Русская народная резьба по дереву часть 3


Первые избы, как и клети, были без дымоходов и труб и назывались курные, или черные. Во время топки дым выходил в полуотворенную дверь и через узкие небольшие оконца, расположенные под потолком, которые назывались волоковыми. Название это произошло от тех деревянных задвижных досок, которыми они задвигались или «заволакивались». Этот несовершенный тип жилища, служивший в отдаленные времена нашим предкам, сохранился еще и до сих пор в некоторых медвежьих углах страны, а в середине XIX века, ко времени уничтожения крепостного права (1861), почта треть всех крестьянских жилищ были курные избы.

Сруб избы недолго оставался одиноким. Суровый климат требовал защиты от стужи не только для людей, но и для домашних животных. Рядом с избой появляются теплые хлева, сараи и омшаники, которые, во избежание снежных заносов, кроют вместе с двором одной общей кровлей (см. рис. 4). Необходимость иметь выход

i «Полное собрание русских летописей», т. I, стр. 93—97.

на двор заставляет изменить первоначальный тип жилья. Сруб повернули теперь короткой стороной на дорогу, а к длинной примкнул крытый двор, благодаря чему в избе стало теплее; окна, выходящие на темный двор, пришлось уничтожить, оста-а вив одно, через которое мож-g но было, не выходя на холод, 8- наблюдать за скотиной, сто-'ll. явшей в хлевах. Осветив и; ->з бу с короткой стороны сру-§ ба, повернули печь так, что-£ бы отверстие ее—«устье»— ° было обращено к свету. Бла-^ годаря этому черный угол со ^ стряпней был перенесен от дверей, и в избе появилась § перегородка, отделяющая § чистую половину от хозяй-^ ственной.

Изобилие лесного иате-С; риала помогало великорус-*г ской избе расти и расши-3 ряться, сообразуясь с Пот-S' ребностями обитателей. Так, задняя клеть заменяется хо-^ лодной летней горницей, или S боковушей, а иногда и вто-S рой избой; в таких случаях е* в сенях устраивают чуланы ^ и кладовые, и самая изба, расширяясь, делается «пятистенной» (т. е. состоящей из двух срубов с одной общей рубленой стеной). Да1ее, с переходом некоторых крестьянских изб на городской тип, поперечная стена пересекается еще внутренней продольной, и сруб становится «шестистенным» .

» «Крестьянское искусство СССР», Л. 1927, стр. 44.

4. Деревня Подберезье, Пудожского уезда Олонецкой губернии

5. Светлицы крестьянского дома Архангельской губернии

Изобилие снега на севере заставило поднять жилище над землей, и под избой образовался «подклет», служащий кладовой или складом хозяйственных запасов, а в иных местах даже хлевом для мелкого скота. Высоко поднятое над землей жилье по отношению к подклету является верхним, или «горним» этажом, отчего и все помещения в нем называются горницами. Двускатная крыша покоилась на фронтонах по коротким концам сруба, ничем не связанных с ним. Для закрепления фронтонов на чердаке под крышей ставились продольные стенки с пересекающей их поперечной, и получалось новое помещение над горницей, хорошо освещенное окном, прорубленным во фронтоне. Благодаря обилию света, помещение это получило название «светелки», или «светлицы» (см. рис. 5). Возвышаясь над прилегающими к избе постройками, а в иных местах над садом или окружающей постройку молодой зарослью леса, светелка служила местом, откуда можно было наблюдать все, происходившее вокруг или на проезжей дороге. Отсюда можно было не только хорошо видеть, но и слышать, и одно из окон светелки получает название «слухового».

