ЭКСПЕДИЦИИ В СИБИРЬ И НА ТИХИЙ ОКЕАН


В 1713—1714 годах корабельный мастер Федор Степанович Салтыков подал Петру I мысль исследовать «дорогу через Ледовитое море, в Китай и Индию», иначе говоря, проложить торговый Северный мор-

ской путь. Но для этого нужно было удостовериться: действительно ли Азию разъединяет с Америкой пролив; если же существует этот пролив, изучить его.

Задуманные Петром I экспедиции были осуществлены уже после его смерти. Они вошли в историю географии под названием «Камчатская экспедиция» и «Великая Северная экспедиция».

С огромным размахом были замышлены эти экспедиции, явившиеся самыми крупными географическими предприятиями во всей истории XVIII века.

Продолжавшиеся в общей сложности двадцать лет, они представляли, по существу, комплекс из нескольких экспедиций — и морских и сухопутных, в которых заняты были тысячи людей.

Подготовка Камчатской экспедиции длилась несколько лет, В конце лета 1726 года из Якутска в далекий Охотск двинулись караваны. На 13 лодках по рекам было отправлено тяжелое снаряжение экспедиции: паруса, канаты, якоря, инструмент. Провиант везли вьючные лошади.

В тот год неожиданно рано ударили морозы. Суда попали в ледяной плен. Лошади начали гибнуть от бескормицы, больше трети их пало в пути. Превозмогая огромные трудности, участники экспедиции все же добрались до Охотска.

Начальник экспедиции Витус Беринг и его первый помощник лейтенант Алексей Ильич Чириков прибыли в Большерецк на западном берегу Камчатки и оттуда повели отряды на восточное побережье.

Без малого тысячу километров тяжелого пути на собаках и на лодках преодолели участники экспедиции. В Нижне-Камчатске была заложена верфь, с которой в июне 1728 года сошел выстроенный там бот «Св. Гавриил».

Вскоре в Нижне-Камчатск пришло, спущенное с охотской верфи судно «Фортуна». Наступил знаменательный день — 13 июля (24 июля по новому стилю) 1728 года. С поднятыми парусами «Св. Гавриил» вышел в море и устремился на таинственный север.

Видимость была отличная, и моряки с интересом наблюдали и китов, и моржей, и птиц, и суровые скалистые берега.

«Св. Гавриил» миновал устье реки Анадырь. Двигаясь вдоль суровых скалистых берегов, моряки давали имена многочисленным бухтам, которых не было еще ни на одной карте мира.

Когда «Св. Гавриил» огибал Чукотский нос, моряки заметили поднимавшуюся из воды мрачную громаду неизвестного острова. Этому острову они дали имя Св. Лаврентия.

Все дальше на север шло судно. 15 августа корабль остановился, достигнув 67° 18' северной широты. Позади остался пролив, ныне называемый Беринговым, пролив, которым когда-то прошел между Азией и Америкой Семен Дежнев.

Продолжать ли дальше путь на север, где, как считало большинство участников экспедиции, может быть решена загадка взаимоположения двух материков, или возвращаться? Беринг считал продвижение на север невозможным: его останавливали осенняя погода и опасение попасть в ледяной плен. Он хотел повернуть обратно к Камчатке. Чириков настаивал на продолжении плавания. В продвижении на север, говорил он, даже нет необходимости. Он призывал идти на запад.

«Достигнув устья Колымы, — замечал Чириков, — мы неопровержимо докажем раздельность материков».

Беринг не внял совету отважного моряка. После двух дней пути на север, не заметив нигде земли, он повернул судно на юг.

Летом следующего, 1729 года корабль вновь вышел в плавание, чтобы пробиться на север. Но туман и сильный ветер вынудили повернуть обратно в Охотск. Оттуда Беринг поехал в столицу.

