РАССКАЗ О ЛЮДЯХ, КОТОРЫЕ ПОДАРИЛИ МИРУ КРЫЛЬЯ


На подмосковном аэродроме, раскинув огромные серебряные крылья, выстроились десятки пассажирских и грузовых самолетов. Они полетят во все концы нашей великой Родины, через поля и леса, через реки и горы.

Пассажиры поднимаются к распахнутым дверцам машины по легким алюминиевым сходням. Автопогрузчики, высоко подняв тюки и ящики, подносят их к раскрытому чреву грузового самолета.

Взяв разбег по бетонным дорожкам, самолеты взмывают ввысь и растворяются в просторе неба.

Картина эта стала теперь такой обычной. Невольно забываешь, что современная техника авиации основана на достижениях науки, возникшей всего лишь несколько десятилетий назад.

Появлению авиации предшествовала многовековая мечта о покорении воздуха. Легенды и старинные записи рассказывают, что попытки взлететь над землей делались еще в далекие времена.

В дни Ивана Грозного «смерд Никитка, боярского сына Лупатова холоп», говорится в летописи, сделав крылья, летел на них в Александровской слободе при большом стечении народа. А «в 1729 году в селе Ключе, недалеко от Ряжска, кузнец, Черная гроза называвшийся, сделал крылья из проволоки... летал тако, мало дело ни высоко, ни низко...».

В 1724 году фабричный приказчик Островков в селе Пехлеце, что под Рязанью, сделал себе крылья из бычьих пузырей наподобие «теремков», и «по сильному ветру подняло его выше человека и кинуло на вершину дерева». Пишут еще, что некто Карачевец в 1729 году изготовил змеи бумажные на шестиках и летал на них...

За отрывочными сведениями, за полулегендами появляются, наконец, более достоверные данные, подтверждаемые документами.

В 1731 году рязанский подьячий Крякутной поднялся на воздух, надув дымом большой мешок. Вот как рассказывают об этом его современники: «...фурвин сделал, как мяч большой, надул дымом поганым и вонючим, от него сделал петлю, сел в нее, и нечистая сила подняла его выше березы и после ударила его о колокольню, но он уцепился за веревку, чем звонят, и остался тако жив...»

Порывом ветра Крагеутного подняло ввысь.

❖ ❖ ❖

«Воздухоплавание бывает и будет двух родов: одно в аэростатах, другое в аэродинамах». Второй «...род воздухоплавания обещает наибольшую будущность, дешевизну...» Так в 1878 году, до первых удачных полетов аппаратов тяжелее воздуха, писал великий русский ученый Дмитрий Иванович Менделеев.

Самолет явился результатом деятельности многих изобретателей, живших в разное время, в разных частях света.

В России первым научно обосновал «аэродинамный» полет и проверил правильность своих выводов на модели, первым завершил трудный путь многих исследований — построил и испытал самолет замечательный русский изобретатель Александр Федорович Можайский (1825—1890). Этот самолет был создан почти за двадцать лет до известных американских изобретателей братьев Райт, которым впервые удалось совершить продолжительные полеты на самолете собственной конструкции.

Самоотверженная творческая жизнь Можайского раскрылась перед нами лишь в недавние годы благодаря изысканиям советских историков техники.

Можайский изучал работу парусов и полет птиц.

Александр Федорович Можайский родился в 1825 году в семье морского офицера, окончил кадетский корпус и тоже стал моряком. На морской службе и овладело Можайским горячее желание разрешить проблему воздухоплавания. Еще совсем молодым человеком он вышел в отставку.

Впоследствии сын Можайского писал: «Возникновение идеи воздухоплавательного аппарата покойный Александр Федорович относил

к 1855 году, приписывая ее своим наблюдениям над птицами».

Можайский начал с изучения планирующего полета птиц, с того, чем занимался когда-то гениальный Леонардо да Винчи, мечтавший построить летательную машину.