В некоторых местах русской равнины географическая обстановка IX—X веков сохранялась почти в полной неприкосновенности до очень позднего сравнительно времени. Таковы великорусский север— нынешняя Архангельская губ.—до XVII века и западнорусское полесье до XVI приблизительно века. Весьма характерно, что в этих двух удаленных друг от друга и никогда нс сообщавшихся

местностях мы встречаем совершенно одинаковую основную клеточку хозяйственной и вообще социальной организации: на севере она носит название «печища», на западе—«дворища» . Первоначально все обитатели севернорусского «дворища», родные и чужие, жили вместе, под одной крышей, коллективно владея освоенной общими трудами землей «с полями, сеножатями и з лесы и боры, з древом бортным, з рекама и озера, и з гати и з езы, и з ловы рыбными и пташими». Эти отдельные замкнутые хозяйства—в центральной части раньше, по окраинам позже,—по мере роста населения и сокращения свободного землепользования, начинают постепенно распадаться. Каждый крестьянин строит себе отдельную избу. Крестьянские дворы и усадьбы постепенно начинают обрастать соседями, близкими и родными. Жилье на отдельных заимках сменяется группировкой в посельн— «на людях и смерть красна»,—а из небольших поселков образуются более крупные деревни и села. Совместное поселение должно было отразиться на типе жилища и некоторых деталях постройки. Устройство дворов отдельных хозяев бок о бок с соседями вытянуло строения по берегу реки или по краю дороги и образовало деревенскую улицу.

Жилища обитателей нашей страны в эпоху раннего феодализма— будь то простой крестьянин, или первый приближенный царя, ити даже сам царь—представляли собою, в общем, не что иное как простые избы, то стоящие отдельно, го находящиеся в связи и составляющие целые сказочные городки. Соединение различных по величине срубов и чрезвычайно затейливые комбинации отдельных частей постройки представляют необыкновенно декоративные по массам архитектурные сооружения. Все постройки Московской Руси, сохраняя общие черты обычного крестьянского двора, различались по величине и многочисленности отдельных частей жилья и хозяйственных пристроек, в зависимости от того, кому они принадлежали. Дворцовые строения были в сущности те же крестьянские дворы, но в увеличенном масштабе и более богато убранные снаружи и изнутри. В северном районе еще недавно можно было встретить избы, имеющие по другую сторону ворот жилище для работников, которое соединяется с главным домом холодным переходом или горницею, помещенной над воротами. Еще более сложные типы построек представляют раскольничьи скиты в Заволжье, где до второй половины XIX столетия их было довольно значительное число. В них различная вышина полов и потолков и двойные стены давали возможность устройства тайников для молелен или же хтя укрывательства старообрядческих священников во время случавшихся полицейских обысков.

Эти комбинации срубов, вырастая постепенно во: руг главной избы, принимали значительные размеры. Но наиболее сложными и в плане и во внешнем оформлении среди всех гражданских сооружений являлись дворцовые хоромы, из которых самым известным

» М. Н. Покровский. Русская история с древнейших времен, изд. «Мир» т. I, стр. 13—14.

6. Русские деревянные постройки XVII века, по Олеарию

для нас памятником был Коломенский дворец, разобранный до основания в половине XVIII века. Некоторые части его были созданы иод очевидным влиянием церковного зодчества, выработавшего в русском искусстве совершенно особые приемы постройки зданий более красивых и замысловатых, чем обычное крестьянское жилье.

Народный быт древней Руси, оставаясь в стороне от посторонних влияний, мало изменялся в течение целого ряда столетий. До эпохи Петра I все классы населения жили одинаково серо, и это не потому, что нехватало средств, а потому, что постройка хорошего жилья не вызывалась культурной потребностью русского человека—«не красна изба углами»,—дай самый уклад жизни не позволял обнаруживать свои достатки. Котошихин, описывая русский быт XVII века, говорит: «Кто построит хороший дом, тот непременно разорится» от поборов и налогов со стороны властей. «Простой народ,—говорит Яков Рейтенфельс («Сказания», III, 15, 1670),—выводит дом лишь в один ярус, остальные—не выше двух (см. рис. 6). Многие дома, даже снеди города, не имея дымовых труб, выпускают дым через крайне

узкие окна и не заключают в своих стенах ничего другого, кроме печи, стола со скамьями и небольшой иконы какого-нибудь святого. Бояре живут также очень тесно и в деревянных тоже по большей части домах, а рабы укрываются в маленьких, расположенных на том же дворе вокруг дома их господина домиках, кои в других странах были бы сочтены за свиные хлевы».