Начальник экспедиции не мог дать в Петербурге бесспорных доказательств отсутствия перемычки между Азией и Америкой, к тому же корабль не достиг Америки. Поэтому раздались голоса, что экспедиция прошла бесплодно. Такая оценка, как показывают материалы экспедиции, была несправедлива. Ведь пролив, разделяющий материки, фыл пройден. Экспедиция на «Св. Гаврииле» привезла исключительно ценные картографические материалы азиатского побережья Берингова пролива и богатые этнографические сведения.

Большая заслуга в организации и проведении экспедиции принадлежала Чирикову. Это отметила и Адмиралтейств-коллегия.

Беринг представил проект новой экспедиции, назначением которой было разведать берега Северной Америки, а также обследовать весь берег Сибири и произвести его съемку, изучить Курильские острова и найти путь по морю в Японию с севера.

Почти одновременно был утвержден и проект другой экспедиции, представленный казацким головой из Якутска Афанасием Шестаковым.

Важные и интересные результаты принесло плавание на «Св. Гаврииле» подштурмана Ивана Федорова и его помощника геодезиста Михаила Гвоздева.

Федоров и Гвоздев сделали то, чего не удалось совершить Берингу.

В один из августовских дней 1732 года русские моряки подошли к неизвестному берегу. Это был северо-западный берег Америки. Открытие экспедиции Федорова и Гвоздева получило широкую известность. Одна из французских газет в 1738 году поместила на своих страницах карту и сообщение о плавании русских моряков. Карта американского побережья, составленная славными путешественниками, была также опубликована на русском и французском языках в Петербурге в 1758 году. Ныне найден подлинник этой первой карты, на которой рукой русских географов вычерчен берег Северной Америки на большом протяжении.

Во время плавания Гвоздев и Федоров обследовали острова у Берингова пролива, известные нам теперь как острова Гвоздева. Моряками был открыт также остров Кинг.

Федоров был первым исследователем, который видел и азиатское и американское побережья Берингова пролива. Дежнев же и Беринг, проходя этим проливом, видели только один его берег и потому не могли точно судить о том, пролив это или море.

* * ❖

В 1733 году началась работа новой экспедиции. В тогдашних официальных документах она именовалась Второй Камчатской. Впоследствии ее стали именовать Великой Северной экспедицией.

По сути дела это ряд самостоятельных экспедиций.

Беринг и Чириков должны были построить два корабля, идти к бе-

регам Америки и выяснить, «какие на них народы, как то место называют и подлинно ль те берега американские».

Другому исследователю, Шпанбергу, поручалось идти к Курильским островам и к Японии. Выделены были группы для обследования северных берегов Сибири; имена Челюскина, братьев Лаптевых, Прончищева, Овцына и других участников этих групп ныне широко известны.

Для изучения собственно Сибири и Камчатки были также созданы специальные отряды. В одном из них начал в 1733 году свою деятельность будующий академик, прославленный исследователь Камчатки С. П. Крашенинников (о нем рассказывается в главе «Науки о земле»).

В 1738 году отправился в плавание Шпанберг. Он нанес на карту всю гряду Курильских островов, а в 1739 году прошел к Японии.

Японские рыбаки оценили дружественное отношение русских моряков, отбросив свою, как писали участники экспедиции, «застарелую азиатскую нелюдность», и стали частыми гостями на русских кораблях.

Важным результатом похода Шпанберга явилось нанесение на карту части Японии, которая изображалась тогда географами самым фантастическим образом. Купцы из западноевропейских стран, совершавшие плавания лишь ради наживы, не интересовались географией. И потому, например, остров Иезо на одних картах представал как азиатский полуостров, на других как американский. Третьи карты изображали этот скромный по размерам остров огромным материком. Около Японии часто рисовали мифическую Землю Гамы.

Благодаря трудам русских моряков были исправлены многие карты.

Пока шло плавание Шпанберга, готовилась экспедиция к берегам Северной Америки.

Весной 1740 года была завершена постройка двух судов — «Св. Павел» и «Св. Петр», а через год, 4 июня 1741 года, эти корабли пустились в свое первое плавание. Ныне Чириков имел свой корабль, он командовал «Св. Павлом».

