Русская народная резьба по дереву часть 7


В конце XVII столетия (1676—1682), когда понадобилось место для царской аптеки, палаты резных и столярских дел из здания запасного дворца были переведены на Троицкое подворье. С этого времени в записях о выдаче денежного довольствия, всегда подробно указывавших, где производилась оплачиваемая работа, появляются такие отметки: «На дачу государева жалованья поденного денежного корму старца Ипполита ученикам, которые делают на Троицком подворье в новопостроенных мастерских палатах крилос столярским мастерством» . «Иконописный терем» находился рядом с палатой резных и столярских дел, и его мастера, а также иконописцы, помещенные на романовском дворе, постоянно были к услугам русских резчиков, «знаменя» для них узоры на дереве. В XVII веке художественное начало было отделено от ремесла, но художники все время руководили мастерами. В качестве знаменщиков для резьбы выступали все выдающиеся иконописцы этого времени, например Иван Безмен, заведывавший романовским двором, или Симон Ушаков, стоявший во главе кремлевских мастерских; что же касается прибывших иноземцев, то они умели знаменить сами, знали разнородную резьбу и столярство, хорошо умея обращаться с инструментами, до тех пор неизвестными русским, словом, это были более развитые и технически более опытные мастера, чем русские резчики. Один из этих иноземцев, «новокрещен» Семен Деревский, о самом себе показывает: «делает де он столярное и резное дело собою и знаменит сам, и режет на столбах и на досках звери и птицы и травы, и сделает он мастерством своим против старца Ипполита да приказу большого дворца против резного ж дела мастера Степана Зиновьева» . Приняв православие, многие из мастеров вступают в брак с москвичками и еще ближе становятся к интересам новой родины, связанные с нею не только службой и религией, но и семейными отношениями. К таким мастерам и «вверху» относятся с большим доверием, считая их вполне своими, и в случае надобности выделяют их для исполнения ответственных государевых дел. Такой пример имеется в судьбе резчика Константина Андреева, посланного от Оружейной палаты при послах в Персию, куда отправлялись из Москвы всевозможные подарки, состоявшие, между прочим, и из резных деревянных вещей,—«на

* Архив Оружейной палаты, Опись Викторова, 9G1.

* Там же, сто. № 17911.

счучай починить что поломанное» в дальней дороге. Поселенные на Москве иноземные резчики и в официальных бумагах быстро теряют свою национальность и по своим именам кажутся чистокровными русскими. Трудно предположить, чтобы Клим Михайлов, Осипно Яковлев, Мартынка Петров или Давыдка Павлов были иноземцами, и только в первых записях о получении жалованья и кормовых денег видно их нерусское происхождение. «По указу в. г. и по челобитной за памятью дьяка Никиты Зажарского Климу Михайлову государева жалованья на нынешней на 186 год оклад ево 10 рублев дан сполна. Дачи подъячего Мишки Власьева. Klim Muchailow tiesiet Rublow wzial Hosudarewa zalowanniea Davydka Pawlow wmiesta jeho Rospi-salsie». «Да февраля ж в 20 день по именному ... указу ему ж, Климу Михайлову, государева жалованья поденного денежного корму сентября с первого число марта по первое число нынешнего 186 года по десяти денег на день, итого девять рублев один алтын четыре денги дано сполна. Дачи подъячего Мишки Власьева. Klim Muchay-low karmowyes polhoda wzial. A wdeho miesta Rospisalsie Dawidka Pawlow diewiet Rublow Adin Altyn czetyry dienhi» . Позднее в таких случаях появляются русские расписки. Вероятно подьячим трудно было разбирать иностранный шрифт, и они требовали расписки по-русски, «...дать... жалованья резцу, который взят в Оружейную пола-ту из Воскресенского монастыря, Климу Михайлову, в приказ 20 Рублев для того, что он, Клим, ко государеву делу перед своей братьею показал многую работу...—Записать и деньги дать с распискою». На обороте: «Клим Михайлов из Оружейные палаты государева жалованья в приказ 20 рублев взял, а в ево место дворцовой площади подъячей Андрюшка Зотиков руку приложил» .