Исследуя строение крыльев и хвоста голубя, определяя размеры их, расположение центра тяжести птиц, настойчиво стремился Можайский вырвать у природы тайну полета.

Это был правильный путь. Выдающийся немецкий планерист Лилиенталь также успешно занимался этими работами.

От изучения птиц русский исследователь перешел к опытам с искусственными крыльями — пластинками, а затем и с воздушными змеями. Здесь он достиг замечательных успехов. На огромном змее, буксируемом тройкой лошадей, он, по свидетельству очевидцев, отмечавших это событие в «Кронштадтском вестнике» за 1877—1878 годы, «...два раза поднимался в воздух и летал с комфортом».

На основании многих опытов Можайский сделал заключение: «Чем больше скорость движения, тем большую тяжесть может нести та же

площадь».

Освоив воздушный змей, Можайский перешел к следующей ступени

исследования: он создал

несколько летающих моделей самолета. Эти модели предвосхитили все элементы современного самолета. Приводились они в движение воздушным винтом, вращающимся от часовой пружины.

По рассказам профессора Алымова и воздухоплавателя Спицына, присутствовавших при опытах, одна из моделей «бегала и летала совершенно свободно». Она выполняла все это даже в том случае, когда на нее в качестве добавочной нагрузки клали довольно увесистый офицерский кортик.

Еще более высокую оценку летающей модели Можайского дал член Морского технического комитета полковник Богославский. Он писал в «Кронштадтском вестнике» в январе 1877 года:

«...Изобретатель весьма верно решил давно стоящий на очереди вопрос воздухоплавания. Аппарат при помощи своих двигательных снарядов не только летает, бегает по земле, но может и плавать.

Быстрота полета аппарата изумительна, он не боится ни тяжести, ни ветра и способен летать в любом направлении... Опыт доказал, что существовавшие до сего времени препятствия к плаванию в воздухе блистательно побеждены нашим даровитым соотечественником. Господин Можайский совершенно верно говорит, что его аппарат при движении на всех высотах будет постоянно иметь под собой твердую почву...»

После такого большого успеха с воздушным змеем и с летающей моделью Можайский решил приступить к постройке настоящего самоле-1а и обратился для этого за помощью в военное министерство.

Специальная комиссия, в составе которой был Д. И. Менделеев, рассмотрела результаты опытов Можайского с моделью. Великий ученый, не оставлявший вне поля своего внимания ни одного из значительных вопросов современной науки и техники, увлекался также и проблемами воздухоплавания. Он сразу же достойно оценил талантливые работы Можайского. Именно активное участие Менделеева в рассмотрении работ Можайского и решило дальнейшую судьбу изобретения.

Принципы, положенные в основу самолета Можайского, были одобрены комиссией под настойчивым давлением Менделеева. Изобретателю отпустили некоторые средства для продолжения его работы.

Можайский составил «программу опытов над моделью летательного аппарата». Эта программа свидетельствует о глубоких знаниях Можайского в новой, его трудами созданной области науки — механике полета. Программа предусматривала исследование воздушных винтов и маленьких добавочных крылышек, которые необходимы самолету для поворота и выполнения различных фигур при полетах. Программа ставила задачу изучения условий действия рулей, нагрузок на крылья и т. д.

Опыт, накопленный изобретателем при работе с моделью, позволил составить ему проект будущего самолета. Достижения Можайского были столь наглядны, что в появившейся в «Кронштадтском вестнике» за 1878 год статье профессора Алымова «К вопросу о воздухоплавании» говорилось:

«Аппарат г. Можайского, по крайней мере, в своем принципе составляет, по нашему мнению, громадный и окончательный шаг к разрешению великого вопроса плавания человека в воздухе по желаемому направлению и с желаемой в известных пределах скоростью...

А. Ф. Можайскому принадлежит, по нашему мнению, великая заслуга решить эту задачу на практике...

Рисунок модели самолета Можайского.

Чертеж парового двигателя самолета Можайского.

