ВЕЛИКИЕ ОТКРЫТИЯ НА ВОСТОКЕ


Летом 1648 года из устья Колымы вышло семь легких кораблей — кочей. В океане они повернули на восток. Вел эти кочи известный своей опытностью и отвагой землепроходец и мореход казак Семен Иванович Дежнев. Он поставил задачей достичь устья неизвестной большой реки, которая, по рассказам местных жителей, впадает в Ледовитый океан. Там будто бы водится много морского зверя. Но не только возможность богатого промысла манила Дежнева. Как он сообщал, ему хотелось обследовать «новую реку Анандыр».

Плавание было трудным. Свирепые ветры то и дело набрасывались на маленькую флотилию. ^ Через три месяца взорам мореходов открылся неведомый мыс (ныне он известен миру как мыс Дежнева).

Вот строки из сообщения самого путешественника: «Есть нос, вышел в море далеко... а против того носу есть два острова». Ныне эти острова называются островами Гвоздева.

Кочи Дежнева обогнули северо-восточную оконечность Азии и прошли проливом, отделяющим этот материк от Северной Америки. Вскоре после того, как флотилия миновала пролив, на нее обрушилась сильная буря. Суда разметало по морю. Коч, на котором находился Дежнев с двадцатью пятью товарищами, был выброшен бурей на берег. Потерпевшая кораблекрушение команда пешком отправилась к реке Анадырь.

Вот как описывает этот тяжелый переход Дежнев: «Пошли мы все в гору, сами пути себе не знаем, холодны и голодны, наги и босы. А шел я, бедной Семейка, с товарыщи до Анандыры реки ровно десять недель». К Анадырю пришло только двенадцать человек,

С горсточкой своих товарищей Дежнев в 1649 году поднялся по Анадырю вверх, где основал зимовье.

Так закончилось это историческое плавание. Оно убедительно доказало, что на востоке Азия не смыкается с другим материком и из Ледовитого океана можно морским путем пройти в Тихий. '

Догадка Дмитрия Герасимова о существовании Северного морского пути из Европы в южную Азию сделалась после подвига Дежнева неопровержимой истиной. Дежнев завоевал право считаться пионером

24. Рассказы

освоения Северного морского пути, ставшею действующей водной магистралью только в наше время.

Великое открытие Дежнева коренным образом изменяло представление о взаиморасположении материков.

Сам Дежнев во всей полноте не представлял себе исключительную важность своего похода для географии. Известно, что это случалось и с другими путешественниками. Например, Колумб, как мы уже говорили, до конца дней был убежден, что открыл Индию. Английский капитан Кабот, приставший к восточному побережью Северной Америки, думал, что он попал в Китай. Васко Нуньес Бальбоа, первым пересекший Панамский перешеек с востока на запад и увидевший Тихий океан, не знал, что открывшееся перед ним водное пространство — это океан, и назвал его «Южным морем».

Участниками экспедиции Дежнева было совершено и другое замечательное открытие.

После бури корабль, ведомый Федотом Алексеевичем Поповым, одним из организаторов дежневской экспедиции, побывал на Камчатке. Это было первое посещение европейцами далекого полуострова. Другие кочи, отколовшиеся от флотилии Дежнева, после бури пристали к берегам Аляски. Плывшие на них спутники великого морехода были первыми европейцами, вступившими на землю северо-западной Америки.

О том, что наши соотечественники уже в те времена, то есть триста лет назад, проникли в Америку, говорят убедительные свидетельства. В 1937 году на Аляске, в районе Кеиайского полуострова, были найдены хорошо сохранившиеся остатки 31 дома. Конструкция построек, их размеры и строительные материалы, из которых они были возведены, определенно говорят о том, что эти жилища были сооружены здесь европейцами.

Исследования археологов, изучивших постройки и посчитавших годовые кольца на срезах деревьев, выросших между домами поселения уже после того, как оно было основано, позволили установить, что этот поселок возник примерно триста лет назад.

Из сопоставления всех данных ясно, что это было русское поселение.

Нет еще полной уверенности, были ли основатели этого поселения товарищи Дежнева или участники другой, неизвестной нам русской экспедиции, которая, потерпев крушение, была вынуждена обосноваться на Американском материке. Но одно бесспорно, что северо-западная Америка уже в середине XVII века была достигнута русскими.

Есть и другие свидетельства, более ранние. Еще в XVIII веке в Сибири прочно держался слух о каких-то русских людях, высадившихся на Аляске и обосновавшихся там. Путешественник Стеллер, участник русской экспедиции на Камчатку в 1741—1742 годах, беседуя с эскимо-

Маршрут Семена Дежнева.

