В СТРАНАХ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ 2


Затем на пути встали могучие гряды горной системы Нань-Шаня. В этой стране Пржевальский открыл несколько новых хребтов. Радовала природа этих мест. Пржевальский записал у себя в дневнике: «...нигде во всей Центральной Азии (мы) не встречали столь очаровательной местности, как по среднему течению Тэтунг-гола. Здесь прекрасные обширные леса с быстротекущими по ним в глубоких ущельях ручьями, роскошные альпийские луга, устланные летом пестрым ковром цветов, рядом с дикими недоступными скалами и голыми каменными осыпями самого верхнего горного пояса, внизу же быстрый извилистый Тэтунг, который шумно бурлит среди отвесных каменных громад, — все эт'о сочетается в таком грандиозном величии, местами в таких дивных, ласкающих взор формах, какие нелегко поддаются описанию. И еще сильнее чувствуется обаятельная прелесть этой чудной природы для путешественника, только что покинувшего утомительно-однообразные безжизненные равнины Гоби...»

Но вот чудесная страна осталась позади. Отряд начал восхождение на великое Тибетское плато. Оно встретило путешественников сильнейшими ночными морозами, бурями, во время которых воздух наполнялся тучами пыли и песка.

Экспедиция в основном решила поставленные перед ней задачи. Впервые на карту положили те восемь тысяч километров, которые прошел отряд. Было открыто несколько новых, неизвестных дотоле горных хребтов в северной части Тибета. И на этот раз Пржевальский привез ценнейшие метеорологические наблюдения, позволившие выяснить причину бурь, свирепствующих в Центральной Азии. Экспедиция собрала обширные коллекции растений и животных. Среди экспонатов находилась шкура открытой в этой экспедиции дикой лошади, получившей в науке название лошади Пржевальского.

Итоги третьего путешествия Пржевальского в Центральную Азию обнародованы в его книге «От Зайсана через Хами и Тибет и на верховья Желтой реки». Книга переведена на многие языки.

В 1883 году, когда вышел в свет отчет о предыдущей экспедиции, Пржевальский, теперь уже всемирно известный путешественник, отправился в новое тибетское путешествие. Оно также оказалось исключительно плодотворным. Пржевальский открыл два больших озера — Джарин-нур и Орин-нур, из которых берет истоки великая китайская река Хуанхэ. На карту впервые были нанесены хребты Русский, Московский, Колумба, Загадочный. Хребту Загадочному решением Русского географического общества было присвоено имя Пржевальского.

Едва закончив описание этого похода, неутомимый путешественник начал деятельно готовиться к новой экспедиции в Центральную Азию. Участники ее перед выходом в путь поселились в городке Караколе, недалеко от озера Иссык-куль. Внезапная тяжелая болезнь сломила могучий организм Пржевальского, и 20 октября 1888 года великого русского путешественника не стало. По завещанию его похоронили на высоком берегу озера Иссык-куль. Над могильным холмом был сооружен памятник. Город Каракол получил имя Пржевальск.

Поистине огромно научное наследство, оставленное Пржевальским. По определению академика В. А. Обручева, он «открыл для современной науки пути в Центральную Азию и Тибет».

В общей сложности маршруты экспедиций Пржевальского составляют более 33 тысяч километров. Им дана картина природы огромнейшей территории Центральной Азии.

н* * *

После успешно проведенной первой экспедиции Пржевальского Русское географическое общество решило организовать ряд подобных экспедиций. Выдающимися исследователями Центральной Азии были Г. Н. Потанин (1835—1920) и М. В. Певцов (1843—1902).

Молодой офицер Григорий Николаевич Потанин в 1856 году встретился в Омске с П. П. Семеновым. Тот обратил внимание на пытливого молодого человека, мечтавшего о научной деятельности. Совместная работа с Семеновым помогла Потанину раскрыть свое дарование исследователя. Потанин переезжает в Петербург и поступает в университет.

В 1863—1864 годах в составе отряда астронома Струве Потанин совершает свое первое путешествие вдоль русско-китайской границы, между Алтаем и Джунгарским Алатау. Но деятельность ученого была оборвана царским правительством, осудившим Потанина на каторжные работы за пропаганду идей культурного и экономического преобразования Сибири.

Только в 1874 году благодаря ходатайству Географического общества Потанин был освобожден и смог снова под руководством Семенова продолжать свою деятельность.

