Русская народная резьба по дереву часть 33 (Глава X)


Кроме чисто резных икон, имеются и такие, где изображение святого исполнено живописью, и только фон покрыт резьбой. Подобный прием украшений был в большом употреблении на Украине, где с конца XVII века сочетанием живописи с резьбою достигали интересных эффектов. При таком приеме декорации фон вокруг изображения святого углублялся, т. е. выбирался резцом, а орнамент оставался на одной плоскости с живописным изображением и обрабатывался в

Архив Оружейной палаты, дело 33 221. Протоиерей И. Н. Соколов. Икона страстей господних, М. 1911.

2W. Кресты и икона. Москва. Художественно-промышленный музей

300. Резные кресты-иконы. Москва. Художественно-промышленный музей

301, Резные иконыначала XVIII века. Москва. Художественно-промышленный музей

виде всевозможных стеблей, листьев, цветов и т. п., давая впечатление богатой чеканной ризы. Таким способом были украшены все старые иконы работы киевских монахов-художников, исполненные для Чолнекого мужского монастыря Трубчевского уезда Орловской губ., имеющие дату 1698 года (см. рис. 313). Этот прием декоративного украшения икон продолжается и в XVIII веке, с тою разницей, что бывший ранее сильный рельеф, постепенно понижаясь, переходит в гравировку по дереву. При этом орнаментация узоров остается гладкой, ограничиваясь глубоко врезанной толстой бороздой, а фон между рисунком заполняется крупными точками, дающими впечатление матовой поверхности. Такое украшение золотых фонов икон применялось до самого последнего времени, с тою только разницей, что прежде резьба предшествовала левкасу и золочению, а в XIX веке

302. Складень патриарха Никона XVII века. Москва. Патриаршая ризница

по гладкому золоченому дереву чеканом набивают мелкий узор, придавая доске характер гравированного металлического оклада.

Из других деревянных резных украшений, помещавшихся на иконах, надо отметить венцы, короны и «цаты», или подвески. Достигая крупных размеров, они исполнялись очень тщательно, передавая в покрытой позолотой резьбе все особенности подобных же металлических украшений. Чаще всего они попадались в глухих сельских приходах, где недостаток средств не позволял иметь металлические. В упраздненной церкви погоста Милятино, затерявшегося среди вековых лесов Псковской губернии, все иконы, бывшие очень крупных размеров, имели подобные резные украшения. Несколько деревянных венцов, цат и окладов хранились в Художественнопромышленном музее в Москве (см. рис. 304). Одни из них гладкие, лишенные узора, но выделяющиеся по своим изящным формам, другие—покрытые орнаментом очень слабого рельефа, напоминающие

своей техникой оброн-ные работы по металлу; третьи—с сильным рельефом, подобным чеканке. Из венцов, помещенных на рис. 304,средний, очевидно, украшал какую-нибудь статую святого, которая до нас не дошла.

Ближе к декоративным барельефам, чем к иконам, стоит прекрасный фриз, представляющий выбрасываемого китом пророка Иону после трехдневного его пребывания во чреве кита. Этот фриз находился в Успенском соборе Свенского монастыря близ города Брянска, где помещался над аркой западных входных дверей, против середины большого иконостаса. Исполненный на одной большой доске, он имел в длину 4,52 м., в высоту 1,7 м., при наибольшей высоте рельефа 0,27м. Его композиция представляла интересный образчик стилизации морских волн и фантастического кита, с роговидными щитками на хребте, как у осетра, с широким хвостом и крупной головой, напоминающей голову дельфина. Главным пятном всей композиции были фигура кита и волны, несущиеся около него; изображение же Ионы мало заметно. Орнаментация, покрывавшая выступающие части рамки, мелкая и запутанная, напоминает мотивы резьбы второй половины XVII века. И хотя в монастыре не было никаких известий ни о причине, ни о времени появления этого барельефа на стене храма, строившегося в 1749—1758 гг., все же его можно отнести к этому времени, не опасаясь сделать грубую ошибку (см. рис. 305) .

Изображения диковинных животных и рыб, фантастический, почти сказочный вид которых давал широкий простор замыслу худож-

303. Икона Чолнского монастыря. Трубчев-ский уезО Орловской губ.

Фотография этого интересного барельефа, ныне уже не существующего, равно как и все сведения были доставлены местным любителем археологии Д. Ю. Морицом в 1912 году.

304. Резные цаты и венцы. Москва. Художественно-промышленный му./ей

305. Резной барельеф из собора Свенского монастыря Брянской губ.

