Русская народная резьба по дереву часть 9 (Глава VI)


ГЛАВА VI

Детали резных украшений снаружи зданий.—Виды и типы окон: волоковые, красные, чердачные.—Ставни.—Сени и крыльца.—Их различные виды в гражданском и церковном зодчестве.—Влияние деревянных форм, конструкций и отдельных мотивов резьбы на каменное строительство и мотивы его убранства XVI и XVII веков.—Заборн ворота и их различные типы.—Придорожные, обет-ные и надмогильные кресты, голубцы и часовни.

Многовековой опыт крестьянского строительства создал первоначальный тип жилища, от которого произошли и все позднейшие городские варианты построек, вплоть до таких сложных, какими были хотя бы дворцовые и боярские хоромы в Московской Руси. Резные украшения маскировали все основные архитектурные линии постройки: фронтон крыши, верхние венцы сруба и торцы бревен. Помимо подзорин и причелин, резьбой отделывались наличники окон на срубе и на чердаке, крыльца, сени, а также заборы и ворота.

Резьба же встречалась и на всех присущих каждому русскому поселку общественных сооружениях, как колодцы, амбары, часовни; на кладбищах, а местами и на дорогах, резьбой были украшены кресты и голубцы. Во всех этих резных украшениях отразились и те новые приемы и мотивы западноевропейского искусства, которые в свое время были введены в практику крестьянской резьбы иноземными мастерами XVII века на Москве. Как ни мало соответствовали они сначала общей концепции самобытного деревенского строительства, все же благодаря усилению городского влияния на деревню в этот период они начинают применяться в обиходе крестьянской резьбы. С течением времени часть украшений, навеянных городом, отпала, а часть оставила свой налет на бывших до них украшениях. Переработанные и по-своему практически освоенные, они в конце концов органически слились со всем ранее бывшим ассортиментом узоров и явились такими же близкими и понятными в обиходе резного наряда, как и предшествующие.

Наружный вид русской деревни до самого последнего времени претерпел мало изменений (см. рис. 40). В более зажиточных семьях избы были лучше и богаче украшены, но тип убранства был всюду один и тот же. Так как в народном творчестве все украшения логически связаны с формой, выработанной необходимостью, то этим и объясняется их долголетие: они изменяются только в деталях узора, но общее их расположение остается то же и не может быть изменено без ущерба для самой постройки. Благодаря этому в целом ряде районов, близких по своему хозяйственно-бытовому укладу, тип самого жилища остается без изменений, наружные украшения домов и по сюжету и по способу выполнения не только бывают аналогичны друг другу, но зачастую и однородны. Такая близость отдельных украшений и самого пошиба резьбы на избах, отстоящих одна от другой на десятки километров, помимо условий быта, зависела и от того, что работавшие в данной местности артели строителей, переходя от одного заказчика к другому, распространяли раз навсегда усвоенные ими традиции и приемы резных украшений, варьируя их только в деталях, так как узор обычно создавался в процессе работы или же подчинялся указаниям и личному вкусу заказчика.

Рассматривая наружные украшения крестьянских жилищ, уцелевшие до нашего времени в северо-восточной части России, и пополняя недостающие части резьбы одного уезда сохранившимися в другом, можно представить полную картину того наряда избы, который составлял гордость зажиточного крестьянина.

В старинных наших постройках первые окна были волоковые. Они представляли собой небольшие отверстия под потолком горницы, размером 27 х 35 см., которые в черных или курных избах служили для выхода дыма и задвигались, или ио-старинному «заволакивались», изнутри доскою. В XVII столетии даже у городских обывателей волоковые окна не имели никаких украшений.

'10. Село Красное Горохоеецкого уезда Владимирской губ.

41. Наличник окна крестьянской избы XIX века,

Владимирской губ.