Каждый из иноземных мастеров имел русских учеников, которые со временем должны были заменить его в работе. Выпрашивая себе участок земли для постройки собственного дома в Москве, иноземец Филька Тарасов пишет: «А у меня, холопа твоего, есть ученик Фомка Адамов, а тот, государь, ученик будет тебе... годен» . Учили иноземцы истово, подолгу; ученье продолжалось несколько лет, нередко свыше десяти. Ученикам во время ученья выдавали только корм, жалованья же они не получали. На денежный оклад они переходити лишь по окончании ученья, когда по признанью самого учителя и других компетентных лиц они оказывались достаточно умелыми для самостоятельной работы .

» Архив Оружейной палаты, Опись Викторова, 959. РасходОружейной палаты.

Там же, сто. № 10801.

* Там же. стб. № 12378.

«А в допросе резного деревяного дела мастер Степан [Зиновьев.—Н. C.J сницарь сказал, резного ж деревяного дела ученики Ефремка Антипин, Ларка Юрьев, которые учились у него, Степана, тому резного деревяного дела научились и то резное дело режут и знаменит сами и зделают мастерством своим против мастера Клима Михайлова и лутче, а зделают против Гарасима Окулова. 187 года апреля в 10 день по именному в. г. указу велеть им Ефремку и Ларке

Некоторые из резчиков-иноземцев не сразу попали в Москву. Бывший в то время в большой силе патриарх Никон упросил царя часть зарубежных иноков-мастеров отправить к нему в Валдай, в только что отстроенный Иверский Валдайский Святозерский монастырь. Выбор его пал на братию Кутеинского монастыря, находившегося близ города Орши, в котором процветали всевозможные ремесла и промыслы. Среди кутеинских иноков были искусные типографщики, и не менее опытные в резьбе по дереву мастера, и специалисты ценинного (кафельного) производства. Монахи, с настоятелем во главе, охотно согласились на переезд в пределы Московии, так как за рубежом им туго приходилось от враждебно настроенных католиков, составлявших большинство населения этого края. Переселение продолжалось болёе года; за иноками потянулась и часть местных оршанских мастеров различных специальностей, работавших на Ку-теинский монастырь или состоявших в родственных или дружеских отношениях с кутеинской братией. Эти мастера-переселенцы осели на окрестных пустых местах, принадлежавших Иверскому монастырю. Они, в свою очередь, дали обители целый ряд умелых рабочих рук, с помощью которых кутеинские старцы наладили в Валдайском монастыре различные промыслы. Особенно хорошо было поставлено резное дело, и многочисленные работы в стиле барокко до сего времени украшают главный холодный пятиглавый собор обители .

Начав постройку Воскресенского (Новоиерусалимского) монастыря под Москвой, патриарх стягивает туда и более опытных мастеров и рабочих, забирая их, между прочим, и из Валдая ; но ссора с царем и последовавшая опала Никона прервали работы в Новом Иерусалиме. Правительство само нуждалось в опытных и умелых мастерах, особенно, когда началась постройка Коломенского дворца, требовавшая немало рабочих рук. В это время и воспользовались мастерами, бывшими в ведении патриарха . Все находившиеся в это время в монастыре различных специальностей мастера должны были бросить неоконченную работу и немедленно собраться в дорогу

учинить государева денежного жалования и хлеба ржи и овса и денежного корму против столярного дела мастера Гарасима Окулова и на нынешний на 187 год то государево жалованье дать им по расчету, справясь с дачею прежних кормовых денег» (Архив Оружейной палаты, сто. Ns 17847).

«Акты Иверского Святозерского монастыря 1582—1706 гг.», Спб. 1872, -\°№ 162, 172, стр. 11, 30.

Там же, ?&№ 6, 13, 18, 21, 162, 164, 174, 222.

«В прошлом во 175 году декабря в 19 лень... послан... указ из Оружейные полаты за приписыо дьяка Лариона Иванова в Воскресенский монастырь роже-стЕенного монастыря к архимандриту Филарету да к дьяку Денису Савлукову, а велено им в Воскресенском монастыре людей иноземцев золотарей и серебреников и резцов и иных всяких дел мастеров, которые были и ныне есть в Воскресенском монастыре, переписать и выслать их с женами и с детьми и со всем их животы, дав им подводы, и мастеровым людем имянную роспись прислать в Оружейную полату» (Архив Оружейной палаты, стб. № 11966).