Вначале было решено проверить версию о Земле Гамы. Никакой земли обнаружено не было. Чириков вспоминал: «открылось, что земли

Иан де Гама нет... мы место, где надлежало ей быть, перешли все через...»

Во время поднявшегося на море волнения суда потеряли друг друга. Корабль, ведомый Чириковым, курсировал некоторое время в поисках пропавших товарищей. Отчаявшись их найти, Чириков повел «Св. Павла» к предполагаемым берегам Америки.

На двадцатый день после того, как корабли разлучились, «Св.* Павел» встретил плывущие деревья. Над кораблем стали виться чайки. Все зто были признаки близкой земли. И правда, через три дня, в ночь на 16 июля 1741 года, Чириков подошел к гористому, поросшему лесом берегу.

Возвышавшиеся рядом с кораблем берега не были обозначены на карте. Чириков отдал приказ: «положить на карту плавания... некоторые американские места».

В этот торжественный для экспедиции день Беринг находился еще далеко в море. К Америке он подошел на полтора дня позже, севернее места, где приставал Чириков, который в это время уже вел свое судно на север вдоль берегов Америки в поисках удобной якорной стоянки.

Через два дня пути со «Св. Павла» на берег была послана шлюпка под командой штурмана Дементьева. Посланные должны были найти место для стоянки, обследовать окрестности, вступить в переговоры с жителями, для которых были припасены богатые подарки. В инструкции, врученной Дементьеву, целый пункт был посвящен тому, как следует обращаться с жителями.

«Ежели жителей увидите, — Напутствовал Чириков, — то являть к ним приятность и дарить подарками», а «ежели жители будут обращаться неприятельски, то от них обороняться, и как возможно скорее на судно

37&

возвращаться, а самому никакого озлобления им не делать и служителей до того не допускать».

Шлюпку ждали на следующий день — так было условлено с Дементьевым. Но прошла неделя, тревожная и длинная, а шлюпки все не было, не было и костра на берегу — условного сигнала.

На седьмой день блеснул долгожданный огонь. Отправили последнюю оставшуюся на корабле лодку с матросами под командой боцмана Савельева.

С корабля видели, как лодка пристала к берегу. Но напрасно ждали на корабле сигнала. И вторая шлюпка пропала без вести.

На корабле решили, что люди погибли от руки местных жителей. Подозрения усилились, когда на следующий день после отплытия Савельева вдали от корабля показались две лодки с местными жителями. Вскоре они уплыли обратно, не подойдя к судну.

На «Св. Павле» шлюпок больше не осталось, высадиться на берег было невозможно. На исходе были запасы воды. Корабль пошел на север.

В дни, когда происходили эти события, корабль Беринга посетил прибрежный остров Кадьяк. Участники экспедиции высадились на берег. Были сделаны интересные для науки наблюдения над невиданной флорой и фауной острова. С интересом рассматривали русские моряки-хижины, покинутые островитянами, испугавшимися прихода корабля, их оружие и утварь. Наиболее интересные вещи были взяты для коллекции. Взамен Беринг распорядился оставить железные котлы, ножи, бисер и многое другое. Любопытно, что и полстолетия спустя жители острова еще помнили об этом событии.

Так как провиант кончался, Беринг отправился в обратный путь. На пути от Кадьяка к Камчатке экспедицией были открыты острова Алеутские, Шумагинские и, наконец, Командорские.

Здесь судно, прошедшее трудный путь, потерпело крушение. Команда высадилась на один из островов и зазимовала. Тяжело больной Беринг умер на этом острове 8 декабря 1741 года. Остальные члены команды, построив из обломков разбитого судна новый корабль, после страшной, голодной зимы, унесшей много жизней, вернулись в следующем году на Камчатку.

Плавание Чирикова было тоже очень трудным. Команда страдала от недоедания. Экономить приходилось и воду. Ее собирали во время дождей. Ко всем прочим бедам прибавилась цинга.