По рисункам Олеария из его «Путешествия в Московию», которые дают прекрасные иллюстрации тогдашнего быта страны, видно, что дома большинства обывателей имеют такие же окна, а если и встречаются иные, то они очень малого размера и имеют бычий пузырь или слюду вместо стекла. Куски слюды вставлялись в оловянную оправу, а эта последняя—в деревянную раму. Окна со слюдою имели косяки и назывались «косящатыми», или же, по тому впечатлению, которое производили они в сравнении в волоковыми,—«красными». Эти названия часто встречаются в старинных русских песнях и сказках. Составляя украшение избы, «красные» окна помещались по

лицу постройки, но нередко еще рядом с ними или по бокам делали малые волбковые, и только с течением времени эти последние перенесли на боковые и задние стены горницы, а на переднем фасаде остались одни «красные» окна (см. рис. 41). Впрочем, в северных губерниях и в настоящее время волоковые оконца попадаются между красными на фасаде избы, в центральных же гу берниях их можно найти только или на боковом фасаде около ворот, или же на дворе. Представляя по самому материалу, из которого сделаны окна,—слюде— довольно ценное украшение жилища, они получили и соответственное убранство вокруг, в виде резьбы, покрывающей наличник окна. В древнерусских постройках, имевших три этажа, первый был занят подклетом, второй—горницами и сенями, а третий этаж представлял «чердаки» или «терема», в которых устраивались «светлицы». Эти светлицы в богатых постройках, венчая здание, представляли собою светлое помещение с большими, нередко двойными, окнами, устроенными с трех, а иногда и со всех четырех сторон, и обрамленными богатыми резными украшениями. В одной из описей Коломенского дворца значится: «... в передней комнате три окна столярного дела резные, золоченые, в среднем окне столб притворный (разделяющий окно на две половинки вдоль) резной золоченой, у двух окон сторонние столбы, притворные, расписаны золотом и серебром, окончины слюденые; у окончин подставы, крюки, закладки и петли лужоные» (Н. Чаев. Описание дворца царя Алексея Михайловича в селе Коломенском, стр. 19). «Сторонние», т. е. боковые столбы в некоторых покоях того же Коломенского дворца имели несколько необычную на современный взгляд форму. Так: «В июле 1668 года Клим Михайлов (резчик Оружейной палаты) сделал в столовую к окнам вновь десять рук деревянных точеных, против образца, которые потом были раскрашены живописным письмом» (И. Е. Забелин. Домашний быт русских царей, стр. 447). Подобной формы подпоры или кронштейны сохранились в резьбе некоторых иконостасов XVIIстолетия (см. глава VIII, стр. 201, рис. 42), в гражданском же быту от подобных затейливых украшений не осталось никакого следа. В теремах XV11 века резьба, украшавшая снаружи окна, покрывала наличники с «гзымзами» и «каркаштынами». Над отверстием окон помещался резной щиток—по терминологии, введенной иноземными мастерами,— шпренгель той или иной формы. Хитрые резные узоры изображали травы, птиц и зверей, что в отношении дворцовых построек послужило исходным моментом и для разных геральдических эмблем. Так, в одной из палат Коломенского дворца «над средним окном корона резная золоченая; у того ж окна с лица (т. е. снаружи) в шпренгеле герб орел двоеглавый резной, возле его два зверя крылатые резные, покрашены вохрою; столбы золоченые, под столбами два льва, на них золото и краски от дождя полиняли...» (Н. Чаев. Описание дворца, стр. 19—20). Такая же резьба делалась и на каменных постройках, и московские терема, хотя и сильно реставрированные Ф. Г. Солн-

42. Шираке ль US придела Гурия и Нарсонофия Толчковской церкви в Ярославле, построенной в 1687 г.

