РУССКИЕ ПРЕДШЕСТВЕННИКИ ДАРВИНА


Развитию важнейших материалистических теорий в науке о жизни во многом способствовали передовые русские ученые.

Мы знаем, как высмеивал Ломоносов тех «философов», которые в ответ на вопрос о происхождении мира упорно твердили: «бог так сотворил».

Он считал, что все в природе изменяется, что явления и процессы ее протекают по естественным законам.

Идея исторического развития природы выдвигалась многими и русскими и иностранными учеными.

Великий английский ученый — создатель эволюционной теории — Чарлз Дарвин третьему изданию своей книги «Происхождение видов» предпослал очерк с именами своих предшественников. Здесь были названы имена К. Линнея, Ж. Бюффона, Л. Окена и других ученых западноевропейских стран, а также ученых России — академиков X. И. Пан-дера, К. М. Бэра, К. Ф. Вольфа и профессора Дерптского (ныне Тартуского) университета физиолога К. Ф. Бурдаха.

Однако Дарвину не были известны труды таких наших ученых, как Афанасий Каверзнев, Александр Радищев, Иустин Дядьковский, Яков Кайданов, Павел Горянинов.

Значение трудов Афанасия Каверзнева раскрыто недавно. Советский ученый профессор Б. Е. Райков нашел в одной из библиотек переведенное на русский язык немецкое сочинение об историческом развитии животных и о родственной связи низших форм с высшими, вплоть до человека.

Книга эта называется «Философическое рассуждение о перерождении животных»; издана она очень давно, в 1778 году, но без указания фамилии автора.

Исследователь, естественно, заинтересовался: кто же этот ученый, который еще в XVIII веке писал, что изменение живых организмов проис-

Титульный лист книги А. Каверзнева. Первое издание на русском языке.

ФИЛОСОФИЧЕСКОЕ

РАЗСУЖДЕН1Е

О

перерождении

ЖИВО тныхъ

Переведено сЪ НЪмецкаго языка Смоленской Сеиииарм Н*м»долго языка УчишелемЪ■»

ивлнъмг могозовымъ.

$| р1апмгит ак* »ттаМ1ит, («,1т т М Ое|«п«га» а1|Чим пи* «•Миш « «ига &и* етсп4«1м сиКи щсНоп •

Те п» р«ер«ег«а тиип {•тип егсОо

ЛгЧиЬисгЯшу, ЬЬг. 7, ист у |4Д а/суч

ВЪ САНКТПЕТЕрвург* »778 год*

ходит под влиянием внешней среды? Кто так смело мог выступить в печати против господствовавших тогда в науке воззрений о постоянстве и неизменяемости видов?

На титуле книги значилось лишь, что перевод с немецкого сделал учитель Смоленской семинарии Иван Морозов. Профессор Райков установил, что автором книги, вышедшей в 1778 году, был Афанасий Аввакумович Каверзнев.

Каверзнев родился в Смоленске и закончил там семинарию. В 1771 году Петербургское вольное экономическое общество послало способного молодого человека в Германию для обучения пчеловодству. Затем ему разрешили поступить в Лейпцигский университет.

В сентябре 1775 года Афанасий Каверзнев возвратился в Петербург и блестяще выдержал проверочный экзамен перед комиссией, состоявшей из академиков.

В своей книге Каверзнев говорит, что виды животных непостоянны, они изменяются. Изменчивость животных он объяснял влиянием пищи, температуры и других условий существования.

Рассматривая основные причины, вызывающие изменения органик ма, Каверзнев останавливается на каждой из них.

В отличие от пищи человека «пища животных, — читаем мы у Каверзнева, — однообразнее и совсем не обрабатывается, вследствие чего влияние ее сильнее» сказывается на изменении организма. Это влияние продолжает он, более заметно на тех животных, которые кормятся травами и различными плодами, чем на тех, которые питаются толькв мясом.

Температурные влияния, имевшие место при перемене климата, как указывает Каверзнев, отражались главным образом на изменении внешних покровов животных. Поэтому, например, собаки жарких стран лишены шерсти, а северные собаки покрыты густым теплым мехом. Тем же объясняет он и разнообразие волосяного покрова у европейских и азиатских быков.

