Русская народная резьба по дереву часть 31 (Глава X)


К этому же циклу резных фигур относятся и многочисленные распространенные повсюду фигуры, в величину

Христа в темнице после бичевания, с кровавыми ранами и зачастую настоящим терновым венком на голове. На языке синодальных чиновников он именовался «сидящим Иисусом». В северных губерниях народ называл подобные изваяния «полуночнымСпасом». В эти наивные изображения резчики вкладывали много чувства. Обыкновенно Христос сидит пригорюнившись, склонив голову на ладонь правой ру-

человеческого роста, изображающие

(см. рис. 280). Весь обрызганный кровью, он изображается также с руками, скрученными впереди, прямой, напряженный, весь устремленный вдаль темным взором. Впрочем, изваяний последнего типа гораздо меньше. Такие фигуры страдающего Христа обычно ставились в полутемном углу храма в какой-нибудь нише или в специально устроенном помещении. Иногда в сером сумраке старинной деревянной церкви, под запыленным золотом обвитого резным виноградом шатра встречается сидящий на троне горестный «Спас полу нощи», как в Канабековской Ильинской часовне в заводе'Пашия Пермского округа . Иногда вместо богато убранного шатра устроена или имеющая невзрачный вид простая будка или нее солидное помещение, дающее полное впечатление настоящей темницы, как в холодном

сборн. «Ежегодник пермского губернского земства», 1916, вып. М.стр. 183—189. * С 1924 года хранится^ в Пермском Государственном областном музее.

Алексей Непеин. f Памятники церковной скульптуры на севере России,

281. Христос в терновом венце с ангелами в церкви Новотроицкого погоста Псковской губ.

соборе б. Новоспасского монастыря в Москве. Там, в толще стены, которая выходит на крытую паперть, охватывающую с двух сторон храм, устроена темница с сидящим в ней Христом. Небольшая малозаметная дверка ведет изнутри храма в этот покой, площадь которого не более трех квадратных метров. Коробовый свод перекрывает это помещение. Маленькое оконце с крепкой железной решеткой, выходящее в крытую паперть, и упомянутая выше дверца—единственные источники света в темнице. На полу ее, иа невысоком цоколе помещено резное изображение сидящего Христа. Оно было одето в ризу из желтой мишурной парчи, с набедренником на правом боку и небольшим парчевым покровцем на голове. Ноги обуты в парчевые туфли. В этом странном уборе резная фигура совершенно утрачивала свои формы. Складки толстой парчи скрадывали все пропорции, и из-под блестящей ткани видно было одно лицо. Грубо исполненное

282. Рельефные иконы из церкви погоста Хеоростъево Псковской губ.

изваяние раскрашено по левкасу, и благодаря частым поновлениям свежесть раскраски придает ему большое сходство с тысячами подобных статуй в католических храмах Западной Европы.

Не везде, однако, так окутывали эти изваяния. Часто одна легкая фата, наброшенная на голову воздушными складками, покрывала фигуру. Но очень редко встречаются они безо всяких покровов. В средней части России, не привыкшей видеть скульптуру в православных церквах, такая фигура в глубокой нише, посаженная на современный изваянию вычурный стул XVIII века, ерздает неожиданное впечатление. Фигура кажется неуместной и ненужной для взора, более привыкшего к живописи икон. Такое неожиданное впечатление оставляло изображение Христа в темнице с двумя ангелами по сторонам в церкви Новотроицкого погоста Псковской губ. (см. рис. 281).

Многоярусные иконостасы елизаветинского времени обычно увенчивались грандиозным, раскрашенным иод натуру распятием с

предстоящими. Там, где архитектура здания не позволяла поставить его вертикально, его ставили с наклоном, прикрепляя к стенам свода. Само распятие часто заключалось в сквозную рамку из резных облаков, цветов и головок херувимов.

С заменой старого иконостаса новым эти произведения обычно исчезали. Одно из них сохранилось в Страстном монастыре, поставленное в северной галлерее главного притвора храма (ныне занятом Центральным антирелигиозным музеем).

С XVIII века в православных церквах, рядом с роскошной резьбой иконостасов, веселыми головками пухлых ангелочков, обрамляющими иконы, и несколько театральными фигурами апостолов и пророков становится обычным резное изображение отсеченной главы Иоанна Крестителя на блюде, реально раскрашенное, чтобы придать еще более выразительности и без того сильному драматическому сюжету, который занимал фантазию резчиков еще с середины XVII столетия. Изваяния эти, просуществовав около полутораста лет, вышли из обихода, и в XIX столетии их более уже не производили.