цевым , дают ясное представление о богатом украшении деревянных окон, которые до нас почти не дошли, но которые служили образном и при украшении каменных хором. Едва ли не единственным местом, где уцелели подобные богатые обрамления окон, является Нижегородская губерния, с ее уездами, расположенными на нравом берегу Волги. «В лесах*, за Ban г ой, деревенская стройка, крепкая и прочная, почти повсюду лишена украшений. Старообрядчество наложило свою печать аскетизма и на крестьянское строительство. В уездах же по эту сторону Волги—Нижегородском, Макарьевском, Княгининскоч и других остаюсь еще очень много старинных изб с причудливой резьбой наличников окон, передающей весьма своеобразно мотивы, близкие к резьбе Коломенского дворца, и трудно сказать, явилось ли это результатом подражания городской архитектуре, или, на б f от. мы имеем здесь дело с таким самобытным достижением деревни, которое было использовано городскими мастерами. В перечисленных уездах избы в большинстве случаев двухэтажные, с чердаком и иногда с мезонином. В нижнем этаже помещается каменная палатка со скарбом, запертая деревянной, а чаще железной дверью. Второй этаж, где расположено самое жилье, по фасаду на улицу имеет три окна, у которых один общий резной подоконник, а по бокам окончин, во всю вышину окна, идут фигуры птиц, клюющих виноград. Ноги их стоят на завитках, выходящих из вазы на квадратной ширинке (см. рис. 43. Детали резьбы из Московского исторического музея). Таких птиц на фасаде избы шесть, по две у каждого окна. Они выкрашены в яркий синий или зеленый цвет, на желтых, красных или коричневых вазах, и представляют интересный декоративный мотив специально местного характера. Резьбой особенно богаты деревни Котово и Игрище Макарьевского уезда, Ржавка — Нижегородского, с любопытной избой, построенной в 1815 г., сохранившей первоначальный план постройки и массу интересных деталей внутреннего убранства. Под самым Нижним, вниз по течению Волги, деревни Никольское и Кузьминки имеют много украшенных резьбой окон. В последней деревне резные птицы около окон отличаются от остальных своим тщательным исполнением и красотой росписи, которая еще с XVII столетия была в большом употреблении. «В нынешнем во 175 году августа в 7 день по указу вел. гос. ...велено у него в.г.на верхнем дворе около ево в. г. чердака верхнева, в окнах и на дверьях резные травы вновь прокрыть розными цветными краски, а что к тому делу будет надобно красок и иных всяких запасов и то все велено давать из оружейные полаты; а по смете и по скаске жалованного иконописца Симона Ушакова

Ф. Г. Солнцев (1801—1892)—археолог, профессор живописи. Очень много работал над зарисовкой старинных произведений русского искусства. Часть сделанных им рисунков была издана в «Древностях Российского государства». В 1837 году Ф. Г. Солнцев производил реставрацию царских теремов в московском Кремле по своим рисункам.

,* '

13. Детали резьбы наружных украшений изб. Москва. Гос. Исторический

музей

44. Изба первой половины XIX века во Владимирской губ.

надобно к тому делу всяких красок и иных запасов 3 пуда сурику кашинского, 2 пуда чарлени немецкой, пуд зелени, 10 фунтов яри, полпуда киноварю, 5 фунтов голубцу, белил настенных ушат, сто кистей щетинных, 10 шаек, 20 ковшей, 2 ушата, 15 фунтов щетки, 2 ведра алифы, по пяти фунтов скипидару да нефти» (Архив Оружейной палаты, стб. № 11122). Роспись *= наружной резьбы делалась не одними 2 красками, в нее входили серебрение и

* позолота.

= Полную параллель этим богатым | украшениям дворцовых теремов или «чер-= даков», с их «выводными» или «выпуск-| ными» окнами, называвшимися также ^ «чердачными слухами», представляют не-с которые крестьянские постройки. В де-£ ревенских избах эти украшенные окна ^ поместились на фронтоне или щипце дву-

2 скатной крыши, освещая устроенные под => крышей в некоторых местностях светелки, ^ а в некоторых—прямо чердаки (см. рис. g 44). В Гороховецком уезде Владимирской ® губернии, где еще сохранились остатки

* старины, вокруг небольших круглых око-^ шек чердака отходят лучеобразно пропиль-

3 ные украшения, дающие в целом впечатле-<§; ние богатого кокошника. В других местах, *з преимущественно на севере России, усгро-| ены целые балкончики, покрытые при-£ чудливой резьбой (см. рис. 5). И наконец, ^ в-третьих,—уцелели еще на многих избах