И все же «Св. Павел» прошел четыреста верст вдоль берегов Аляски, миновал и те места, где побывал Беринг. Четыреста верст дотоле Неизведанных берегов было описано и положено на карту!

Наконец корабль лег на обратный курс. 9 октября 1741 года он вошел в бухту Петропавловска-на-Камчатке. За плечами у героев-моряков были тысячи верст славного пути.

Когда пришло известие о гибели Беринга, руководителем экспедиции стал Алексей Ильич Чириков.

Весной 1742 года он снова отправился в Америку. Его не остановила ни болезнь, ни недостаток в людях, ни изношенность судна. Однако на этот раз погода помешала дойти до цели. По возвращении он отправил в Адмиралтейств-коллегию проект нового плавания. Однако правительство императрицы Елизаветы решило экспедицию прекратить.

Карта, составленная А. И. Чириковым.

В 1745 году в жизни Чирикова наступила новая полоса. Он отправился в Енисейск и занялся там подведением научных итогов беспримерных плаваний Великой Северной экспедиции. Плодом его трудов были замечательные карты.

Первая карта отображала результаты экспедиции 1741 года. Вот как оценивает этот труд прославленного исследователя советский историк А. В. Ефимов: «Составленная Чириковым карта морского похода 1741 года является первой в мире, где Северная Америка показана на основании конкретных данных не как Большая земля или Большой остров, а именно как Северная Америка».

Последующие исследователи Тихого океана в конце XVIII и в XIX веке, бывая в местах, нанесенных Чириковым на эту карту, убеждались в ее точности.

Через пять лет Чириков завершил составление двух других карт, на которых были воедино сведены итоги всех русских открытий на востоке. В 1748 году славный путешественник умер.

Огромную научную ценность представляли исследования русских экспедиций. Во многих странах заинтересовались картами, отображавшими итоги замечательных походов русских моряков.

В 103-м томе сборника «Российского Исторического общества», вышедшем в свет в 1897 году, содержится отрывок из любопытнейшего документа — письма английского посла в России лорда Джона Гиндфор-да лорду Честерфилду, статс-секретарю по северным делам. Вот что доносил в 1748 году Гиндфорд: «Во исполнение моих инструкций, я по-

старался узнать, какие именно открытия сделало здешнее правительство в Северо-восточной окраине России. Мне посчастливилось достать копии журналов и карт знаменитого капитана Беринга, который взял на себя исследование Камчатского берега и островов, лежащих по направлению к Японии. Я надеюсь быть в состоянии послать их Вашему сиятельству со следующим курьером. Но это надо держать в секрете...»

Заполучило в свое распоряжение эту карту и французское морское министерство. Она была опубликована в Париже.

Царское правительство не желало признавать великих заслуг русского моряка Алексея Ильича Чирикова. Успехи экспедиции связывались, с именем одного лишь Беринга. В течение столетий имя Чирикова, о котором еще Ломоносов говорил как о подлинном руководителе экспедиции, упоминалось лишь мельком, хотя сам Беринг признавал превосходство Чирикова в искусстве кораблевождения и самое главное — в научных познаниях. Ведь именно Чириков разработал кратчайший маршрут к берегам Америки, а во время совместного плавания, по предложению Беринга, шел со своим кораблем впереди.

В наши дни имя Алексея Ильича Чирикова, бесстрашного исследователя, горячего патриота, человека глубокого ума и большого сердца, получило заслуженное признание.

Бессмертен подвиг экспедиций Федорова, Гвоздева, Чирикова; Беринга, открывших Америку со стороны Тихого океана, с запада. Этот подвиг по праву входит в летопись великих географических открытий.

* * *

Замечательных успехов добилась и та часть Великой Северной экспедиции, которая исследовала север России: побережье от Архангельска до Анадыря.

За десять лет — с 1734 по 1744 год — четырьмя исследовательскими партиями была изведана и положена на карту прибрежная полоса огромной протяженности.