ника, всегда интересовал русских резчиков. В старину, как во внутренних, так и в наружных украшениях, они встречались довольно часто. Представление же о наружном виде никогда невиданных животных наши художники получали из распространенных в то время рукописных сборников, азбуковников, словаря Берынды и других подобных изданий. Описание кита, поглотившего пророка Иону, было помещено в этих книгах в следующих выражениях. «В мори есть две рыбы—едина цета (Coeta—кит), а другая балена (Balaena mysticetus), длиною она 60 сажен, а в ширину 30. Егда же они учнут играти, тогда кричат гласом аки лютый зверь, а на носу у них аки две трубы великия дымныя и егда приснет из них водою, и оттого корабли потопают» . Такое описание давало широкий простор фантазии художника, и произведения, выходившие из-под его резца, носили чрезвычайно оригинальный характер. Самым же излюбленным изображением была фигура льва—трон Грозного в московском Успенском соборе покоится на четырех свернувшихся в клубок для большей устойчивости всего сооружения подобных зверях. «Один зверь есть лев, имевший еще два имени—лютой и скимент; другой зверь—уена. по азбуковнику медведица, рысь, а по словарю Берынды—зверя окрутное без обернения выи. Два другие названы оскроганамиь . Похожие один на другого, эти звери в сущности представляют тип льва, изображения которого попадаются очень часто как символ силы, служа опорой сооружения. В коллекциях Государственного Исторического музея хранится один из таких львов, сплющенная фигура которого, очевидно, была приспособлена служить подставкой. Кроме подобных ножек, при царских тронах устраивались фигуры

«Древности», «Труды Московского археологического общества», 1874, стр. 45—46.

И. Е. Забелин. «Домашний быт русских царей». М. 1895, стр. 194.

ЗСб. Резной геральдический лев. Фрагмент герба XVIII века. Москва. Художественно-промышленный музей

■ белее крупного размера, которые, имея декоративное назначь ж, снабжались особым механизмом. Такие изваяния бывали у тро-

» византийских императоров и у копировавших их пышность московских царей. В Коломенском дворце в царствование Алексея Михайловича имелись около трона резные фигуры львов, туловище которых для большего сходства с живыми зверями было оклеено овчиной» а внутри каждой фигуры было устроено «львово рыкание», с мехами, приводимыми в действие из соседнего помещения, или «чю-лана». Симеон Полоцкий, описавший в виршах великолепное убранство Коломенского дворца, посвятил этим произведениям резного дела следующие строки:

Дом Соломонов тем славен без меры.

Яко ванны име в себе эверы.

И зде суть мнози к тому и рнкают,

Яко живи льви глас нсмущают.

Очеса движут, зияют устами.

Видится, хощут холити ногами.

Страх приступит», тако устроении.

Аки живии льви суть посаждсины .

Эти львы с течением времени пришли в ветхость, механизмы их были сломаны, и уже в описях Коломенского дворца XVIIIстолетия отмечается печальное состояние как самих зверей, так и того «чю-лана», где было устроено «львово рыкание».

От XVIII же столетия до нас дошли декоративные фигуры резных геральдических львов, единорогов и других подобных животных, с крупными головами, на тонких сухопарых ногах. Оставшийся от какого-нибудь герба один из таких львов до 1918 года хранился в московском Художественно-промышленном музее (см. рис. 306). В первой половине XIX века, когда было особенно распространено куренье табака в трубках, последним нередко также придавали форму льва. Одна из таких трубок, вмещавшая чуть ли не 250 грамм табаку, хранится в коллекциях Московского Кустарного музея (см. рис. 307).

Печатные доски для икон. К числу резных икон надо отнести очень редко встречающиеся деревянные доски (клише), служившие для печатания бумажных оттисков со священными изображениями. Досок этих сохранилось так мало оттого, что на них бывали неоднократно гонения как со стороны духовного, так и светского начальства. Первое, оберегая чистоту веры, втброе, преследуя фискальные средства, не давали развиваться этому делу. Гонениями на печатные произведения религиозного характера особенно отличался патриарх Иоаким, который находил неприличным, что «всякие

С. Bayet. L’art byzantin, р. 118, 207.

* Ф. И. Буслаев. Историческая хрестоматия, стр. 1197.