Географическое общество в 1876 году поручило Потанину руководство небольшим отрядом, отправившимся исследовать Северную Монголию. Два года странствований по Монгольскому Алтаю, Джунгарской Гоби и восточному Тянь-Шаню принесли богатые научные результаты. Экспедиция собрала ценные ботанические, зоологические и геологические коллекции, сведения по этнографии и экономике, выполнила маршрутные съемки.

Григорий Николаевич Потанин.

В 1879 году Потанин с небольшим отрядом совершил вторую экспедицию. Были исследованы озера и горная группа Харкира, реки Улекем и Хакем — истоки Енисея.

В начале 1884 года, когда Пржевальский отправился в Тибет, Потанин вышел во главе новой экспедиции, чтобы изучить восточную окраину Тибета и соседствующие с ней области Китая. Маршрут русского путешественника проходил по местам, где впервые ступала нога европейца.

Обработка материалов экспедиции заняла несколько лет. Только осенью 1892 года Потанин смог выступить в новый поход к окраинам Тибета. Но болезнь и смерть жены Потанина — неизменной и самоотверженной участницы всех его путешествий — прервала эту экспедицию.

В 1899 году Потанин вновь отправляется в Азию, к восточным окраинам Монголии. Он исследует среднюю часть хребта Большой Хин-ган и маньчжурскую провинцию Барга.

Научным итогом многочисленных путешествий Потанина было открытие картины географического строения огромных азиатских областей. В частности, была исследована область Северного Китая, провинция Сычуань с прилегающей частью Тибета и горная система Нань-Шаня.

Заслугой Потанина перед наукой являются и его замечательные исследования по истории, этнографии и истории материальной культуры народов, населяющих страны Внутренней Азии.

Глубокий интерес к жизни и быту народов, умение найти путь к сердцам обитателей этой страны позволили Потанину познакомиться с сокровищницей народного эпоса, с древней и своеобразной культурой, с которой опытный исследователь находил для изучения все новые и новые богатства.

На смену обрывочным и порой противоречивым сведениям русские путешественники дали действительно научные представления о Центральной Азии, имеющие достоверность увиденного собственными глазами.

Выдающийся советский ученый, геолог и путешественник академик В. А. Обручев третьим из русских путешественников, создавших основу географии Центральной Азии, — после Пржевальского и Потанина — назвал М. В. Певцова.

Михаил Васильевич Певцов, один из виднейших исследователей Центральной Азии, начал свое знакомство с этой страной в качестве начальника конвоя, сопровождавшего в 1876 году хлебный караван в китайский город Гуген.

Маршрут проходил по неизвестной науке местности, и Певцов решил вести записи географических и этнографических наблюдений. Так родились «Путевые очерки Чжунгарии», приложением к которым служили карты с объяснениями, астрономические и магнитные вычисления, сведения по климатологии и зоологии.

Большая научная ценность материалов, привезенных из путешествия, рекомендовала Певцова как серьезного и способного исследователя.

Певцову поручили руководство экспедицией в Монголию и северные провинции Внутреннего Китая — Шаньси и Чжили.

Русские путешественники, выйдя из станицы Алтайской, прошли до города Кобдо по древнему караванному пути к отрогам Хангая и достигли пустыни Гоби. После 600-километрового перехода по пескам они

вышли в юго-восточную Монголию и с большим трудом добрались до города Куку-хото. Затем, проведя зимние месяцы в городе Калгане, вернулись на родину.

Экспедиция не ограничилась выполнением непосредственной задачи — съемкой 4 тысяч километров неизученной местности. В привезенном багаже находились многочисленные коллекции — зоологические, ботанические, минералогические. Были собраны обширные сведения по этнографии, истории и экономической жизни народов.

После смерти Н. М. Пржевальского Певцову было поручено руководство экспедицией, подготовленной великим путешественником. В состав ее входили ученики и сподвижники Пржевальского — В. И. Роборовский и П. К. Козлов.

В 1889 году отряд Певцова двинулся в Яркенд и посетил высочайший хребет Куэнь-лунь. Большая часть следующего, 1890 года ушла на изучение Кашгарской котловины, Куэнь-луня и Тибетского нагорья. Экспедиция побывала на берегах знаменитого блуждающего озера Лоб-нор.

Обратный ее путь лежал через Урумчи. В январе 1891 года участники ее достигли русских границ.

Карты, содержащие больше десяти тысяч километров глазомерной съемки, сведения о географическом положении многих пунктов, измерения высот, коллекции, насчитывавшие сотни видов позвоночных животных, насекомых, примерно семьсот видов растений, обширная минералогическая коллекция и сведения по геологии посещенных горных районов — таков неполный список богатейших научных материалов, привезенных экспедицией М. В. Певцова.

