают. Сухой и строгий Empire дал гладкие прямолинейные аналои, выкрашенные белой краской, на фоне которой отдельные резные налепы выделяются своей позолотой .

Свечные ящики. Кроме лавок, о которых будет говориться ниже, в притворах церквей, где хранились носилки для икон, стоял

177. Свечной ящик XVII века. Ростов. Музей Белой палаты

и свечной ящик, который позднее перенесли в среднюю часть храма. В старину он носил название «казны», или «казенки», так как в нем хранилась свечная выручка и церковная казна. Снаружи он представляет невысокий четырехугольный шкаф с прямым или покатым верхом, на который выкладывались продаваемые свечи. По большей части ящики эти делались из дуба и имели или один шкаф с двустворчатой дверкой или же два. На дверцах и на боковых филенках помещалась живопись фряжскими травами или же резьба. Наиболее интересный свечной ящик, покрытый богатой резьбой, имелся в церкви Ильи пророка в Ярославле (см. рис. 177*). В коллекциях Государственного Исторического музея имеется подобный. В его порезках, по характеру своему приближающихся к плоской резьбе, нет никаких следов западных влияний. Доска, опушающая его пологий верх, имеет узор, напоминающий кружевные концы полотенец. В резьбе филенок особенно интересно обработана средняя розетка, вырезанная из отдельного куска дерева и вставленная в се-

178. Свечной тцик XVII века. Москва. Гос. Исторический музей

редину глубокой выемки, которая дает теневой эффект на спокойной резьбе остальной филенки (см. рис. 178). Этот тип простого свечного ящика, попавшего в коллекции музея, по преданию, из одного старообрядческого скита, далек от более поздних по времени и более сложных по устройству, в которых верхняя доска делается откидной и в верхнем скошенном отделении устраиваются места для восковых свечей различной величины,при чем каждое отделение иногда бывает снабжено надписями славянскими буквами: «грошевые», «семиточные», «алтынные». При подъемном верхе, вместо нижних шкафов, стали делать выдвижные ящики, которые, помимо обычных замков, еще запирались разными потайными металлическими вставками,

устроенными в дне верхнего отделения и сверху закрытыми положенными свечами. При таких секретных запорах отпертый ящик можно-было выдвинуть, только вынув эти вклады. Со второй половины XIX века к свечным ящикам начинают пристраивать прилавки. Они окружаются баллюстрадой из массивных точеных баляс и своими громоздкими размерами дисгармонируют с общей обстановкой храма. Верхняя доска стала делаться полукруглой и, открываясь, уходить назад. Во всем остальном конструкция их не изменилась, но ни живописью ни резьбою они уже более не украшались. Сделанные по большей части из ясеня или из светлого дуба, они имеют гладкую поверхность с фигурными отливами и фасками столярной работы.

Раки для мощей. Для хранения церковных облачений и одежд в старину в алтаре ставили большие дубовые сундуки, часто-окованные толстым полосовым железом и запиравшиеся или особо устроенным механизмом или же просто большим висячим замком. Но на них ни резьбы ни росписи не делали. Гораздо более интереса в художественном отношении представляют «чудотворные раки», часто делавшиеся в Оружейной палате. Украшенные резьбой и позолотой, они рассылались по монастырям как вклады царей, представляя собою крупных размеров четырехугольный футляр для постановки гроба; до нас дошли покрытые резьбой деревянные раки XVI и XVII столетий. Ко времени Грозного относится рака Сергия Радонежского, в XVIII столетии заключенная в серебряный футляр и только после вскрытия мощей (II апреля 1919 г.) вновь увидевшая свет. Две другие раки этой же эпохи были исполнены для Соловецкого монастыря. По типу своих украшений и по композиции все они вполне сходны с круглым амвоном Софийского новгородского собора и с царскими вратами Богословской церкви на Ишне близ Ростова. Украшения боковых стенок состоят из квадратных ширинок, разделенных резными полуваликами. В ширинках изображены на соловецких раках слабым рельефом сцены из жизни угодников. Все различие обеих соловецких рак заключается в крышках. На раке Зосимы фигура святого исполнена очень высоким рельефом, на другой раке Савватий только слегка намечен резцом. Обе раки сохранились довольно плохо: левкас отстал, позолота исчезла, и резное дерево, обнаженное от покрывавшей его подготовки под позолоту, дает прекрасное понятие о технике исполнения. Не представляя в глазах монахов никакой материальной ценности, они, очевидно, уже давно были заменены металлическими и валялись в каких-то кладовых монастыря в довольно плачевном состоянии, когда их в 1923 году нашли и перевезли в Москву, где они-вошли в состав кремлевских собраний. От XVII века уцелели как отдельные фрагменты, так и целые раки. К числу первых надо отнести четыре крышки с горельефными изображениями святителей в полном облачении. Это верхние части деревянных сарко-

