Русская народная резьба по дереву часть 26 (Глава VIII)


Западная сервировка стола появляется в обиходе только уже в петербургском периоде нашей истории. До того же времени большая

217. Резные ковшички. Москва. Гос. Исторический музей

210. Резная ступка. Москва. Гост

Исторический музей

218. Резная ступка. Москва. Гос. Исторический музей

часть посуды, не только у простых обывателей и крестьян, но и в боярских хоромах, и даже в царском дворце была деревянная и делалась из липы. Кроме липы, употреблялся, правда, сравнительно редко, березовый выплавок—«кап» («каповое дерево»). Необыкновенно крепкий, он с трудом поддавался обработке. Каповая посуда очень ценилась и часто оправлялась в серебро. В московской Патриаршей ризнице до 1639 года сохранялись «два ковша каповых, по местам обложены серебром». В описи имущества князя Голицына упоминается «чаша да братина каповые» в селе Братцеве, а в селе Булатникове не отыскали «дву ковшей да до-стакана каповых» . В XVIII столетии особенно были распространены кубки из скорлупы кокосового ореха, украшенные с трех сторон медальонами в картушах. В медальонах изображались портреты в профиль, вероятно, заимствованные с монет или медалей. Кокос был окован в серебро. Из серебра же делалась и высокая ножка, соединяющая самый кубок с поддоном, вырезанным также из кокосового ореха.

К крупным предметам домашнего обихода надо причислить ступки крайне разнообразной формы и величины. В некоторых из них, самобытных по форме, вся резьба сосредоточена на головке рукоятки пестика. Сама же ступа остается гладкой (см. рис. 218). В других, наоборот, вся поверхность боков самой ступки сплошь заполнена довольно примитивным узором, сильно выделяющимся благодаря своей глубине (см. рис.

219). В третьих, заимствовавших свою форму от металла, сохранены мотивы узора, обычные для дерева, и особенное внимание обращено на украшение пестика, дающего впечатление какого-то скипетра (см. рис. 220). И наконец, в четвертых гладкие и мягкие формы ступки снабжены рядами горизонтальных поясов из перевивающихся лент, прямей и прочих несложных узоров плоской резьбы (см. рис. 221).

Необходимой принадлежностью каждого стола является солонка, над украшением которой много поработали русские резчики, начиная с край-

320. Резная ступка. Коллекция П. И. Щукина

227. Резная ступ-

Дело Шакловитого № 4, связка 133—470. Рукопись ка. Москва. Гос. Гос. Древлехранилища. Исторический музей

222. Резная солонка из Кирилловского уезда Новгородской губ. Ленинград.

Русский музей

не разнообразной формы и кончая многодельными и сложными узорами на ее поверхности. Наиболее простой, лишенной порезок солонкой является находящаяся в коллекциях Русского музея в Ленинграде (см. рис. 222), куда она попала из Кирилловского уезда Новгородской губ. Она представляет собою грубое схематическое

223. Резная солонка. Ленинград. Художественно-промышленный музей

изображение плывущей уточки с крышкой, укрепленной на вертлюге. На солонке из коллекций музея при б. Обществе поощрения художеств в Ленинграде, в виде птички с крошечной головкой и колечком-ручкой у хвоста, имеется более украшений, которые состоят из рядов мелких горизонтальных полос, шевронов, трехугольничков, зубчиков и других мотивов (см. рис. 223). Среди украинской керамики часто попадается фигура барашка, сильно стилизованного и своеобразно

22-1. Резная солонка-баран. Москва. 225. Резная солонка. Москва.

Кустарный музей Кустарный музей

трактованного в глине. В таком барашке на стол подавалась горилка и другие веселящие душу напитки. Эта украинская форма народного творчества оказала свое очевидное влияние на солонку Кустарного музея в Москве, исполненную в виде барашка с длинной шерстью, из-под которой видны небольшие части ног. Следы влияния керамики особенно заметны в обработке формы головы. Нос барашка напоминает горлышко украинского прототипа (см. рис. 224). В украшении же туловища видны следы великорусских порезок плоской резьбы, которые мы уже видели и на каменной колонке ростовского музея и в других образцах.