Путь от Архангельска до Оби прошел за пять лет—с 1734 по 1739 год — экспедиционный отряд, руководимый вначале лейтенантами Муравьевым и Павловым, а затем прославленным полярным мореходом Степаном Гавриловичем Малыгиным.

Исследованием участка от Оби до Енисея вписал свое имя в летопись географических открытий лейтенант Дмитрий Леонтьевич Овцын, участник плаваний Чирикова и Беринга. Овцын был другом Чирикова — они вместе воспитывались в Морской академии.

Отряд лейтенанта Овцына прошел свой участок за четыре года — с 1734 по 1738. Однако вскоре после успешного завершения похода царское правительство за участливое отношение к семье опального князя Долгорукова разжаловало Овцына из офицеров. Уже в качестве матроса он принимал участие во втором плавании Чирикова и Беринга и вместе с командой «Св. Петра» перенес очень тяжелую зимовку на острове Беринга. Только впоследствии ему был возвращен офицерский чин.

В 1738 году штурман экспедиции Овцына Минин вместе со Стерлиговым начали поход дальше, на восток от Енисея. Они поставили своей целью обогнуть Таймыр и добраться до Хатанги. Но только в 1740 году им удалось пройти далеко вдоль побережья Таймыра.

Стерлегов двигался по суше на собаках. Крайний мыс на Таймырском полуострове, достигнутый им в 1740 году, получил впоследствии его имя. Минин отправился морем и продвинулся далеко на север — до 75° 15', пока сплошные льды не остановили плавания.

В те же годы начали свою деятельность и другие экспедиционные отряды.

В августе 1735 года из устья Лены вышли два судна. Одно из них — «Якутск» — повернуло налево, на запад; им командовал отважный моряк лейтенант В. Прончищев. Второе судно, командиром которого был лейтенант Ласиниус, повернуло на восток.

Перед Прончищевым стояла задача — пробиться к Енисею. Другой же корабль должен был, пройдя Беринговым проливом, достигнуть устья Анадыря, а если окажется возможным, то и Камчатки.

Кораблю Прончищева удалось дойти до Хатанги. Затем, двигаясь вдоль восточного побережья Таймыра, «Якутск» отправился на север.

Героический экипаж, перенесший перед тем тяжелую зимовку, страдая от цинги, отважно двигался на север. Прончищев довел свое судно до 77° 29' северной широты. Через 142 года шведскому исследователю Норденшельду удалось повторить подвиг русского моряка.

Встречные ветры и льды теснили маленький корабль Прончищева на юг. Впереди были «самые глухие льды, которым и конца видеть не могли». Исследователи повернули обратно. На корабле свирепствовала цинга. Был тяжело болен и Прончищев.

Все тяготы плавания вместе с экипажем делила жена Прончищева Мария. Сама тяжело больная, она самоотверженно ухаживала за мужем.

Командование экспедицией принял на себя штурман Челюскин.

Корабль подошел к устью реки Оленек. Но сильные ветры не позволяли войти в устье, и маленькое суденышко долго носило по волнам. В эти тяжелые дни Прончищев скончался. Он был похоронен на суровом берегу около устья реки Оленек. Через пять дней умерла и Мария Прончищева.

В июне 1739 года «Якутск» снова пошел на север, теперь уже под командованием Харитона Лаптева.

Смелый и энергичный моряк Харитон Лаптев хорошо снарядил экспедицию. На судне был сменен такелаж, был взят инструмент для постройки лодок. Лаптев предусмотрительно запас большое количество хороших и свежих продуктов. Чтобы вести разведку на суще, на борт корабля взяли оленей и ездовых собак. Было сделано все, чтобы добиться успеха.

Но и на этот раз корабль, встретив у мыса Фаддея непроходимые льды, повернул обратно и зазимовал в устье Хатанги.

Весной ветер вынес судно в открытое море. Лаптев попытался пробиться к устью Лены. Но невдалеке от Оленека сплотившиеся льды стиснули судно и раздавили его. Корабль, совершивший столько героических походов, погиб. Но Лаптев и его отважные товарищи спасли часть провианта и сумели достичь берега. После труднейшего перехода они вернулись в Хатангское зимовье. Отважные исследователи не пали духом и решили произвести съемку Таймырского полуострова, обойдя его побережье по суше.