фагов (рак), сделанных для мощей, находящихся в московском Успенском соборе. Время их устройства И. М. Снегирев относит к первой половине XVII века, когда начали приводить в порядок Кремль после освобождения его от поляков *. С заменой их металлическими деревянные раки или остались внутри металлического футляра или же были уничтожены. Во всяком случае, об их судьбе нет никаких сведений Резные же крышки уцелели и представляют собою цельные куски дерева мерою 1,77x0,51 м. На этом узком прямоугольнике вырезана фигура в полном архиерейском облачении, держащая в одной руке евангелие и благословляющая другой рукой (см. рис. 179). Сначала эти крышки были поставлены вертикально в изголовии гробниц, наподобие резных икон, и в таком положении они простояли в Успенском соборе до митрополита Платона (1775—18Ю). Этот последний, ярый западник, уничтоживший на своем веку много произведений древнерусского искусства, переместил и эти четыре изображения из московского Успенского собора в церковь подмосковного села Алексеевского, где они более ста лет провалялись в сырой каменной палатке вместе с разной старой церковной рухлядью. Найденные в 1924 году автором этих строк, они оказались сколоченными попарно, с отбитыми частями, обвалившимся левкасом и совершенно исчезнувшей окраской. Крышка с изображением митрополита Петра, размером 1,53 x 0,495 м., короче других, так как нимб спилен наполовину. Интересно отметить, что сохранившиеся местами узоры парчи на одежде, с крестами в кругах, очень точно передают рисунок подлинного облачения (1332), хранящегося в московской Оружейной палате. Вторая фигура, сколоченная с первой—размером 1,77 х 0,51 м. Две другие фигуры одинакового размера— 1,70х 0,46 м. Головные уборы у двух фигур—старинного покроя, по своей форме напоминают митру патриарха Иова в московской Оружейной палате, у остальных двух—клобуки «с воскрылиями» (см. рис. 179 и 180а). Вскоре после их находки все четыре изваяния были перенесены в Кремль и вошли в состав хранящихся там коллекций древнерусского искусства.

Позднее, в том же XVII столетии, на боковых сторонах рак в квадратных ширинках вместо рельефных сцен из жизни святых появляется резной орнамент и надписи, исполненные вязью. Таковы раки Саввы Звенигородского, Макария Калязинского, Саввы Вишер-ского и др. О ходе постройки подобных рак сохранились документальные данные: в 1669 году в Москве делали раку на мощи Саввы Вишерского в Новгород. Первоначально плотниками был сделан остов всего сооружения, который передали в резную палату. Здесь были назначены лучшие «резцы Клим Михайлов, Давыд Павлов,

• И. М. Снегирев. Московский Успенский собор, М. 1856.

179. Резная крышка раки митрополита Петра XVII века. Москва. Кремль

>80. Резная крышка раки XVII века московского Успенского собора 19

180а. Резные крышки рак XVII века московского Успенского собора

Герасим Окулов, Андрей Иванов делать раку чудотворцу Савве Вншерскому» . Работа велась настолько спешно, что работали праздниками, а так как упомянутые мастера не могли управиться к сроку, то некоторые детали отдали в работу другим мастерам: «Резного деревянного дела мастеру Андрею Федорову да станочникам Гришке Ермолину, Ларке да Лукашке Васильевым, Артемке Никитину, Мишке Григорьеву жалованья поденного корму резного дела мастеру по 2 алтына на день, а станочникам по 8 денег человеку на день... за их работу, делали они для поспешения по праздничным и по воскресным дням всякие верховые скорые дела под оправу к раке чудотворца Саввы деревянные круги» . По окончании резных работ было приступлено к золочению и росписи. «В прошлом во 178 году взят из конюшенного приказу... к золочению раки преподобного отца Саввы Вишерского, новгородского чудотворца, за-дворный конюх Федка Павлов сын Свицерской. И был у золочения раки и прописывал по серебру краски по записке июня с 25 числа в розных месяцех и числех которые у дела был всего 32 дни» *. Совершенно оконченную раку запаковали в сундук, обитый изнутри войлоками, чтобы не попортилась дорогой резьба, и в таком виде по санному пути отправили в дорогу.

И М. Снегирев. Московский Успенский собор, М. 1856.

* Там же, ст. № 19666. Архимандрит Макарий в своем труде говорит, что деревянные резные клейма на раках в Новгороде уцелели только у архиепископа Иоанна и у преподобного Саввы Вишерского, а прочие раки с клеймами заменены другими более или менее новыми («Археологические описания церковных древностей в Новгороде и его окрестностях». М. 1860 г., часть Н, стр. 125). Архив Оружейной палаты, сто. № 13447, л. 29.

Резная детская люлька. Москва. Гос. Исторический музей



Русская народная резьба по дереву, Соболев Н.Н., 1984



Курьер онлайн
Небеса обетованные онлайн
Суета сует онлайн