Другим солонкам придавались геометрические формы (с.м. рис. 225). Их делали четырехугольными, шестиугольными, круглыми, всегда с крышкой и высокой задней спинкой, служившей ручкой при передаче солонки. Целый ряд их из коллекций Государственного Исторического музея своим наружным видом напоминает какие-то фантастические троны (см. рис. 226), как в нижнем правом углу таблицы, жбаны или долбленки, как круглая солонка в верхнем ряду с правой же стороны. Все они вырезаны из целого куска дерева и покрыты кругом резьбой. В спинках солонок резьба очень эффектно чередуется с просветами сквозных украшений, придающими ей особую выразительность.

Ложки. Всевозможные ложки, начиная от самых маленьких и кончая крупными уполовниками, постоянно резались и режутся у нас в России. Очень крупным центром ложкарного производства является Семеновский уезд НижегородскЬй губ. с городом Семеновым, в котором до революции на еженедельные базары окрестными кустарями привозилось ложек до полумиллиона штук . Все эти белые ложки (белье) скупались в городе промышленниками, направлялись в лачильни и красильни, где расписывались и по-

В. П. Семенов. Россия, т. I, стр. 149.

226. Резные солонки. Москва. Гос. Исторический музей

227. Монастырские резные ложки второй половины XIX века. Москва. Кустарный музей

228. Резная ложка. Москва. 229. Резной рукомойник. Москва. Ху доже-Гос. Исторический музей ственно-промышленный музей

крывались олифой и после закалки в горячих печах в готовом виде поступали в продажу. Некоторая часть их отделывалась особым образом—под «хохломскую окраску», которая придавала им прочность и нарядный вид. Большинство ложек режется из осины, но по особому заказу режут и из березы, клена, корешка и пальмы. За время революции подвоз пальмы прекратился и разнообразие сортов сильно уменьшилось. Кроме семеновских ложек, снабжавших всю

Россию, до революции во многих монастырях продавались ложки, выдаваемые за работу монашествующих и соответственно этому украшенные. Украшения их или живописные или резные. Роспись заключалась в схематическом изображении монастырских зданий на тыльной стороне самого черпака и нескольких цветных полос на ручке. Резные украшения сосредоточивались на ручке, которая или оканчивалась рыбкой или же, что встречалось гораздо чаще, рукой со сложенными для благословения перстами. Особенно богато украшены резьбой были ложки, изготовлявшиеся для продажи в Троице-Сергиевой лавре. Резались они из пальмы, из кипариса и из других пород. Особенным искусством и тонкостью исполнения отличался кустарь-резчик Сергиева посада, старик Хру-стачев. Рукоятки его ложек, затейливо и умело скомпонованные, представляли то фигуру самого преподобного, то целые сцены из его жития (см. рис. 227). Близкой по типу к только что рассмотренным стоит ложка Исторического музея с рукояткой, обработанной в виде московского дореволюционного герба, но очень грубой работы (см. рис. 228).

Трудно перечислить все разновидности поделок из дерева в обиходе домашнего хозяйства. Даже рукомойники и колокольчики для коров (см. рис. 254), и те делались иногда из дерева. В коллекциях б. Художественно-промышленного музея хранился прекрасный образец висячего деревянного рукомойника о двух носиках, с деревянной же цепью, вырезанной из одного целого куска дерева вместе с самим рукомойником. Снаружи он был раскрашен масляными красками разных цветов. На нем, кроме отдельных трав, напоминающих по своему характеру детали старинных заставок рукописных книг, имелась надпись, помещенная между двумя цветными поясками ниже носиков. Она исполнена вязью XVII столетия, с красными начальными буквами каждого слова и заключается в следующих словах: «Люби мыться белей, воды не жалей. Будешь бел, как снег» (см. рис. 229). Но такие произведения резного дела редки, и сохранилось их очень мало.