Обобщению результатов путешествия Певцов посвятил три тома «Трудов Тибетской экспедиции».

❖ * ❖

Открытие огромной страны — Центральной Азии, начатое Пржевальским, а следом за ним Потаниным и Певцовым, было продолжено выдающимися учениками Пржевальского — Всеволодом Ивановичем Роборовским (1856—1910) и Петром Кузьмичом Козловым. Преемников традиции великого путешественника отличали самоотверженная любовь, к науке, широта научных интересов, высокий гуманизм.

Два первых своих путешествия В. И. Роборовский совершил под началом Пржевальского в 1879—1880 годах и 1883—1885 годах. В них он сформировался как всесторонне подготовленный исследователь, в них определилось его главное увлечение — ботаника. За все путешествия Роборовского русская коллекция растений обогатилась 12 тысячами экземпляров 1 500 видов!

В 1893 году Русское географическое общество поручило Роборов-скому руководство новой большой экспедицией в Центральную Азию. Предстояло посетить еще никем не обследованные районы, установить в центре Азии метеорологическую станцию, а затем исследовать горный хребет Нань-Шань. Заканчивался маршрут в китайской провинции Сычуань. Помощником Роборовского был П. К. Козлов.

В июне отряд покинул город Пржевальск. Двигаясь по горам и долинам восточного Тянь-Шаня, достигли Юлдуса — обширного горного плато в центре Тянь-Шаня. Здесь почти в течение месяца изучали богатую и разнообразную природу, животный мир и ^растительность этого края, представлявшего, по словам Пржевальского, обетованную страну для скотоводства.

Из Юлдуса Козлов с частью отряда совершил поездку в южные пределы плато. После соединения отрядов экспедиция двинулась к Люк-чунской котловине — пустынной, засушливой стране. Ветры здесь достигали такой удивительной силы, что рвали прочные листья камыша на узкие ленточки.

Здесь была организована метеорологическая станция. Участник экспедиции Шестаков остался при станции. Отряд Козлова направился через гористую, труднопроходимую пустыню к озеру Лоб-нор, а отряд Роборовского пошел через Хамийскую пустыню к оазису Сачжоу.

Отряду Роборовского стоила больших усилий борьба с бурями, о которых писал в свое время Пржевальский. Особенно свирепствовали бури в «Долине бесов», где ветры часто губили караваны. Трудности пути усиливались морозами. Роборовский одно время не мог даже производить съемку местности, так как сильно обморозил руки. Отряду довелось наблюдать любопытное явление, порожденное ветром, — звенящие, или поющие, пески.

У китайского оазиса Сачжоу отряды Роборовского и Козлова соединились. Каменная пустыня Хами, на которую редко ступала нога человека, была изучена.

Природа Азии вновь пыталась преградить путь к своим тайникам. В Цайдамской впадине отважных исследователей встретили сильнейшие ураганы. Об одном из них Роборовский рассказывал:

«Поставленный вариться обед в котелке был сброшен с костра ветром, а дрова с огнем были унесены в степь. Верблюды лежали, вытянув по земле шеи, издавали какие-то стоны и глубокие вздохи; лошади, несмотря на голод, ничего не ели, то ложились, то вставали и, не выдерживая борьбы с порывами, опять ложились на землю. Наступали темные сумерки, окрашенные в темно-бурый, иногда красноватый цвет; набегавшие темные столбы пыли и песку с галькой превращали атмосферу в темную глубокую ночь, продолжавшуюся 1—3 минуты. Неожиданно страшный порыв вдруг проносил эту темноту и на минуту-другую открывал божий свет, сменявшийся немедленно снова или непроглядной тьмой или по временам сумерками, окрашенными в темно-оранжевый цвет, похожий на освещение фотографической лаборатории. Я сидел в своей крохотной брезентовой палатке и наблюдал это невиданное в такой силе явление бурана. Но, увы, палатку в два часа времени буря истрепала в клочья. Буря свирепствовала всю ночь при — 25° и стихла только к утру».

Из Сачжоу экспедиция в полном составе направилась к горам Нань-Шань, исследование которых начал еще Н. М. Пржевальский.

Путешественники установили, что Нань-Шань — это система горных хребтов, тянущихся параллельно друг другу. Они внимательно исследовали природу этих гор. Их особенно поразила растительность, удивительно приспособившаяся к короткому холодному лету в горах. Промерзшие за ночь до хрупкости растения оттаивают в лучах солнца и оживают.