Когда причудливые стили XVIII столетия сменил суховатый классицизм со своими строгими формами, резные фигуры не сразу исчезли из храмов. На выступах иконостасов еще продолжат и ставить отдельные изображения, но они уже не имели того высокого рельефа, как прежде, а делались на толстых досках и опиливались по контурам. Лицо, руки и ноги писалиськрасками, а одежду делали слабым рельефом, как на целом ряде старых икон погоста Хворостьево б. Псковской губ. (см. рис. 282). Казалось, такая резьба была последней уступкой прошлому времени и являлась переходом к живописным иконам. Действительно, в период увлечения мистициамом, в начале XIX века, производству рельефных изображений наступает конец. Религиозная скульптура заменяется живописью, изображающей отвлеченные символы, сцены из Апокалипсиса, надписи и тексты. Распро

странение масонства тоже способствует этому. Изредка исполняющиеся резные фигуры удачно копируют старые образцы, чему примером может служить хотя бы фигура святой Пятницы, сделанная для Софийского новгородского собора в половине XIX века резчиком, которого по слова.м археолога Пе-редольского, еще многие помнили вНовгороде(см. рис. 283). В этой фигуре удивительно сохранено эпическое спокойствие архаизма, свойственное резьбе далекого прошлого.

Резные фигуры Нила Столбенского и мелкие образки работы монашествующих последнее время являлись едва ли не единственными ску-284. Фигура Нила Столбенского. Москва льптурными произведе-Кустарный музей ниями религиозного ха

рактера (см. рис. 284). Изображения Нила Столбенского не пользовались широким распространением в России. Они ограничивались районом, прилегавшим к Ниловой пустыни. Это происходило еще и оттого, что монастырь в свое время .монополизировал сбыт этих фигур, и работавшие их резчики были обязаны доставлять все свои произведения исключительно в обитель. Отсутствие конкуренции и установление форм резьбы, скованных традицией, сокращая производство, делали его шаблонным и мало интересным. Изготовлением этих фигур в последние годы до революции было занято несколько крестьянских семейств в Осташковском, Ржевском и Зубцовском уездах . Борьба с деревянными изваяниями в православных церквах,ведшаяся синодальными чиновниками, временами усиливалась, временами ослабевала. Особенно чувствительный напор на них был при Николае I, когда по «высочайшему» повелению святейшему синоду последний особым указом за № 11599

• А. А. Бобринский. Народные русские деревянные изделия, вып. XI.

от 30 ноября 1832 года предписал: «нигде в церквах не иметь никаких изображений, кроме святых образов» . После рассылки на места этого указа чиновники синодального ведомства сильно почистили находившиеся в их ведении храмы и свезли отобранные статуи в различные пункты своих епархий.

Тогда-то и образовалисьслучайные коллекции изъятой скульптуры в Архангельске,

Великом Устюге, Мценске и других местах. Однако, как видно из примера Пермского музея, и это «высочайшее» повеление не помогло совершенному искоренению скульптурных изображений, и по глухим захолустьям страны сохранилось немало памятников народной объемной резьбы, совершенно еще никем не изученной.

Изгоняемая из православных церквей деревянная скульптура оставила след в народном творчестве, дав идею круглых 285 Резиая фигура амура. изображений декоративного характера. Be- Киев. Музей

роятно, первый толчок в этом деле принадлежит русским помещикам, придумывавшим всевозможные украшения для своих владений. Классическая скульптура заграничных музеев, изваяния, украшающие столичные сады, фонтаны и водоемы, подали мысль устроить нечто похожее и у себя своими домашними средствами. Но камень был не везде, гипс был дорог и размокал от дождя, да и не всегда можно было его достать, и вот деревянные фигуры декоративного характера появляются по поместьям и вотчинам доморощенных ценителей искусства. На воротах главного въезда в усадьбу, в садах и беседках, в боскетах и парках стояли произведения крепостных Торвальдсенов. Резные и раскрашенные фигуры деревянных лебедей, вместо живых, плавали на помещичьих прудах рядом с лодками,украшенными изображениями тритонов и нереид. По укромным уголкам парков стояли круглые храмики любви—почти необходимая принадлежность благоустроенной помещичьей усадьбы XVIII века. Они украшались резными фигурами амура, поставленного в кокетливой позе, может быть, заимствованной с какой-нибудь заграничной фарфоровой безделушки (см. рис. 285). Затей благодаря даровому труду было много, и в какую иногда странную форму выливалась фантазия забавника-ба-рина можно заключить из следующих слов С. Т. Аксакова, описывав-

^ «Рукоподственные для православного духовенства указы святейшего правительствующего синода с 1721 по 1878 г.», М. 1878.