Основанный на законах механики теоретический анализ явления, а главное — все то, что мы видели и что лично сообщено А. Ф. Можайским, заставляет нас с большой вероятностью заключать о великой будущности сделанного им применения означенного принципа...»

«Одним словом, — пишет в заключение профессор Алымов, — в высшей степени желательно, чтобы по отношению к проекту Можайского были предприняты исследования... в размерах более обширных, чем какие возможны для частного лица и притом с главной целью осуществления, по нашему мнению, наиболее рационального из всех проектов воздухоплавания».

Однако вторая комиссия, рассматривавшая проект Можайского, была уже другого состава. Менделеев находился в это время за границей, и члены комиссии отвергли выдающийся проект самолета, разработанный Можайским. Они предлагали переработать этот проект так, чтобы создать летательный снаряд «с подвижными крыльямй, могущими изменять не только свое положение относительно гондолы, но и свою форму во время полета».

Это предложение было отвергнуто изобретателем. В ответ он получил отказ в помощи.

Но Можайский не сдался и продолжал работу на свои собственные средства.

В 1878 году он составил окончательный проект самолета, а в 1881 году получил на него патент. В патенте значилось, что «на сие изобретение прежде сего никому другому в России привилегий выдано не было». Однако изобретения, разработанного с такой глубиной и дальновидностью, в те годы не было не только в России, но и ни в какой другой стране.

Что же представлял собой самолет Можайского? О нем мы можем судить по чертежу, приложенному к привилегии.

К фюзеляжу, сделанному в виде лодки, с двух сторон было приделано по широкому крылу. Сзади прикреплялся хвост, который служил одновременно вертикальным и горизонтальным рулем поворота. Самолет приводился в движение тремя винтами — передним, большим, и двумя задними, меньшего размера. Вспомогательные винты, врезанные в крылья, облегчали поворот самолета в воздухе. Две легкие паровые машины мощностью в 20 и 10 лошадиных сил приводили* винты во вращение. Машина опиралась на легкое четырехколесное шасси, служившее для разбега и посадки самолета.

Проект летательной машины был создан вопреки стремлению комиссии похоронить русское изобретение. Оставалось построить самолет. Но для этого нужны были средства, и средства не малые.

Можайский теперь обратился уже не в военное, а в морское министерство. Оно оказало поддержку. С удвоенной энергией изобретатель приступил к работе. Прежде всего встал вопрос о сердце летательной машины — о двигателе. Какой двигатель выбрать для самолета?

Известно, что Можайский одно время интересовался нефтяным двигателем внутреннего сгорания. Конструктор летательного аппарата предвидел, что именно этого типа двигатель может быть приемлемым в авиации, — он наиболее легок.

Знаменательно, что Можайский не ограничивал возможное применение этого мотора. «Машины подобного устройства по мнению капитана 1-го ранга Можайского могут быть с большою выгодой употреблены для электрического освещения или для мелких судов...» — писал об этом двигателе главный инженер-механик флота в докладной записке от 14 мая 1879 года.

Однако состояние техники того времени не позволило Можайскому применить подобный двигатель. Изобретатель обратился к широко освоенным паровым машинам. Он лично сконструировал несколько легких паровых машин для своего самолета.

В 1882 году под Петербургом, в Красном Селе, Можайский с помощью нескольких мастеров закончил сборку самолета. Здесь после ряда доделок самолет испытывался.

Анализируя испытания, конструктор увидел, что вся дальнейшая работа его должна быть теперь направлена не на поиски новых конструктивных схем летательного аппарата, а на увеличение мощности двигателей самолета и на уменьшение его веса.

Изобретатель вновь спроектировал небольшую по размерам паровую машину, но уже мощностью в 50 лошадиных сил. Изготовленная Обуховским заводом, эта паровая машина долгие годы оставалась самой легкой.

Некоторым усовершенствованиям подвергся и сам самолет.