тройные окна чердаков с богатыми резными травами, фантастическими птицами и животными. Различаясь между собой в деталях, эти «чердашные слуха- имеют один общий тип. Средний пролет окна обыкновенно делается шире боковых и отделяется от них витыми тонкими колонками с небольшой базой и удлиненной капителью, занимающей Ye или 17 часть всей величины колонки. Все колонки опираются на одну общую полочку, под которой имеется невысокая подставка, разделенная вертикальными линиями на три почти равные части. В этих отделениях, в середине, обычно вырезан фигурными буквами

45. Резной фриз XIX века. Москва. Гос. Исторический музей

46. Наличник чердачного окна из Владимирской губ. Москва.

Гос. Исторический музей

год постройки или инициалы владельца дома, а по краям изображены или птицы, или львы с «расцветшими» хвостами, наподобие тех, какие имеются в каменных барельефах XII века, на Георгиевском соборе в Юрьеве Польском (см. рис. 45). Над всем окном протягивается широкий фриз фронтоном; высота последнего равняется j3 его длины. Над

47. Двухэтажная изба с резным чердачным окном XIК века во Владимирской губ.

средним делением окна фриз и фронтон имеют углубление, благодаря которому боковые части сильно выступают, и изображенные на них резные птицы очень выделяются против тонущей в тени средней части с изображением то одноглавого, то двуглавого орла.

Края углубления на фронтоне обработаны в виде кокошника с розеткой в середине, а оставшиеся свободными углы фронтона заняты растительными орнаментациями. Архитектурные линии, карнизы и отливы всего окна покрыты классическими киматия-ми, которые деревенские резчики переделали по-своему, придав суховатым античным прототипам добротные и припухлые формы (см. рис. 46).

Почти все чердачные окна рассматриваемого типа относятся ко второй половине XIX столетня. Изучая детали их резьбы, приходится удивляться жизненности! форм на родной фантазии, сохранившей с несколько лишь измененными деталями в продолжение стольких веков мотивы родной старины. Чердачные окна современных жилищ, как и окна древних теремов, находясь высоко над землей, были лишены необходимости иметь «вставнн», которые для окон горницы делались постоянно и замыкались на ночь крепкими засовами (см. рис. 47). Древние «вставнн» расписывались весьма искусно «живописным письмом». На них изображали травы и всевозможных фантастических животных, или же их разделывали под мрамор «аспидным письмом», или «аспидам». Эта последняя разделка представляла собою одноцветный грунт, хотя бы темнозеленый, по которому зигзагообразные черты с легкой растушевкой золотом или краской должны были изображать жилки мрамора. Неудобство отдельных ставен, вставлявшихся в окна, привело к навешиванию их на наличник, который, не нося характера одного лишь декоративного убора, как на окне чердачного помещения, должен был измениться, в зависимости от нового назначения. Представляя собою раму (или колоду) с навешенной одностворчатой ставней, наличник оставался долгое время лишенным всяких украшений, вся же декорация окна сосредоточивалась на ставне, расписанном яркими красками. Подобные украшения окон сохранились до сих пор в Орловской, Курской и других губерниях черноземной полосы России и на Украине. На севере же были более употребительны двухстворчатые ставни, которые делали иногда прорезными. Таковы древние ставни из церкви Спаса Нередицы, близ Новгорода, хранившиеся в московском Румянцевском музее, а впоследствии переданные Государственному историческому музею. В наиболее часто встречающемся и более обыкновенном типе двухстворчатых ставен каждая створка состоит из двух или трех филенок, соединенных общей обвязкой. Филенки лишены каких бы то ни было резных украшений и делаются обыкновенно столярного типа (см. рис. 48). Резные же украшения в таком случае сосредоточены на наличнике окна и заключаются в шпренгеле и богатом карнизе с кронштейнами над отверстием окна, снизу же—в небольшом щитке с малыми подкрылками. Наличники второй половины XVII столетия, имевшие мотивы украшений, исполненные фигурной резьбой в стиле барокко, о которых уже говорилось, были очень сложной композиции и в нашем климате, обильном атмосферными осадками, совершенно