Важным фактором изменчивости животных Каверзнев считал одомашнение.

Разнообразие пород домашних животных по форме и размерам тела, густоте и окраске волосяного покрова и т. п. он объяснял переменой пищи, обстановки жизни животного, то есть тем же влиянием среды. Дикие животные, указывает Каверзнев, на которых не распространяется непосредственное влияние человека, не подвержены таким значительным изменениям.

>:? # *

В 1809 году была напечатана работа Александра Николаевича Радищева (1749—1802) «О человеке, о его смертности и бессмертии».

Автор ее, славный предшественник декабристов и великих русских революционеров-демократов, написал эту книгу будучи в ссылке, в Илимском остроге. Радищев выступил в книге против идеалистических взглядов на происхождение живых существ.

Радищев пишет, что органическая жизнь возникла из неорганической природы. На дальнейших ступенях историческое развитие живых существ шло от простейших растений до животных и человека.

«...От камени до человека, — пишет он, — явственна постепенность, благоговейного удивления достойная, явственна сия лествица веществ, древле уже познанная, на коей все роды оных един от другого столь мало, кажется, различествуют, что единого другому собратным почесть можно с уверением; лествица, на коей гранит, рубин и адамант, железо, ртуть и злато суть единородны алою, тюльпану, кедру, дубу; где по чреде сии суть братия мотыльку, змие, орлу, жаворонку, овце, слону, человеку...»

Радищев доказывает, что люди—-это «существа единою степенью на лествице творений от животных отстоящие»,; что «усовершенствование достигать могут постепенно» все существа.

«Мы не унижаем человека, — пишет Радищев,— находя сходствен-ности в его сложении с другими тварями, показуя, что он в существенности следует одинаковым с ними законами».

Радищев пытается выяснить зависимость организма от среды, в которой он живет, и высказывает мысль о наследовании приобретенных признаков.

В своих философских трактатах А. Н. Радищев впервые выдвинул идею единства и взаимной связи душевных и телесных явлений. Он писал, что чувственность, как доказывают опыты, «есть свойство нервов». «Чувственность всегда с мысленностью совокупна, а сця свойственна мозгу и в нем имеет свое пребывание».

Анализируя процесс мышления, он приходит к выводу: «То, что называют обыкновенно душою, то есть жизнь, чувственность и мысль, суть произведение вещества единого».

Указывал Радищев и на то, что нельзя приписывать одушевленность телам неживым и неорганическим. «Мысль, — пишет он, — образуется только в телах органических», и она сосредоточена «в голове твоей, в мозгу: сему учит опыт ежечасный, ежемгновенный, всеобщий». Радищев признавал первичность материи и вторичность сознания. «...бытие вещей,—.писал он, — независимо от силы познания о них и существует по себе»*.

* * *

Жителям Петербурга начала XIX века хорошо был известен талантливый врач профессор Медико-хирургической академии, доктор медицины Яков Кузьмич Кайданов (1779—1855). Однако только специалисты знали его как автора напечатанной в 1813 году книги под заглавием «Четвертичность, или четыре луча жизни».

Александр Николаевич Радищев.

Вверху показан ланцетник, и которого головного мозго нет Ниже — строение головного мозга миноги, акулы, лосося,

крокодила, голубя, оецы и человека.

В книге Кайданова был изложен взгляд на психическую деятельность человека как на высшее звене в развитии нервного процесса от самой простой его формы — раздражимости.

Развивая учение немецкого ученого Окена об историческом развитии органического мира, автор пишет, что из хаоса возникло минеральное царство, из растительного — животное, а из животного — человек. Кайданов разбивает жизнь в природе на четыре связанные между собой формы: примитивную жизнь минерального мира, жизнь растительную, животную и человеческую.

Рассматривая минеральный мир, Кайданов задает вопрос: неужели он так безжизнен, как это обычно представляют? И отвечает: в царстве минералов постоянно происходят изменения, связанные с химическими и физическими процессами.

Растительная жизнь, по Кайданову, характеризуется раздражимостью, то есть способностью реагировать на внешние воздействия, и репродуктивностью — способностью организмов размножаться, расти и изменять форму.

Животным же присуща еще чувствительность. В отличие от растений они способны ощущать и передвигаться.