Прялки. Зимними вечерами, когда лучина горела в светцах и население избы занималось различными домашними делами, женщины, сидя по лавкам, пряли вручную на прялках, которые состояли из двух частей—вертикально стоящего «копыла» или «гребня», на которо.м укреплена была мочка льна или пучек кудели, и горизонтальною поддона под него или «донца», на которое- садилась пряха во время работы. Прялки делались и из одного куска дерева—из «ко-пеня», т. е. околья с корневищем, и составные—из двух отдельных кусков дерева: гребня и донца. Особенно богато украшены резьбой бывали гребни, при чем их резные украшения и самые пропорции и формы были чрезвычайно разнообразны. На рис. 230 представлены четыре вида русских прялок; из них первая (слева направо) Севе-

230. Резные прялки. Москва. Гос. Исторической жузей

ро-двинского кран с фигурным резным силуэтом и сложной резьбой на полотнище гребня. Рядом с ней—вологодская, наиболее крупная из всех русских прялок, с сильными примитивными порезками геометрического характера. Третья прялка ярославского района с мелкой скобчатой резьбой, напоминающей гравировку. И четвертая— костромская, со сквозным многоярусным резным стержнем. Во всех этих видах прялок орнамент показывает только поверхность доски, в архангельских же прялках часто встречаются сквозная проемная резьба, и самая лопаска (гребень) более узкой и удлиненной формы, иногда расширяющаяся кверху (см. рис. 231). Нижняя часть архангельских гребней делается точеной, а верх имеет гребневидное или зубчатое украшение, за которое и зацепляют пучек кудели (см. рис. 232 и 233). Донце представляет собой дебол.>шую или совершенно гладкую доску, с гнездом для гребня на одном конце, или же всю покрытую орнаментами плоской резьбы геометрического характера (см. рис. 234). Впрочем, в коллекциях Исторического музея есть одно донце, изображающее фигуру мужика со сложенными руками, в открытый рот которого вставляется гребень.

Еще больший интерес представляет донце того же музея, составляющее нижнюю часть швейки, так как имеет у основания стержня небольшой выдвижной ящичек для ниток и иголок. На этом донце плоской резьбой изображена повесть о царице и львице, известная по нашим лицевым рукописям XVII или начала XVMI столетия. В ней рассказывается о жестокосердном царе, изгнавшем жену с ребенком в пустыню, где младенец был вскормлен свирепой львицей.

Начало этой повести надо искать в средневековой западной литературе, в легенде о короле Оттоне. Выполненная в 1816 году резьба донца отличается некоторой сухостою и жесткостью контуров, в которых как бы чувствуется влияние резьбы по кости. По характеру самой резьбы и некоторым деталям костюма, как, например, головной убор царицы, донце можно отнести к произведениям наших северных губерней—Вологодской или Архангельской. Вся история разбита на несколько сцен, сопровождающихся пояснительными надписями, и начинается с нижнего правого клейма, на котором изображен царь, видящий предзнаменование грядущего события. Рядом в особой рамке представлен суд над царицей. Выше, отделенное надписью от двух только что рассмотренных сюжетов, находится изображение царицы в изгнании на фоне густой растительности. Над ним в овальной рамке из надписи помещено самое крупное клеймо с изображением львицы, питающей ребенка. У основания гнезда, в которое вставляется стержень швейки, изображены два зайца среди густой растительности—это символизация населенной дикими зверями пустыни, в которой скиталась изгнанница. В одной из лицевых рукописей Государственного Исторического музея, кроме зайцев, представлена еще и пара медведей. В трактовке того же сюжета на крышке находящегося в нижней части стойки

23J.

233.

231. Резная прялка. Москва. Гос. Исторический музей. 232. Резная прялка. Новгород. Музей dpeenocmiu. 233. Резная пряма. Архангельск. Музей. 234. Резное донце. Москва. Гос. Исторический и

235. Резное донце швейки, с повестью о царице и львице архангельской работы

236. Два резных гребня прялок. Кустарный муз й

Москва.

237. Резной гребень прялки~ Москва. Кустарный музей

ящичка вырезана фигура спящей львицы. На точеном стержне четыре фигуры солдат в киверах и длиннополых шинелях с узкими талиями поддерживают точеную балясину швейки (см. рис. 235).