непрактичны. Отдельные сильно выступающие их части постоянно ломались, сами они быстро ветшали, несмотря на то, что всю декоративную резьбу наружных украшений Коломенского дворца на зиму зашивали обычно в рогожи. Понятие о резных наличниках как Коломенского дворца, так и других исчезнувших подмосковных дворцов XVII века—в Сафарине, Измайлове, Преображенском, Покровском и других местах,—можно составить по украшениям киотов и иконостасов этого времени да по ажурным украшениям окон Крутицкого терема в Москве. Формы для поливных кафелей его в свое время были исполнены тоже русскими резчиками. Так поддерживать вычурные резные украшения на своих домах, как это делалось в царских подмосковных, для большинства горожан было недоступно. Проникшие в народную резьбу веяния западного искусства не долго удержались в ней в чистом виде. В практической переработке западных образцов наши резчики выбросили все сложные фигурные украшения и оставили лишь те мотивы, которые более подходили к конструкции наружной декорации деревянного здания. В наличниках крестьянских жилищ появились новые более ухтиненные пропорции и сильно выступающие карнизы, по которым резались античные мотивы ов и киматиев, витые колонки, узкие кронштейны с подражанием классической акантовой листве. В разнообразных наличниках крестьянских домов (городских деревянных зданий от XVII и XVIII столетий не уцелело—остались только каменные) отражаются все стили XVIII века, начиная с барокко петровского времени, фигурных затей Растрелли и кончая николаевским «ампир». В этом отношении особенно интересны кельи б. Покровского женского монастыря в городе Суздале, где на отдельных домиках монахинь, построенных в разное время, можно проследить все оттенки сменявшихся в нашем отечестве стилей. Один из наличников крестьянской избы, хранящийся в коллекциях Московского Исторического музея (см. рис. 48), имеет сильно выступающие карнизы и плоские кронштейны, являющиеся пережитком тех элементов «флемской» резьбы, памятники которой уцелели до нашего времени в великолепных иконостасах второй половины XVIII столетия, а помещенный на шлренгеле двуглавый орел на завитках грубоватого картуша имеет большое сходство с государственным гербом елизаветинского времени. В резьбе шпрен-гелей других наличников встречаются симметричные разводы, отходящие от цветка, помешенного посередине (см. рис. 41), исполненные широкой и спокойной манерой, напоминающей «фряжские травы» времени Грозного. При подобных узорах наличники не имеют таких вычурных архитектурных изломов, как у помещенного на цветной таблице в начале книги. Влияние Empire сильно отразилось на наших наличниках в городах и изменило их пропорции. На верхнем щитке, лишенном резьбы, все украшение стало заключаться в сильно выступающем карнизе, поддерживаемом или мелкими кронштейнами или небольшими сухариками, т. е. четырехугольными выступами,

48. Наличник окна крестьянской избы XVIII века. Москва. Гос. Исторический музей

помещенными один возле другого. Такой карниз давал теневой эффект на ровной глади щита над окном. Встречавшаяся в этом стиле резьба была слабого рельефа, она помещалась в углублениях, имевших форму удлиненного ромба, восьмиугольника или овала, и состояла из ряда одинаковых долек с полукруглыми концами, аккуратно уложенных в назначенном месте. Подобных наличников уцелело еще очень много по провинциальным городам, где они, обычно выкрашенные в белую краску, выделяются на домике желтого или темносерого цвета, В крестьянском быту они не привились, красота их пропорций была малопонятна народу, гладкая поверхность дерева, покрытая только местами слабой резьбой, казалась слишком бедной, и на смену таким наличникам появились сначала столярные и токарные украшения, а затем пропиловка. Состоя из ремней, вьющихся в разных направлениях, она поражает глаз своим однообразием и анемичностью. Кажущееся на первый взгляд богатство быстро прискучивает, и, чтобы чем-нибудь скрасить пропиловку и придать ей более интереса, в некоторых местах стали подкладывать ее белым железом или блестящей жестью и расписывать яркими тонами; но и такими средствами не могли уловить потерянного секрета декоративности наряда (см. рис. 49). Совершенно особняком стоят узорные украшения у окон в небольшом городке Семенове, затерявшемся в лесах Нижегородской губернии. В нем среди массы домов, принадлежащих старообрядцам и почти совершенно лишенных порезок, выделяются дома православных обывателей, перегруженные богатой резьбой какого-то своеобразного иконостасного стиля. Наличники почти все однотипны и имеют запутанный рисунок, исполненный высоким рельефом, который дает беспокойное впечатление глазу. Мало связанные с архитектурой здания, перегружая его обилием вычурной резьбы, подобные украшения кажутся лишними и чуждыми тем нормальным требованиям, которым всегда отвечало наше народное искусство, тесно связывая форму с украшением.