сами, прибывшими с Аляски, узнал, что на их родине живут какие-то бородатые люди, и ростом и обычаями похожие на русских.

Сотнику Кобелеву, побывавшему на островах Гвоздева в 1779 году, эскимос Каигуню Мамахунин рассказывал о русских людях, живущих на Аляске. Эскимос говорил, что на его родине «жительство имеют российские люди, разговор имеют по-российски, читают книги, пишут, поклоняются иконам, да и в остальных отношениях отличны от американцев...».

Подобных свидетельств можно привести много. Это позволяет сделать вывод, что задолго до того, как русские промышленники в конце XVIII века заселяли Аляску, там уже жили наши соотечественники.

Открытие Дежнева не осталось незамеченным в свое время. Результаты русской экспедиции немедленно нашли отражение в картографии. На большинстве карт, вышедших после экспедиции Дежнева во второй половине XVII века, Азия от Америки отделена проливом.

Отголоски открытий русского морехода содержатся еще в донесении шведского посла в Москве, вскоре после плавания Дежнева сообщавшего королеве Христине, что Москва собирается послать в Америку 2 тысячи стрельцов.

Известия о походе Дежнева содержатся и в книге «Сибирская история», написанной хорватом Юрием Крижаничем, жившим в Сибири в 1661—1676 годах.

Крижанич писал, что сибирские «воины доказали, что Ледовитое море соединяется с тем морем, которое омывает с востока Сибирь и Китай».

О походе русских казаков из Ледовитого океана в Тихий океан, то есть о плавании дежневских кочей, писал в своем сочинении «Север и восток Татарии» побывавший в Москве в 1664—1665 годах голландец Витсен.

Об этом же говорит подпись на карте, составленной в 1715 году шведом Страленбергом. «Отсюда русские, пересекая море, загроможденное льдом... достигли с громадным трудом и опасностью для жизни области Камчатки». Эти слова составитель карты поместил над устьем Индигирки. Он ошибся только в одном: поход Дежнева начался из устья Колымы. Документы, литературные источники, старинные карты подтверждают историческое значение открытия Дежнева.

❖ * *

Дежнев был одним из участников движения землепроходцев на восток. После него на северо-восток Азии двинулись новые отряды.

Семен Мотора пришел в 1650 году на Чукотский полуостров. В этих краях находились также отряды Михаила и Тараса Стадухиных, Юшко Селиверстова и других промышленников и служилых людей.

Освоение Сибири позволило возобновить плавание на острова Ледовитого океана.

'!• Н» Ф

По-прежнему пристальное внимание русских людей приковывал и юг Восточной Азии.

Люди, бывавшие в сопредельных с Россией южных странах, независимо от цели своих путешествий, неизменно выступали и географами-исследователями этих стран.

Как дипломат отправился в Монголию и Пекин в 1654 году Федор Байков. Но он дал такое хорошее описание увиденного им, что оно и поныне высоко ценится географами.

Путешествовавший в Китай в 1675—1677 годах Николай Спафарий был на дипломатической службе — он был переводчиком Посольского приказа. Однако научный характер поездки Спафария отчетливо виден из того, что у экспедиции были, как говорится в одном документе, «инструменты различные астрономические и компасы, через которые можно расстояние путей и прямой путь обыскать; живописец, который знает землемерие и чертежи писать; книга... в которой описано государство китайское и лексикон китайский».

В результате поездки Спафария в Китай появилась книга «Сказание о великой реке Амур, которая разгранила русское селение с Китайцы», написанная в 1675—1677 годах. Эта книга интересна тем, что в ней впервые на русском языке и очень подробно описаны природа Китая и быт его жителей. В этой книге также впервые упоминается остров Сахалин.

* * *

Одним из первых в многочисленной серии путешествий и экспедиций, предпринятых русскими людьми на рубеже XVII и XVIII веков, было путешествие казака Владимира Атласова на Камчатку — огромный полуостров, о котором имелись лишь приблизительные представления.

В 1697 году из острога, поставленного Семеном Дежневым на реке Анадырь, Атласов во главе отряда из 60 русских и 60 юкагир на оленях двинулся к югу.

За два года путешествия по Камчатке отряд успел побывать во многих местах полуострова и пересек его, двигаясь с севера на юг.

Камчатка была присоединена к России. Во время пребывания там Атласов, которого Пушкин назвал «Камчатским Ермаком», основал Верхнекамчатское зимовье.