На собачьих упряжках Лаптев, Челюскин и Чекин тронулись в героическое путешествие по безбрежной белой пустыне. Они сумели описать значительную часть побережья полуострова.

В начале марта 1742 года Семен Челюскин вновь отправился на Таймыр, чтобы описать северное его побережье, еще никем не посещенное. Это путешествие Челюскина увенчалось большим географическим открытием. Землепроходец достиг самой северной точки Азиатского материка — мыса, ныне носящего его имя.

Вот как описал Челюскин крайнюю северную оконечность Азии: «Сей мыс каменный, приярый, высоты средней. Около оного льды гладкие и торосов нет. Здесь именован мною оный мыс: восточный северный мыс. Здесь поставил маяк — одно бревно, которое вез с собою».

Подвиг Челюскина был по заслугам оценен только столетие спустя.

Академик А. Миддендорф в 1860 году писал о нем: «Челюскин не только единственное лицо, которому сто лет назад удалось достичь этого мыса (северной оконечности Азии) и обогнуть его, но ему удался этот подвиг, не удавшийся другим, именно потому, что его личность была выше других. Челюскин, бесспорно, венец наших моряков, действовавших в этом крае».

Плавание Ласиниуса, одновременно с Прончищевым отправившегося из устья Лены, было трагично.

Первая же зимовка в заливе Борхая унесла 36 жизней. От цинги погиб и сам Ласиниус. Оставшиеся в живых весной 1736 года вернулись в Якутск. Решение задачи, поставленной перед Ласиниусом, взял на себя двоюродный брат Харитона Лаптева — Дмитрий Лаптев.

Много тягот вынес экипаж его судна: корабль не раз останавливали льды, он получал повреждения, несколько раз экспедиции пришлось зазимовать. Но команда корабля во главе с Дмитрием Лаптевым, непреклонно преодолевая все трудности, шла и шла на восток. В августе 1740 года моряки достигли Колымы. Затем сделана была попытка пройти Беринговым проливом в Тихий океан, но у мыса Баранов Камень корабль остановили льды. Пришлось вернуться в Нижнеколымск. На следующий год корабль снова поднял паруса. И снова у мыса Баранов Камень его встретили непреодолимые льды.

Но ничто не могло остановить смелого исследователя, стремившегося во что бы то ни стало выполнить задание — пройти до Анадыря. Оставив корабль, Лаптев осенью того же года вместе со своим отрядом на собаках двинулся снова на восток.

Преодолев Чукотский хребет, 17 ноября 1741 года отряд Лаптева по-дошел к Анадырскому острогу. Здесь Лаптев построил две лодки и на них исследовал Анадырь.

Величественный подвиг совершили исследователи северных побережий Азии—Малыгин, братья Лаптевы, Овцын, Прончищев, Минин, Стер-

Маршрут отряда лейтенанта Прончищева.

легов и другие. Побережье было изучено от Архангельска на западе и до дальнего Баранова Камня на востоке. На карте вместо прямой черты, которой по незнанию когда-то изображался северный край Азии, легла причудливая линия, отображающая истинные очертания берегов.

Героическими усилиями вырвали русские моряки и землепроходцы тайну сибирского побережья, которую охраняли бескрайные снега, ледяные торосы, свирепые ветры, сковывающие кровь морозы и непроглядные туманы.

Говоря о трудах этих людей, исполненных беспрестанной борьбы и лишений, русский историк А. П. Соколов писал в 1851 году:

«Ни больших выгод им не предвиделось, ни большой славы они не могли ожидать. И между тем, исполняя суровый долг, они совершили такие чудесные подвиги, каких очень немного в истории мореплавания!»

Подвиг русских людей, нанесших на карту северное побережье Азии, неизменно приковывает внимание каждого, кто начинает знакомиться с историей географических открытий.