на Москву. По прибытии в Оружейную палату они были опрошены за-ведывавшим палатою боярином Хитрово, который одних оставил работать при самой палате, других же отослал в строящийся Коломенский дворец. Оставленные в Москве резчики были распределены частью в Кремле, частью на Романовском дворе. Тут они нашли своих земляков, приехавших из-за рубежа прямо на Москву. Среди них, как особо известные мастера, выделялись два инока: старец Арсений, стоявший во главе кремлевских резчиков, и старец Ипполит—на Романовском дворе. Новоприбывшие мастера были пожалованы деньгами, хлебом и мясом. «...Велел им дать своего в. г. жалованья... денег по пяти рублев да хлеба ржи по пяти четей да по два пуда мяса человеку... и послать память во дворец хлеба, а о деньгах в новую четь» . Между прибывшими из Воскресенского монастыря резчиками наиболее выдающимися были Клим Михайлов и Герасим Окулов. Особенно славился первый: при зачислении своем на службу в Оружейную палату он да л следующие автобиографические сведения: «он, Климка Михайлов, родом иноземец Шклова города, делает резное дело под золото да столярное дело. А в первую службу взял его добровольно в Шилове боярин князь Григорий Семенович Куракин, и жил он у него в Москве без крепости с год, и женил он его у себя на дворовой своей русской девке Анютке, и женясь пожил у него с год, и отдал его бывшему патриарху Никону на время, тому ныне одиннадцать лет. И с тех мест жил он в Воскресенском монастыре восемь лет» . Таким образом, до поступления в Оружейную палату Клим Михайлов работал на Руси уже тринадцать лет. В Оружейной палате он был определен сначала в помощники к старцу Арсению, а после смерти последнего в 1681 году сам стал во главе всех кремлевских резчиков .

Состав резчиков Оружейной палаты со второй половины XVII столетия не превышал восьми-десяти человек жалованных мастеров, столяров же было еще меньше. Сравнивая окладные листы московской Оружейной палаты за разные годы, находим, что установленное количество мастеров мало изменяется. Место умершего или выбывшего мастера немедленно занимает другой. «Оружейного приказу розных дел мастеры, которые пожалованы на убылые вымороченные места и вновь поверстаны. По 12 рублев... костяного резного дела токарь Семой Шешенин прежнего токаря на Кириллово место Кузьмина и вновь в том же окладе поверстан Овдоким Иванов» . Таким образом, изменяются имена резчиков, ученики заступают места учителей, выдвигаются новые силы, но количество почти всегда одно и то же. За 1681 г. числились следующие лица: «Резного деревяного дела мастеры. По 10 рублев человеку, корму по 10 денег на день. Клим Михан т в. Корму

Архив Оружейной палаты, сто. № 10676-

Там же, стб. № 10928-

То же, стб. 10672 я. 7.

* Та* же стб, .4° 5653.

' Резное из камня крыльцо церкви Николы Большого креста в Москве

по 6 алтын по 4 денги на день, а на воскресные дни по 3 алтына по 2 денгн на день. Старец Ипполит. Корму по 8 денег на день человеку. Герасим Окулов, Антипка Леонтьев. 8 рублев, корму по 6 денег на день. Андрюшка Иванов. 15 рублев, корму по 2 алтына по 4 денги на день. Новокрещен Семен Даревский. По 10 рублев человеку, корму по 8 денег. Ефремко Антипин (умер в этом году), Марко Юрьев. Орган ного и столярного дела мастеры по 7 рублей, корму по 8 денег на день человеку. Лучка Афонасьев, Степка Максимов, Левка да Сенка Ивановы, Андрюшка да Пронка Федоровы, Мишка Герасимов» .

Среди мастеров Оружейной палаты выделялся разнообразными резными работами старец Ипполит, славившийся своим искусством еще в Белоруссии. Вместе со своими тремя учениками, Ефимкой Антипьевым, Ларькой Юрьевым и Данилкой Григорьевым, он то украшает царскую карету «резными угловыми столбиками и государевыми гербами»,то работает иконостасы или клиросы, то «две лошади потешные з живства... Федору Алексеевичу», то «шафы», сундуки, укладки, ризницы, «чудотворные раки» для мощей «и другие розные резные верховые вещи»®. Все эти предметы делаются под сильным влиянием польско-немецкого барокко, памятников которого еще много сохранилось и в дереве и в камне. Богато украшенные сверху донизу каменной резьбой Рождественская церковь в Нижнем-Новгороде (построенная именитыми людьми Строгановыми в 1719 году) и церковь Николы Большого креста на Ильинке в Москве, построенная «коштом думного дворянина и печатника Дементия Минина Баш-макова» (1618—1705) в 1680—1697 гг. (см. рис. 33), были типичными образцами каменной рези, исполненной по приемам и мотивам деревянных работ второй половины XVII века. Знаменитый Коломенский дворец, подробно описанный Н. Чаевыми И. Забелиным, имел такие же сильные наружные украшения, как только что упомянутые церкви .