Из своей экспедиции Атласов привез новые сведения о таинственной Японии, полученные им от японца с судна, заброшенного бурей к бе* регам Камчатки. Японец поселился у местных жителей. Атласов отправил его в Москву, где тот стал преподавать японский язык.

Пытливый и внимательный, Атласов оставил прекрасное описание своего путешествия, содержащее интересные сведения о природе края и его населении.

Русские люди не удовлетворились исследованием только побережья океана, омывающего Азию с востока. Они устремились в океанские дали.

Начало XVIII века ознаменовалось открытием в водах Тихого океана многих островов.

Первым заметил в 1697 году какой-то остров у побережья Камчатки Владимир Атласов. Виднеющийся с берегов Камчатки остров привлек внимание и Михаила Наседкина, ходившего в поход в 1706 году. Это был Алаид —северный из Курильских островов.

Вскоре к неизвестным островам на специально построенных судах поплыли отряды Данилы Анциферова и Ивана Козыревского.

Первым в цепи Курильских островов мореходы посетили остров Шумшу; Затем они обследовали остров Парамушир. Русские путешественники были первыми европейцами, вступившими на эти острова.

Обследование Курильских островов было продолжено под руководством Ивана Козыревского, ставшего на место Анциферова. Экспедиция составила чертеж гряды Курильских островов. Козыревский при составлении этой карты использовал не только свои личные наблюдения, но и сведения, почерпнутые им из бесед с японцами, выброшенными на Курилы при караблекрушении. Кстати, следует отметить, что японцы на этих островах не высаживались, так как указом микадо им запрещалось строить крупные суда и удаляться от берегов своей страны. Даже остров Хоккайдо — северный из японских островов — считался японцами в те времена чуть ли не краем света. Остров был не заселен и использовался как место ссылки преступников.

На чертеже Козыревского можно видеть и Японию. Каждый остров на чертеже поименован ('за исключением гряды Малых Курильских островов). Карта сопровождалась описанием, содержавшим сведения о жизни населения Курильских островов и Японии. Материалы экспе-

Маршрцт отряда В. Атласова.

диции Козыревского сослужили большую службу последующим исследователям восточной части Тихого океана.

Почти одновременно с походом Козыревского русские люди открыли морской путь с материка на Камчатку.

По суше добираться до Камчатки было трудно, и поэтому поиски морского пути имели большое значение. В 1716 году задача была выполнена. Мореходы Козьма Соколов и Никита Тряска отправились из Охотска на Камчатку. Им пришлось идГи по морю, известному своими штормами и туманами, доставляющими и современным морякам немало беспокойства. Вернувшись в Охотск в том же году, смельчаки затем снова отправились на Камчатку.

Следом за Тряской и Соколовым этим путем начали ходить и другие мореплаватели. Путь на Камчатку был сокращен на несколько месяцев.

Вскоре в Петербурге было решено направить геодезистов для обследования Курильских островов и уточнения сведений о Японии. Выбрали для этого воспитанников Морской академии Ивана Евреинова и Федора Лужина. Экспедиция готовилась семь месяцев.

В январе 1719 года Евреинов и Лужин выехали из Петербурга. Весной они прибыли в Тобольск. Там укомплектовали отряд и двинулись к Камчатке. По пути они составляли карту пройденных мест.

Геодезисты морем отправились на Камчатку. Зиму 1720 года они посвятили съемке этого полуострова. В мае же 1721 года с Камчатки отплыли к таинственному шестому Курильскому острову, на котором, как уверяла молва, есть золото. Но никаких драгоценных руд там не обнаружили.

Геодезисты занялись съемкой северных Курильских островов. Здесь им пришлось перенести суровое испытание. Семь дней шторм бросал с волны на волну маленькое судно экспедиции.

Через месяц после отплытия судно с изодранными парусами пристало к Камчатке.

В 1722 году Евреинов был уже в Казани и здесь докладывал Петру I о результатах экспедиции. Геодезисты не привезли с собой сведений о золоте и серебре: на Курилах их не оказалось. Зато путешественник вручил Петру I драгоценную, составленную на основе научных методов карту Восточной Сибири, Камчатки, северных Курильских островов. Этот труд серьезно обогатил картографию.

Карта Евреинова и Лужина впоследствии использовалась и русскими и иностранными картографами. В те времена она была самым совершенным изображением восточной части Азиатского материка.

Работы Евреинова и Лужина отличает строго научный подход и стремление утвердить правильные представления. Ими была разрушена бытовавшая среди тогдашних географов легенда о том, что берега Северной Америки подходят близко к Курильским островам. Русские геодезисты убедительно показали ошибочность этих представлений.



Истории, рассказы о русской науке и технике, Болховитинов В. 1957