От приемов деревянного строительства русские зодчие не могли отрешиться очень долго, вплоть до появления в XVIII столетии западноевропейских архитекторов—голландцев и французов. Чтобы убедиться в этом, достаточно взглянуть на планы кремлевских теремов, построенных в 1635—1636 гг. Баженом Огурцовым с Трефилоч Шарутиным, Антипом Константиновым и Ларионом Ушаковым , или на планы дворца в селе Сафарине (1678), палат московского Печатного двора (1679), или, наконец, Воробьевского дворца, построенного на месте сгоревшего деревянного дворца Г розного в 1685 году; все только что перечисленные здания представляли в плане как бы ряд каменных изб, поставленных одна возле другой. И Н. В. Султанов прав, говоря, что «наши старые строители были плотники до мозга костей, а потому, даже строя из камня, они не могли отрешиться от представления о своем родном срубе и, чтобы получить большое здание, лепили одну каменную клеть около другой» .

Образцы сложной узорчатой архитектуры гражданского порядка отмечаются и в русских песнях и былинах. Вот среди темного леса стоит «богатый дом»; стоит «весь убран, преукрашен», «на подклети горенка», а к ней «крылечушко красное», с «точеными балясами, с переходами брусчатыми», «частою ступенчатой, переной (т. е. снабжено перилами) крутой лесенкой», с крыльца вход в сени «новые , нарядные, «косящатые» или «решетчатые». Выше горенки «терема Д' счдтые», «рыбьящатые» или «грановатые» стены, «шатровые золоченые г«‘рхи. золотые маковки»—один верх «совивается» с другим. II в г< рейках и в теремах «косящатые» окошечки, через них виден широкий двор: «широкий двор о семи верстах», с надворными постройкам *; п ели двора стоит «точеный столб», к которому привязывает коня приехавший гость, перед тем как подняться на крыльцо и постучать в тяжелые дубовые двери, ведущие в горенку. А ворота и двери тс ж е < >вые кленовые» или дубовые, тоже «решетчатые», «мел ко клетчатые». Правда, былины и песни дают представление не об обычных : ~ ■ ян

ских избах современною типа, а вспоминают о былом ; : г чье построек, от которых теперь нс осталось и следа (см. рис. “ и беря

«Своеобразная конструкция теремов, где этажи смет - ; _г . : ачо

на своды, указывает на сходную конструкцию деревянного «хоромного» дела. Самое распределение горниц, в виде клетей, с сенями и лиухрувлучтлм крыльцом, указывает на воспроизведение привычных деревянных фора». Ф. Ф. Горностаев. Очерк древнего зодчества Москвы, М. 1913, стр. 103.

* Н. В. Султанов. Воробьевский дворец. «Труды Комиссии по сохранению древних памятников Московского археологического общества», т. Ш, стр. 14, 35, 41.

7. Крестьянская изба Владимирской губернии

отдельные разрозненные детали старинных гражданских и церковных сооружений, рассеянные и поныне по всей территории РСФСР, можно воссоздать картину постройки, близкой к былинному описанию.

История развития нашей крестьянской архитектуры вполне объясняет возникновение всего этого воспеваемого в былинах узорочья. Позднейшие наслоения постепенно запутали, а порой даже совершенно изгладили основные исходные черты крестьянского зодчества связанных с ним резных украшений, выделить которые даже и в тдаленных, а, следовательно, и менее подвергавшихся изменениям северных районах очень мудрено. Чтобы установить эти этапы измени я стиля и характера построек и их резных украшений, приходит я итти сложным путем, пользуясь историческими документами * »; \с логическими изысканиями и сравнением с подобными же

памятниками других районов, находившихся в одинаковых социально-бытовых и экономических условиях.