После посещения озера Куку-нор экспедиция взяла курс на Сычуань. Путь лежал по зимнему, почти бесснежному Тибетскому нагорью. Боды не было, и на вьючных яках путешественники везли куски льда.

Стояли морозы, сопровождаемые ^ветрами и пыльными бурями. Термометр показывал иногда — 35°. Нередко путь проходил на высоте 4 тысяч метров. Давление воздуха было очень низким. Узкая каменистая тропа иногда вилась по головокружительным кручам...

Закаленный в труднейших походах, Роборовский писал, что более недоступной местности ему не приходилось видеть.

Внезапная тяжелая болезнь В. И. Роборовского заставила прервать движение в теплую, с роскошной природой провинцию Сычуань. Пришлось повернуть обратно.

Замечательными были итоги этого похода в Центральную Азию. Общая протяженность маршрута составила 16 тысяч километров. На карту было нанесено 200 тысяч квадратных километров 'земной поверхности. Большое научное богатство представляли собой метеорологические наблюдения, проводившиеся систематически в течение двух лет. Среди научных трофеев были обширнейшие коллекции: зоологическая, геологическая, ботаническая...

Результаты этой экспедиции путешественник обобщил в трех томах. Обработка собранных материалов и коллекций продолжалась еще многие годы после смерти Роборовского, постигшей его в 1910 году.

К крупнейшим исследователям Центральной Азии по праву причисляют Петра Кузьмича Козлова (1863—1935) —ученика Н. М. Прже-, вальского, соратника и друга В. И. Роборовского.

Козлов вступил на путь исследователя под руководством Пржевальского, участвуя в его четвертом путешествии, в 1883—1885 годах. После смерти учителя Козлов участвовал в экспедициях, возглавлявшихся М. В. Певцовым и В. И. Роборовским.

Славу Козлову создали три экспедиции, проверенные под его рука-водством.

В 1899 году Козлов во главе отряда из 18 человек вышел от станицы Алтайской в направлении к Монгольскому Алтаю. Затем отряд

Петр Кузьмич Козлов.

прошел по Центральной Гоби и по горной стране Кам— местностям, почти неизвестным географам того времени.

Результатом этого путешествия было открытие величайших гор, описание озер и источников нескольких рек.

Одному из горных хребтов Козлов дал имя Дютрейль-де-Рейса — французского путешественника, убитого по наущению фанатично настроенных лам.

Другой хребет получил имя английского путешественника Вудвиль-Рокхиля.

Обогатились сведения и о народах тех областей, по которым прошел отряд Козлова. Экономика, быт, обычаи населения этой части Центральной Азии нашли подробное отражение в отчете Козлова. Ко всему этому следует добавить богатые коллекции растений и животных, привезенные экспедицией. Труды участников этой Монголо-Тибетской экспедиции составили два тома — «Монголия и Кам» и «Кам и обратный путь».

Научный мир высоко оценил достижения путешественника. Козлову была присуждена Большая золотая медаль Русского географического общества.

Второе самостоятельное путешествие, вошедшее в историю науки под названием Монголо-Сычуаньской экспедиции, Козлов совершил в 1907—1909 годах.

Она принесла исключительно важные научные результаты. В песках пустыни Гоби был открыт мертвый город Хара-хото, некогда столица древнего государства. Огромна научная ценность найденной в развали-

Экспедиция П. К. Козлова открыла мертвый город. Хара-хото.

нах этого города библиотеки из 2 тысяч томов, написанных на языке древних тангутов, коллекции деревянных форм для печатания книг, указавшей на глубокую древность этого изобретения, коллекции печатных бумажных денег. При раскопках нашли также множество статуй, изображений на дереве, шелке и бумаге.

Экспедиция посетила и тщательно исследовала озеро Куку-нор, на берега которого первым ступил учитель Козлова Н. М. Пржевальский. Затем была исследована территория страны Амдо.

Вместе с исключительно ценными археологическими материалами из этого путешествия Козлов привез обширные коллекции по зоологии и ботанике.

Свое третье путешествие Козлов совершил по Северной Монголии уже в годы советской власти, в 1923—1926 годах. И снова он сделал выдающееся открытие. Им было обнаружено более 200 могильников гуннов, которые жили здесь 20 веков назад! Были получены ценнейшие сведения по экономике и быту гуннов.

Петр Кузьмич Козлов был награжден Русским географическим обществом медалью имени Пржевальского и избран его почетным членом. Своим действительным членом избрала путешественника Академия наук УССР.



Истории, рассказы о русской науке и технике, Болховитинов В. 1957