Крупные исследования были совершены русскими моряками в середине XVIII века в Ледовитом океане, вдали от материка. К этим временам относится морской поход промышленника Саввы Лошкина.

В 1760 году на крохотном суденышке, через льды Карского моря Лошкин не только сумел пробиться из Белого моря к восточному побережью Новой Земли, но и сделал несравненно большее: он двинулся вдоль берегов Новой Земли и обошел этот огромный остров с севера.

Александр Петрович Карпинский с учениками в геологической экспедиции.

Одновременно с изучением восточного побережья Азии энергично исследовались глубинные пространства Сибири и Камчатки.

В 1733 году в Сибирь направились отряды, возглавлявшиеся академиками И. Г. Гмелиным и Г. Ф. Миллером.

В этих отрядах начали свою деятельность пять студентов Московской славяно-греко-латинской академии — соученики великого Ломоносова, в их числе и знаменитый впоследствии ученый, академик Степан Петрович Крашенинников.

Экспедиция Гмелина и Миллера продвигалась на восток через Западную и Восточную Сибирь, составляя по пути географические описания мест.

Дарование Крашенинникова ярко проявилось уже в первые годы деятельности экспедиции. Он предпринял несколько самостоятельных путешествий.

Разнообразны были интересы молодого ученого. Он собирал сведения о природе изучаемых районов. Особенно интересовался он населением; его история, культура и обычаи приковывали внимание Крашенинникова, явившегося основоположником русской научной этнографии.

Авторитет Крашенинникова как исследователя быстро рос. Уже в июле 1737 года ему было поручено дело большой важности — исследование Камчатского полуострова. Крашенинников прибыл на Камчатку на уже известном нам корабле «Фортуна» вместе с участниками экспедиции Чирикова и Беринга.

Четыре года проводит Крашенинников на Камчатке. Он взбирается на огнедышащие сопки, измеряет высоту прилива и отлива, собирает большую коллекцию из чучел зверей, птиц и рыб, составляет гербарий, производит метеорологические наблюдения. Он пристально изучает жизнь камчатских народов, подготавливает словарь местных языков, записывает предания, легенды и песни камчадалов. Любимый и уважаемый ими, Крашенинников был частым гостем и в их жилищах и на праздниках. Он собирает коллекции предметов материальной культуры местных жителей, жителей Курильских островов и даже Японии. Он роется в местных архивах, изучая историю освоения Камчатки. Наконец он делает подробное географическое описание этого края. ^

Препровождая собранные Крашенинниковым материалы в Петербург, Гмелин писал: «Каждый из нас, профессоров, что до его науки принадлежит, с прилежанием читал, и сей изрядной работе сердечно порадовался... лутче сея присланной к нам работы едва ли и сделать можно...»

Плодом путешествия Крашенинникова явился фундаментальный труд «Описание Земли Камчатки», вошедший в золотой фонд и географии, и этнографии, и истории, и лингвистики, и естествознания.

26 Р ассказы

Вскоре после возвращения в Петербург Степан Петрович Крашенинников был зачислен в адъюнкты Академии наук. Произошло это в тот день, когда Ломоносов был избран профессором.

Крашенинников был одним из передовых ученых того времени, горячим патриотом, и Ломоносов видел в нем надежную опору.

В стенах Академии наук Крашенинников не переставал углублять разработку богатейших материалов, добытых им в Камчатской экспедиции.

❖ ❖ *

Передовые русские люди понимали, как важно знание географии своей родины. Один из замечательнейших деятелей того времени, историк, географ и организатор промышленности, Василий Никитич Татищев, отмечал, что «необходимо, нужно и знать полезно» географию России.

Изучение географии России увлекало многих людей.

Отражением новейших сведений, добытых русскими исследователями, явился капитальный «Атлас Российский», составление которого Академия наук завершила еще в 1745 году.

Выход этого атласа был важнейшим событием в географической науке того времени.



Истории, рассказы о русской науке и технике, Болховитинов В. 1957