Если в нашем распоряжении имеется какая-нибудь определенная дата, после которой те или иные соседние районы отрываются друг от друга в историко-бытовом отношении и начинают вырабатывать свой особый тип того или иного резного украшения, строительной детали или целой постройки, то все сходные черты в пошибах резьбы и типах архитектуры этих районов, естественно, следует отнести к периоду, предшествующему имеющейся дате. В современных крестьянских постройках уже не встречаются разновидности деревянных перекрытий, которые были распространены раньше и послу-жили образцом позднейших фигурных крыш на дворцах Московской Руси. Некоторое представление о шатровых перекрытиях могут дать попадающиеся в настоящее время в садах четырехскатные крыши современных смотровых вышек и шатровые верха русских колоколен, которые одинаково строились и из дерева и, позднее, из камня. Благодаря свой вышине эти колокольни, помимо ритуального значения, служили и сторожевыми пунктами для дозорных. На них сторожи.:и и появление неприятеля и возникновение пожара. Шатры вышек и смотрилен, бочковидные перекрытия крылец, двухскатные и четырехскатные крыши различных по величине срубов в общей сложи. >-сти давали затейливый силуэт и представляли благодарную п< «ву для разнообразнейшего резного узорочья. К этому прежде все > побуждали и самые свойства строительного материала, употреблявшегося для сруба, и особенности в технике его использования. Всякая бревенчатая постройка неизбежно должна считаться с наличием зазоров и выступающих торцов бревен. Чтобы предохранить их от загнивания, эти зазоры и торцы зашивают тесом. Не надо за ж л ь, что в старину тес получался не путем распиловки бревна, а путем его расколки. Выколотая пластина не выравнивалась рубанком, которого не знали, а тесалась топором. Недаром Юрий Края- (ученый хорват, один из первых проповедников панславизма, приехавший в Россию в 1658 г.) в своем сочинении «Политичныя дум1 • рит; «В иных странах люди режут доски зубачами, либо на ре ах, либо руками; а здесь топорами ся тешут даски, и то непригожими. Даски несчетно многи на год струвают по всем царству, а в истесыванью них ся тратит неизговорен велик труд и много время. Я мню. сколько дасок ся натешет топорми от ста хлапов чез [в течение] еден месяц, еже бы могло двадесят хлапов зубачами нарезать толико же: а даски бы были много блажи. Друго есть: что из едного груб Г а едва една или две даски ся истешут топорми и много древа даром пропадает в иверье» [в щепки] . Вполне понятно, что при таком с:: с 'е f :боты

* Зазор—шель, скважина, тесный промежуток между двумя предметами: колодой окна и венцом сруба и т, п.

* В. Пичета. Юрин Крижанич. «Культурно-историческая библиотека >, Спб. 1913, стр. 45—46.

8. Амбар на столбах. Деревня Вайлуши на реке Пинеге.

Архангельской губ.

вытесать идеально гладкую поверхность доски удавалось только очень искусным мастерам, и отходов при этом получалось до 50 процентов. И когда такая доска должна была подчеркивать наиболее заметные и художественно ответственные архитектурные линии постройки, а поверхность ее не отличалась чистотой отделки, естественно было обработать ее резьбой, деформировавшей гладкую поверхность тесины игрой светотени в углублениях нанесенного орнамента и в выемках фона, давая этим красивую декорацию зданию. Резной наряд старинной русской деревянной постройки был очень красив. Он покрывал всю тесовую обшивку постройки, различные части которой носят специальные названия. Верхний продольный брус называется князем». Он лежит на спускающихся вниз деревьях с закорючинами—«курицах». На нижних концах куриц лежат «застрехи» или нижние продольные брусья крыши, значительно выступающие впе-благодаря чему образуется свес крыши. Параллельно застрехам идут на некотором расстоянии друг от друга мелкие «решотины» - гучком или корнем на конце. По ним уже кроется соломенная или

тесовая кровля (см. рис. 8). При соломенных крышах решотины делаются частые, чтобы не проваливалась солома. Так как снабженные торчками концы решотин не могли удержать сползающей во время ветра соломы, то за них стали класть длинные доски, которые носят название«подкрылков». При тесовых чистых крышах, когда непосредственной необходимости в подкрылках нет, ими зашивают концы решотин, точно так же как и курицы с лицевой стороны закрывают украшенными резьбой досками, которые в старину назывались «причелины»,бла-годаря тому, что они спускались по обе стороны фронтона избы, называвшегося «очелье».