2S6. Резные скворечники. Москва. Гос. Исторический музей

шего, как один помещик у себя в деревне «приказал над каждым колодцем по деревянной бабе поставить, как есть одетые в кумашные сарафаны, подпоясаны золотым позументом, только босые; одной ногой стоит на колодце, а другую подняла, ровно прыгнуть хочет. Ну, всяк, кто ни едет, и конный и пеший, остановится и заглядится. Только крестьяне-то воду из колодцев брать перестали, говорят, что непригоже» . Чисто народные статуарные произведения носят более безобидный характер, чем в рассказанном Аксаковым случае. Это фигуры, вырезанные для потехи, как изображение бабы в натуральную величину, с надписью «хозяйка»—в Государственном Историческом музее, или фигуры, служившие пугалами на огородах и в садах, или же, наконец, исполнявшие назначение скворечников. В том же музее имеются два любопытных скворечника, изображающих бабу и мужика (см. рис. 286). Мужик одет в короткое теплое пальто «немецкого» покроя, брюки на выпуск и пуховый картуз с большим козырьком вроде тех, какие носили в 60-х годах XIX столетия. Изо рта у него торчит длинная трубка, которую он поддерживает левой рукой, под носом проделана дыра, служащая входом внутрь скворечника. Баба повязана платком и одета в шушун, или короткую кофту с широкой

С. Т. Аксаков. Детские годы Багрова внука, М. 1911, стр. ЗШ.

287. Резной улей. Полтава. Музей

опушкой, застегнутую на пять пуговиц. Из-под кофты виден сарафан, подвязанный фартуком. В одной из широко расставленных рук зажата овальная табакерка, или тавлинка, с надписью на боку спаню-хам». Входом в скворечник служил открытый рот, а жердочкой— длинный вытянутый нос. Обе эти фигуры ярко раскрашены и пред

ставляют любопытные произведения народного творчества XIX века. В их грубой резьбе переданы типичные черты великорусских лиц и выдержан, хотя карикатурно, характер деревенских обывателей. Поставленные на возвышении около покрытой резьбой деревенской избы, на фоне яркого голубого неба, эти фигуры представляли великолепные декоративные пятна, доставляя славу своему хозяину .

Совершенно обособленным является отдел резьбы моделей для фарфора. Фарфоровые статуэтки получают большое распространение в России в середине XIX столетия. Фабрики Попова и Гарднера выпускают массу изящных фигурок, модели для которых режут русские мастера, в большинстве случаев беря за оригиналы западные образцы. В изысканных и жеманных позах иностранных красавиц, одетых в пышные наряды, не найти и следа влияния народной резьбы. Подобные модели занимают отдельное место в истории русской скульптуры и характерны только как показатель уменья наших мастеров в передаче тех сюжетов, которыми всегда обильно снабжал нас Запад (см. рис. 288). Более интересными для нас являются статуэтки на футлярах для каминных часов. Когда в 60-х годах XIX столетия в русском искусстве, под влиянием новых течений, появляются работы Лугановского, Рамазанова, Иванова и других скульпторов, бравших для своих произведений сюжеты из народной жизни и быта (Мальчик с шайкой, Игра в бабки и т. п.), русские резчики вместо томных красавиц западных моделей начинают повторять на футлярах для каминных часов эти более понятные и близкие по духу сцены из русского быта. В их наивной передаче проходит целый ряд скулытгур-

В таком же духе на одной пасеке на Украине имеются ульи для пчел. Это целые ряды монахов, из благословляющей руки которых вылетают пчелы. Ночью, при лунном освещении или в сумерки, пасека эта производит фантастическое впечатление. В этих ульях лица монахов с казацкими свисающими усами и бритым подбородком указывают на южное происхождение резных фигур (см. рис. 287). И здесь автор, как и везде в других районах, передавая человеческую фигуру, придал изображению типичные черты своего народа. В настоящее время один из таких ульев хранится в полтавском Музее древностей.

289. Памятник Минину и Пожарскому. 290. Первые шаги ребенка. Рез-Резная группа для каминных часов. пая группа для каминных часов.

Москва. Г ос. Исторический музей Москва. Гос. Исторический музей

ных памятников, начиная с мортосовского Минина и Пожарского, с их ложноклассическими позами (см. рис. 289), и кончая статуей Забелло «Первые шаги ребенка» (см. рис. 290).



Русская народная резьба по дереву, Соболев Н.Н., 1984



Курьер онлайн
Небеса обетованные онлайн
Суета сует онлайн