Все резные работы Коломенского дворца исполнялись при непосредственном руководительстве и участии уже упоминавшихся ма-стеров-иноземцев, которые в эту эпоху составляли главное ядро резчиков Оружейной палаты и способствовали распространению мотивов западного искусства в Московском государстве. Если порой этих сил для выполнения срочных дворцовых заказов нехвата ю, то в помощь окладным мастерам привлекались их ученики и дети, а также городские ремесленники, наплыв которых в Москву был вызван подъемом московского строительства по окончании Смутного времени. В таком случае составлялись целые артели, работавшие на

Архив Оружейной палаты, Опись Викторова, 961, лл. 141—178.

Там же, стб. № 13789, л. 5, № 12189, Опись Викторова, 961, л. 211.

Н. Чаев. Описание дворца царя Алексея Михайловича в селе Коломенском, М. 1869; И. Забелин. Домашний быт русских царей. Дворцовые разряды, т- II, стр. 643; Архив Оружейной палаты, Расходные Казенного приказа, 157—159 гг.

стороне. Во главе их обычно стояли старосты, несшие ответственность за взятый заказ и подписывавшие договоры .

* В законченном виде Ко-

c. ломенский дворец пронзво-g дил сильное впечатление 5 роскошью своей отделки а даже на заезжих иностран-| цев (см. рис. 34.). «Коло-^ менский загородный дво-peu(Colomboskoi villa), ко-| торый, кроме прочих укра-£ шений, представляет до-| стойнейший обозрения род £. постройки, хотя и дере-” вянной, так как весь он S кажется точно только что S вынутым из ларца, благо-> Даря удивительным обра-^ зом искусно исполненным g резным украшениям, ис-§ полненным позолотою» . ^ Сильная рельефная резьба | этого здания, месталш быв-S шая сквозною, быстро ^ ветшала от непогоды, не-! смотря на то, что на зиму ^ ее обычно закрывали хол- § стами и войлоками. Этот ё дворец, заброшенный еще ^ при Петре, ко второй по-з л овине XV111 века пришел S в такой упадок, что от § «Коломенских управитель-2 ских дел» во второй поло-

g Материалы архива Ору-

О жсйной палаты, изалеченные ^ И. Е. Забелиным, >ё 93; Архив ^ Ор. пал., столбец № 22721, лист 18, кроме того столбец 21802 и др.

«Чтения в обществе истории и древностей российских», 1905, кн. 3, стр. 93. «Сказания Рейтенфельса», т. II, 12.

35. Северо-восточный фасад Коломенского дворца. Чертеж архитектора Ивана Мичурина

вине XVIII века поступило донесение: «...В старом дворце за ветхостью обвалилось, над большими царицыными сенями кровля упала, да у царицыных же покоев над всхожими лестницами шатер и кровля упали ж». В ответ на это донесение 16 июля 1767 г. было приказано «находящийся в селе Коломенском старый деревянный дворец весь и с фундаментом разобрать бережно и выбранный из оного годный материал положить в удобные места, а из дворца все вывезть вон и место очистить» . Таким образом после столетнего существования исчез один из наиболее выдающихся памятников русского искусства, представление о котором мы имеем по рисункам и планам архитектора Ивана Мичурина, от 1763 года (см. рис. на стр. 72, а также рис. № 35), когда дворец еще думали ремонтировать, по виду, сделанному художником Гильфердингом (см. рис. 34), по документам Архива Оружейной палаты. Все эти материалы дали возможность И. Е. Забелину составить яркое описание Коломенского дворца, по которому в 60-х годах истекшего столетия художник Д. А. Смирнов сделал модель этих замечательных хором, хранящуюся в настоящее время в музее села Коломенского (см. рис. 36).