Деревянные постройки, состоявшие из поставленных в ряд двух или нескольких срубов, соединялись между собою переходами и сенями с крыльцами. Этот тип построек, обычный для всей Московской Руси, сохранился до нашего времени, как уже говорилось, на севере, а в средней полосе России—только в некоторых частях Костромской, Владимирской и Нижегородской губерний. Сени царских дворцов и, вероятно, боярских палат были теплые и настолько обширные, что в них, по словам И. Е. Забелина, устраивались даже пиры. Сени Коломенского дворца были мерою 16 арш. 8 вершк. х х 17 арш., т. е. 12х 11,36 метра, согласно описи дворца, сделанной перед его сломкой. В северных избах имеются сени также довольно больших размеров. В них устраивают чуланы и каморки, а летом они служат спальнями для обитателей жилища; осенью и зимой в них производятся всевозможные работы, которые из-за грязи и непо-

49. Окно избы с пропиловкой XIX века в Московской губ.

годы неудобно исполнять на дворе. Такова описанная Л. Костиковым курная изба 1675 года в деревне Верховье Мадринской вол. Онежского уезда Архангельской губ., так называемая «изба семи государей», в которой сени имеют размер 6x7 арш. Из сеней внутренние лестницы вели в верхнее жилье, в светлицы и на чердаки. Декоративное убранство сеней было несравненно беднее,

Л. Костиков. Материалы по этнографии России, 1914, т. II. Изба семи государей.

чем убранство сеней-крылец, примыкавших непосредственно к ним. Даже в Коломенском дворце украшение сеней было довольно скромное. «В передние сени двери столярного дела, крюки, петли и наличники лужоные, репьи резные. В сенях девять окончин слюденых, над окнами и в окнах доски резные росгшсаны красками. В сенях лавки с опушки. В передние хоромы рундук круглой обит полотном и покрашен. В тех же сенях четыре стола круглых с полами, в толі числе два дубовые» (Я. Чаев. Описание дворца Алексея Михайловича в селе Коломенском, М. 1869, стр. 18). В сенях старинных изб, сохранившихся до нашего времени, а также вокруг стен идут лавки с опушками и с поддерживающими их прорезными столбиками с перехватцами, подвесками и другими нехитрыми украшениями (см. рис. 182). И внутри самой избы, как и в сенях, все предметы обстановки—столы, лавки, скамьи, поставцы, полки и деревянная обделка печи—все это делалось одновременно, сразу, во время постройки избы; благодаря этому во всех предметах обстановки было очень много однородных черт, так как рука мастера сообщала им, даже, может быть, помимо его желания, присущие лично ему особенности. Все это было хорошо пригнано и прилажено к занимаемому в избе определенному месту и придавало уют внутреннему убранству крестьянской избы до половины XIX столетия. Освобождение от крепостной зависимости, давшее более простора для самодеятельности населения, доставило в избы много предметов из городской обстановки, которые постепенно затопили и вытеснили доморощенное художество.



Русская народная резьба по дереву, Соболев Н.Н., 1984



Курьер онлайн
Небеса обетованные онлайн
Суета сует онлайн