307. Резная трубка-лев. Москва. Кустарный музей

невежды режут на досках и печатают на бумаге развращенно иконы спасителя, богородицы и святых, другие же покупают такие печатные листы, деланные Лютерами и Кальвинами наподобие лиц своея страны» . Аргументируя тем, что все эти новшества, нарушающие старые устои народной веры, ведут к небрежению святых икон, так как этими печатными листами «украшались в Москве храмины, клети и сени, где дотоле стояли одни святые иконы» , патриарх окружною грамотою 1674 года печатание и продажу таких листов воспретил под страхо.м жестокого наказания. Самые же листы было приказано отобрать и сжечь. Действительно, при резьбе досок для печатания икон за образец брали западные рисунки, которые изменять, согласно православным иконописным канонам не умели; потому оттиски и выходили неподходящими по духу к православию (см. рис. 308). Недаром патриарх писал, что листы эти изображают «святые иконы наподобие лиц немецких и в своестранных одеждах», потому что «еретики святых икон не почитают, и, ругаясь, развращенно печатают на посмех христианам и таковыми листами иконы святые на досках небрежно чинятся и ради бумажных листов иконное писание презирается, а церковью и отеческим преданием иконное поклонение издревле запове

Д. А. Ровинский. Русские народные картинки, Спб. 1900, стр. 77.

* «Акты Археографической комиссии», т. III.

дано и утверждено и писати на досках, а не на листах велено» . Следствием этого послания было более строгое отношение в выборе сюжетов для печати, но печатные листы продолжали распространяться все более и более, пока не попали под петровскую инструкцию,изданную 11 мая 1710 года, которой устанавливалась цензура, а, главное, пошлина на всевозможные произведения русского искусства. Эта инструкция, состоявшая из двадцати пунктов, назначая супер-интендантом Ивана За-руднева, при определении его на службу в Оружейную палату, точно устанавливала его права и обязанности в качестве цен-

308. Резная доска для печатания иконы. XVIIIвек. Р Семнадцатый Чернигов. Музей пункт ЭТОЙ инструк

ции гласит: «Которые

люди на Москве и в городах, и в рядах, и на площади, и по улицам иконы неискусного и плохого письма учнут продавать втай, без признаков, также бумажные печатные листы русской резьбы и тех неискусного и плохого письма иконы и листов нигде ни кому с сего числа не продавать и ни кому не покупать». Пункт 18: «А заморскими листами, на которых печатаны изображения святых, не торговать в иконном ряду, в овощном и ветошном рядах и на гостинном дворе, и в разноску по неискусным местам и по кресцам, и по улицам, и по переулкам и как изображений святых, также и неявленных заморских вещей отнюдь не производить». Пункт 19: «Которые люди печатали и впредь печатать будут медными и деревянными досками листы вся

И. М. Снегирев. Памятники московской древности, М. 1842, стр. LXIX.

ких вещей на продажу и им те доски резные медные и деревянные для свидетельства явить в палате супер-интенданту за засвидетельство и за признаки с тех досок имать в его величества казну по вышеписанным трем степеням». После установления цензуры, история которой подробно изложена у Д. Ровинского в его труде «Русские народные картинки» , постепенно начало исчезать кустарное производство печатных икон и картин религиозного характера, сосредоточиваясь в руках более крупных промышленников. Мелкие кустари, не имея возможности уплачивать пошлин и боясь конфискации имевшихся в их руках досок, разбрелись по домам, унося с собою уцелевшие резные клише. На родине доски эти, лишенные прямого применения, заняли место в божницах по крестьянским избам, заменяя собой иконы. В некоторые из них вделали медные литые крестики и образки, и в таком виде они существовали до половины XIX столетия, когдаИ. И. Голышев нашел и издал целых шесть подобных досок, оттиски с которых были приложены к изданиям владимирского статистического комитета. Это были: во-первых, евангелист Лука, 2) икона знаменье, 3) о двенадцати добрых друзьях, 4) изображение храма, 5) распятие Христово и 6) Христос в багрянице. Существующий во Владимирской губ. обычай мыть иконы перед праздником пасхи привел к тому, что за многолетнее свое существование все выступающие части рельефа на досках оказались сильно сглаженными и с округленными краями, благодаря чему оттиски с них вышли очень слепые. ВколлекцияхГосударственногоИсто-рического музея имеется несколько подобных досок, из которых наиболее древняя с изображением святителя в монашеской мантии (см. рис. 309). Эта доска украинской работы и относится к XVII веку.



Русская народная резьба по дереву, Соболев Н.Н., 1984



Курьер онлайн
Небеса обетованные онлайн
Суета сует онлайн