Работавшие в Коломенском дворце в продолжение 1667 и 1668 годов резчики по окончании постройки получили награды, так как царь остался очень доволен их работой. «Лета 7176 года марта в 6 день... пожаловал резного дела мастера старца Арсения, велел ему дать своего государева жалованья... сукно кармазин за то, что он в селе Коломенском был у хоромного строения у резного дела» . «Мая в 30 день... пожаловал резного дела мастеров Климка Михайлова, Да-выдка Павлова, Андрюшку Иванова, Гараску Окулова, да учеников их Евтюшку Семенова, Митку Сидорова, Ивашка Федотова, Куземку Евсевьева да столярного дела мастеров Андрюшку Федорова, Яку-шка Иванова, Фоку Федорова велел им дать своего государева жалованья от хоромного строения в селе Коломенском... по сукну Амбур-скому человеку» .

Оружейная палата в том виде, как она была сорганизована в начале XVII века, просуществовала только до конца столетия. В XVIII веке положение ее значительно меняется. Высшие классы общества сосредоточивают в своих руках значительные капиталы, которым начинают искать применения не только в торговле и сельском хозяйстве, но и в обрабатывающей промышленности. Московская Русь, как и современная ей Западная Европа, вступает в полосу меркантилизма, причем в своем стремлении не отстать от Запада она должна была обращаться к западноевропейской культуре. Эта тяга к заимствованию западной техники, науки, искусства, домашнего бытового уклада и светского обращения получает значитель-

‘ И. Чаев. Описание дворца, стр. 9—11.

- Архив Оружейной палаты, сто. № 11670.

• Там же, стб. № 11794.

36. Модель Коломенского дворца художника Д. А. Смирнова. Музей села Коломенского

нее распространение еще с конца XVII века и еще больше развивается после петровских завоеваний на Балтийском побережье. Городское служилое дворянство, уже и раньше в значительной степени оторванное от преданий старины, теряет всякий интерес к старому русскому искусству, с которым считалась даже при своих заимствованиях из Западной Европы Московская Русь предшествующей эпохи. Само правительство Петра I выступает ярким выразителем этого нового направления. Естественно, что Оружейная палата перестает отвечать требованиям эпохи, и становится необходимой ее реорганизация. Старые мастера в большинстве случаев были уволены. Только часть их, знавшая широкую декоративную резьбу, была взята Петром в Архангельск и в Воронеж для украшения строившихся там военных судов. Вместо уволенных из-за границы были выписаны мастера, знавшие по преимуществу «резать на медных цках чертежные карты, и глобосы, и персоны, и иные прапорцы в травах и в мелочи и печатать на листах и в книги» . Строительство также порывает со старыми традициями, и для новых зодчих переводят и издают всевозможные иностранные трактаты, как «Архитектура цивильная, выбрана из паладиума славного архитекта и из иных многих архи-вектов славных» или «Краткая гражданская архитектура по исправному размеру старому и новому, где не токмо открываются разные погрешения славнейших архитекторов, но и даются особливо новые правилы о пяти образцах архитектуры, ради согласия пропорции, то-есть размеров, во всяком исследовано лучшим древним и новым авторам» и др. В общем, благодаря отставке старых мастеров и замене их новыми, направление в искусстве Оружейной палаты начало сильно изменяться и, может быть, достигло бы какого-нибудь нового этапа, если бы в 1711 году не последовал указ, предписывавший «мастеровых людей розных художеств» перевести в новую столицу на только что учрежденный там Оружейный двор. С этим последним распоряжением был положен конец деятельности мастерских московской Оружейной палаты, и в Москве закрылась большая художественно-промышленная организация, дававшая в течение целого ряда десятилетий прекрасные образцы своих достижений в разнообразных отраслях русского искусства. Работа ее, однако, не пропала даром. Сконцентрированное до реформы Оружейной палаты в стенах Кремля искусство резьбы XVII века стало распространяться по всей стране. Отставленные от службы старые мастера, разойдясь по другим городам в поисках заработка, передавали своим помощникам и новым ученикам те знания, которые ранее шли исключительно на службу двору, и элементы западноевропейских стилей, по-своему переделанные и перефасоненные, постепенно расходясь по стране, проникли в самые отдаленные ее уголки.

• Архив Оружейной палаты, Опись Викторова, 1000—1001, л. 193.

Наличник ворот крестьянского двора. Москва, Художеств.-промышл. музей



Русская народная резьба по дереву, Соболев Н.Н., 1984



Курьер онлайн
Небеса обетованные онлайн
Суета сует онлайн