Когда донце прялки или швейки е гребнем или подушечкой наверху делалось из одного куска дерева, большая часть украшений переходила на стержень или стойку, которая представляла сквозную колонку из маленьких окошечек с резными фигурными перехватцами между ними (см. рис. 23G). На стержнях других швеек орнамент, нанесенный концом ножа, дает впечатление гравировки. Такая резьба более позднего времени и относится преимущественно к 20-м годам XIX столетия, так же как и расписные донца, сплошь покрытые разнообразными сюжетами с изображением прях, гостей, троек, гулянья, чаепития и пр. Гораздо древнее донца, покрытые плоской резьбой. Ею украшена или только часть всего гребня, как на рис. 237, или же, наоборот, заполнена вся его поверхность, и резьба переходит даже на рукоятку (см. рис. 238 и 239). Интересно отметить, что в то время, как старинные гребни, представляющие декоративные порезки с крупными узорами, дают впечатление только на расстоянии (см. рис. 240), швейки, имевшие место в обиходе почти каждой избы, отделываются необыкновенно тщательно и покрываются очень мелким узором (см. рис. 241). Это делается в расчете на то, что швея при работе близко наклоняется и видит отчетливо все детали резьбы, тогда как пряха держит гребень на расстоянии. Это чувство меры и вполне правильное понимание задачи украшения предмета постоянно сопровождают все произве; ения нашею крестьянского творчества и особенно ярко заметны в произведениях, украшенных плоской резьбой. Там же, где крестьянское творчество попадало под внешнее влияние, оно изменяло этому принципу.

С половины XVIII столетия рост колониальной политики приводит Францию к непосредственным сношениям с Индией и Китаем, из которых начинается усиленный вывоз художественной продук-

-23,¥. Вологодский гребень. Москва. Кустарный музей

239. Гребни прялок Северного края. Москва. Художественно-промышленный музей

240. Резная прялка. Москва. Кустарный музей

ции—фарфора, бронзы, тканей, вышивок, лакированных изделий, а также животных и птиц—обезьян, попугаев. Увлечение китай-щиной и экзотикой усиленно поддерживается во французском обществе фавориткой Людовика XV мадам Помпадур, одной из крупных пайщиц Ост-Индской компании. Это увлечение экзотикой приводит к созданию особого причудливого стиля в домах знати, а затем и купечества, при чем попугаи становятся как бы необходимым предметом украшения богатых покоев. Под непосредственным влиянием французских мод это увлечение экзотическими птицами, появившееся и в России, нс замедлило отразиться на нашей народной резьбе. В половине XIX столетия были широко распространены швейки с резным зеленым попугаем на расписанной яркими алыми

цветами подставке. Одна из таких швеек хранится в Государственном Историческом музее (см. рис. 242).

Приготовленные домашним способом нитки шли

на тканье холстов, рядин и других тканей. Тканье происходило в той же избе на ткацком станке. Сделанный дома станок иногда был красиво украшен по всем своим частям плоскими узорами, расположенными с таким расчетом, чтобы они не мешали самой работе. На станках Исторического музея украшены резьбой все детали (см. рис. 243). Отдельные батаны убраны изображением сирен (см. рис. 244 и 245), львов, бодающихся буйволов и другими сюжетами, уже знакомыми нам по наружным порезкам изб. Некоторые части исполнены слабым рельефом, другие только намечены углубленным контуром или пунктиром, и сочетание всех этих родов резьбы на третьих дает красивое и неожиданное впечатление богатого наряда (см. рис. 246 и 247).