Через три года после испытания первого варианта самолета Можайский представил военному министру материалы об усовершенствованном самолете. В своем заявлении он писал:

«...в скором времени мною будет представлено комиссии все требуемое для разъяснения второго проекта... Последующие мои занятия по разработке вопроса дали ряд практических выводов, представляющих возможность сделать положение теории более ясным, а вычисления более определенными».

Однако второй проект изобретателю не суждено было осуществить. Здоровье Можайского, человека уже пожилого, подорванное многолетним напряженным трудом, резко ухудшилось, и он вынужден был прекратить свои работы. Вскоре он заболел воспалением легких. 20 марта 1890 года великий изобретатель скончался. Изучению проблемы воздухоплавания и изобретательской деятельности он посвятил почти тридцать лет жизни.

Трудно переоценить творческий подвиг Можайского. Вспомним, в каких тяжелых условиях ему приходилось создавать свой самолет. Вспомним, что у него не было возможности пользоваться опытом других строителей аэропланов.

Огромные суммы тратили за границей для постройки самолетов. Свыше миллиона франков личных денег и правительственных субсидий затратил француз Клеман Адер, когда в 1890 году — в год смерти Можайского — строил свой аэроплан «Эос». Свыше 3 тысяч рублей золотом израсходовал в 1894 году на свой самолет известный английский изобретатель и заводчик Максим.

Можайский, преодолевая материальные трудности, сумел довести до конца свой замысел. Огромная воля, горячий патриотизм, вера в свое дело помогли сделать реальной мечту изобретателя о свободном полете.

Чертеж к расчетам, в которых Жуковский теоретически пред-

сказал возможность выполнения в воздухе «мертвой петли».

Авиация сделала свои первые шаги, но не было еще авиационной науки. После смерти Можайского его теоретические исследования не были продолжены и, как правило, первые самолеты строили, исходя в основном из опыта, не рискуя вводить в это дело какие-либо точные математические расчеты, выкладки и исследования. Были и противники теории.

«Аэродинамика, бесспорно, есть наука, основанная на опыте. Нет ничего более опасного, как применять математический аппарат с целью достичь построения этих законов»,— писал в начале нашего века директор одной из известнейших зарубежных летных школ.

И вот в России нашелся человек, который вопреки этим предостережениям, развивая работы своих предшественников, создал стройную математическую теорию авиации. Этим революционером науки был Николай Егорович Жуковский (1847—1921).

Он научно осмыслил и математически проанализировал теорию главнейших элементов самолета —крыла и воздушного винта. Его работы существенно обогатили аэродинамику, основы которой были заложены еще трудами Ломоносова, Эйлера, Бернулли, Лилиенталя, Можайского, Циолковского.

Аэродинамика после Н. Е. Жуковского стала наукой, которая творчески сочетала теоретические знания с практическими опытами, поставленными в специальной аэродинамической лаборатории.

Прежде чем рассказать о Жуковском, следует несколько слов посвятить его предшественникам — создателям экспериментальной аэродинамики.

В середине прошлого века русский моряк-изобретатель Черносвитов, увлеченный проблемами воздухоплавания, составил проект воздушного корабля.

Из его работ практический интерес представляют для нас опыты по испытанию модели воздушного корабля. Подобно испытанию маленьких моделей судов в водном бассейне, изобретатель испытывал движение модели своего корабля в воздушной среде. Его аэродинамические испытания наряду с опытами Можайского были первыми серьезными работами в данном направлении.

Однако производить измерения на движущейся в воздухе модели оказалось сложно. Поэтому мысль ученых пошла по иному пути. Надо заставить двигаться воздушную струю, а модель вместе со всей измерительной аппаратурой оставить неподвижной.

Так ученые подошли к мысли о создании аэродинамической трубы.

Аэродинамическая труба для практического исследования поведения элементов самолета в воздушной струе была построена знаменитым ученым К. Э. Циолковским, с работой которого по созданию реактивного двигателя мы уже ознакомились.



Истории, рассказы о русской науке и технике, Болховитинов В. 1957