Украшенные резьбой «причели-ны», «подкрылки» или «косицы» помещались выше сруба, но главное украшение избы сосредоточивалось на богатом карнизе, отделяющем сруб избы от чердака. Выступающие спереди концы бревен верхних венцов сруба, так называемый свес, на котором покоится фронтон, прих ;иггся также зашивать досками, так как торцовая часть их от дождя и снега скоро загнивает. На них стали прибивать покрытые резьбой «чалые подкрылки», которые называю. «полотенца», «сережки*. Тогеи нязя» зашивается тоже ос б фш; й в виде части круга или же > иы» с< д-крылком, висящим посред j эн-тона и имеющим не со :ем Г созвучное название «сопл и с* . :. 9). Украшенный кроме рсл^ефмсЗ езь-бы еще пропильным>: д гкой

подкрылок зовется '. co-

о. Малый подкрылок со сквозной плей». Так как на верхнем конце резьбой. Москва. Гос. Историче- сруба утверждается потолок и на ский музе него 0ПИрается крыша, то бревна для

него выбирают обычно толще других. В лесных губерниях, где эти бревна бывают настолько толсты, что одна доска, или «чалый под

крылом,не может закрыть торцовой ихча-сти, сбоку подкрылка прибиваютрезные фигуры в виде розеток коньков или птиц, что хорошо видно на фотографии одной избы Георгиевского погоста Владимирской губернии (см. рис. 75).

Там, где леса было много, кровля обычно крылась длинной дранью, которую ставили нижним концом в деревянный жолоб, положенный на концах куриц, а на шве посредине крыши дрань прижимали двумя стянутыми брусками (см. рис. 10). Так как деревянные жолоба, или «охлупы», скоро прогнивали, то, чтобы отвести воду, стекающую с крыши, от стен постройки, в нижней части крыши стали делать отливы или <<полицы», которые вместо желобов служили водостоками.Такой характер крыш, с полицами или с «надломом», постепенно увеличивающимся в размере, сделался обычным в наших северных постройках и перешел даже в каменное зодчество, давая декоративные мотивы крыльцам ярославских церквей. В деревянных постройках по краю полиц иногда ставили балясы, а самый свес украшали «подзорннами». Крыша сверху, по коньку, покрывалась выдолбленнымснизу бревном, корневище которого, обращенное к передней части избы, обделывали в виде гуська или конька.

Кроме России, коньки встречаются еще и на древних скандинавских церквах, любопытных памятниках прошлого. Позднее, наряду с коньком или гуськом, по гребню крыши начали ставить тычки с решотками, но эти украшения, вероятно заимствованные с церквей, часовен или с барских домов, не связались в художественном отношении с коньком, что можно объяснить их сравнительно поздним совместным появлением, так как в народном искусстве, как и в народной музыке, не отдельный художник, а время обрабатывает мотивы и приводит их в одно стройное целое. Этим украшениям не повезло еще и потому, что одно время они служили условными знаками старообрядческих молелен и подавали владельцам домов с подобными украше-

В- Доль. Старинная деревянная изба из альбома Чернецова, «Зодчий*

А г., № 3, стр. 32; Л, В. Даль. Материалы для истории русского гражданского :* ячества, «Зодчий» 1874 г., стр. 30, 93.

ниями повод к неприятным столкновениям с полицией. Так как над верхним косяком окна в бревенчатой постройке неизбежно оставляется зазор, в расчете на оседание бревен, то этот зазор зашивается доской, покрытой резным узором. Окна, а местами и двери, обрамляются резными наличниками. Резные украшения в изобилии покрывали и другие архитектурные части избы. Особенно богато были украшены ею различные пристройки, как сени, соединяющие избу с холодной клетью, и крыльцо. В убранстве этих пристроек тес и соединенная с ним резьба получают еще большее применение. Являясь преддверием самого жилья, сени и крыльца, особенно в летнее время, нередко служат как бы парадной приемной, местом домашних собраний и развлечений. Недаром в песнях и сказках сени и крыльца отмечаются с особенной любовью: сени новые, кленовые, решо-тчатые; крыльца переные, косящатые. Резьбой украшаются и ворота, и эти украшения восходят к глубокой древности. Уже во дворе Чурилы Пленковича, рассказывает былина, было трое ворот:



Русская народная резьба по дереву, Соболев Н.Н., 1984



Курьер онлайн
Небеса обетованные онлайн
Суета сует онлайн