Из других домашних вещей особенно красиво отделывались резьбой вальки и рубели, которыми мыли и катали белье. Первое место по богатству украшений занимали вальки. Резьба на вальках была крайне разнообразна и по сюжетам и по технике исполнения. На них встречаются и изображения двуглавого орла (см. рис. 248), и портрет а втора-резчика, и инициалы владелицы, и орнаменты всевозможных видов, начиная от простейших порезок плоской резьбы и кончая крупным, сильно выступающим декоративным рельефом. Самая ручка валька оканчивается узорной шишкой или изображением сжатой в кулак человеческой руки, иногда с перстнями на пальцах. Резьба часто была ярко расписана, и на некоторых экземплярах имелись посвятительные надписи, как на небольшом вальке, хранящемся в московском Кустарном музее. На этом вальке написано: «Я, Иван Иванов Малышов, ково люблю тово и дарю Пелагею Яковлевну». Рубель, в отличие от валька, имеет исподнюю

241. Резная швейка. Москва. Кустарный музей

242. Резная швейка с попугаем. Москва. Гос. Исторический музей

сторону не гладкую, а нарезанную рядом горизонтальных валиков, и служит для катания белья. Так как при катании свободной рукой приходится сильно нажимать рубель, на его тыльной стороне никаких рельефных и глубоких узоров не делают, и весь рисунок лишь намечен слегка (см. рис. 249). Большинство вальков и рубелей, хранящихся в наших музеях, относится к XIX столетию, но встречаются и более раннего времени. Один валек— шведской работы—представлен на страницах этой книги как пример для сравнения с подобными же произведениями наших мастеров (см. рис. 250). На его тыльной стороне изображено «грехопадение прародителей», при чем Адам и Ева одеты в национальные шведские костюмы, а у подножия древа познания добра и зла лежат в спокойных позах два льва. На другом вальке (см. рис. 251) видна рука ловкого и умелого резчика. Сюжет резьбы, исполненный слабым рельефом, представляет любопытную композицию. Посредине изображен двуглавый орел, корону которого поддерживают два петровских гренадера. Выше помещены две сирены, очевидно, сим-

243. Ткацкий станок. Москва. Гос. Исторический музей

волизирующие принадлежность этого предмета к водной стихии. Ниже герба расположены две пары геральдических животных. Верхушка и основание украшены птичками в спокойных позах. Большинство же имеет более примитивные украшения, заключающиеся то в круглых розетках, то в скобчатых выемках круглой стамезкой (см. рис. 252 и 253). Современное производство к украшению их уже не прибегает. И если встречаются исключения, то резьба на этих единичных образцах лишь повторяет старые узоры геометрического и животного орнамента. Такая тождественность рисунков, а также и самых приемов резьбы, прямо поразительны. Как будто между эпохой старых вальков и крестьянским творче-

244. Деталь ткацкого станка. Москва- Гос. Исторический музей

ством начала XX столетия не произошло никаких социально-экономических перемен. В 1912 году автору пришлось быть в отдаленном от железной дороги погосте Псковской губ.—Туры, Покров-ское тож,—и там увидеть любопытный рубель с примитивным рисунком, изображающим архаических лошадок, круги с шестилистными розетками и другими деталями древнерусской резьбы. На вопрос, откуда взялась такая интересная старинная вещь, дочь хозяина ответила: «Да это тятька ныне зимой резал. Делать было нечего, он гвоздем да ножом и наковырял».

Деревенский резчик до сих пор творит свой узор почти так же, как и далекий его предшественник. В этом сказывается типичная для старой деревни устойчивость традиций, изменить которые сумеет только коренная перестройка всего ее хозяйственного и экономического быта. Коллективизация и индустриализация русской деревни, изменяя в основе способы труда и уклад жизни ее,

245. Деталь ткацкого станка. Москва. Гос. Исторический музей

2-16. Деталь ткацкого станка. Москва. Гос. Исторический музей

247. Деталь ткацкого станка. Москва. Гос. Исторический музей

24S. Вальки. Москва. Гос. Исторический музей

240. Рубель с плоской резьбой. Москва. Кустарный музей

250. Валек норвежской работы. 251. Резной валек XVIII века. Москва Москва. Гос. Исторический музей Гос. Исторический музей

252. Резной валек. Москва. Кустарный музей

253, Валек с плоской резьбой. Москва. Кустарный музей

скому резчику подскажет и новые мотивы и новые приемы для решения декоративных задач.

Деталь задней части телеги. Москва. Гос. Исторический музей.



Русская народная резьба по дереву, Соболев Н.Н., 1984



Курьер онлайн
Небеса обетованные онлайн
Суета сует онлайн