На еще более высокой ступени развития стоит человек. Обладая разумом, он стремится познать окружающую природу. Земля и ее тела, — пишет Кайданов, — существовали раньше, чем возник человеческий дух, то есть интеллект. Психика человека, — поясняет он, — есть продукт развития. Все в природе доступно науке, по крайней мере в виде гипотезы, то есть научно обоснованного предположения, значит, познаваем и человеческий дух. Для полного научного познания человека, включая его духовную деятельность, — заключает Кайданов, — необходимы эволюционный подход, изучение форм жизни и зачатков умственной деятельности у нижестоящих представителей природы.

Кайданов указывал на необходимость соединить изучение физиологии с психологией. Такая наука, писал он, и «явится надежным основанием научной медицины».

Равнодушие, с которым была встречена в научных кругах книга Кайданова, так подействовало на автора, что он больше не возвращался к широким биологическим проблемам, а ограничился специальными медицинскими темами.

Учение об историческом развитии органического мира развивал и профессор Московского университета Михаил Александрович Максимович (1804—1873). В своих работах «О разнообразии и единстве вещества в природе», опубликованной в 1830 году, и «О степенях жизни и смерти», вышедшей в 1833 году, он говорил о единстве природы, а также о всеобщей взаимной связи природных тел и явлений.

В природе, писал он, «виден ход от низшего- к высшему, совершеннейшему, от единства и простоты к сложности и многообразию».

Особого внимания заслуживают его высказывания о происхождении и развитии живых организмов. Максимович выступал убежденным сторонником идеи развития органического мира из неорганического.

Идея исторического развития живых организмов была поддержана и великими русскими мыслителями В. Г. Белинским и А. И. Герценом.

«Ни человечества, ни природы, — утверждал Герцен, — нельзя понять мимо исторического развития».

Идейным преемником Кайдано-ва был крупный биолог-мыслитель профессор Медико-хирургической академии Павел Федорович Горяни-нов (1796—1865).

П. Ф. Горянинов окончил Петербургскую медико-хирургическую академию с золотой медалью, после чего около тридцати лет занимал здесь должность профессора.

В своих научных работах он широко использовал богатейшие материалы музеев Российской Академии наук, Медико-хирургической академии, Казанского университета,

Горного института в Вильно, а также коллекции Петербургского ботанического сада.

Больше сорока печатных трудов по естествознанию и медицине составляют его научное наследство.

В 1827 году в первом издании своей книги, названной «Начальные основания ботаники», Горянинов вслед за французскими учеными-естествоиспытателями Мирбелем и Дютроше высказывает взгляды о происхождении всех тканей и органов растительного организма из единой клеточной ткани.

В 1834 году Горянинов напечатал другую книгу — «Первые очертания системы природы». В ней он говорит о клеточном строении всего органического мира, то есть и растений и животных, и делает из этого вывод об общности их происхождения.

В своей третьей книге «Зоология», вышедшей в 1837 году, он пытается дать ответ на вопрос: как из неорганического вещества образовалось органическое.

Представьте себе, что мы спускаемся по «лестнице» существ все ниже и ниже, в глубь первобытного мира. Перед нашими глазами раскрываются все более и более простые формы жизни. Наконец следы жизни исчезают где-то в мертвой природе. И вот здесь Горянинов указал пути перехода от неживого к живому, от неорганического вещества к органическому.

«Не подлежит сомнению, — писал он, — что органические тела и даже неорганические, при способных к тому обстоятельствах, превращаются в существа».

Первичное рождение, объясняет Горянинов, есть то, которым произошли все органические существа по окончательном образовании планеты в первый раз.

В общеродительском элементе воды, пишет он в другом труде, при воздействии тепла, света, воздуха и каких-нибудь плотных тел возникает внутренняя порождающая сила и появляется слизь. Ее зерна, ску

ченные вокруг первичного маленького пузырька, образуют ядро, или цитобласт. Это ядро способно развиваться в большее или клетку. Так возникают, как бы сами собой, * простейшие организованные тела. Они образуют клетки, которые различным образом будут размножаться и входить в разные соединения.

Приведенная цитата убеждает нас также в том, что Горянинов вслед за К. Ф. Вольфом высказывал мысль о" существовании доклеточных, то есть более простых, форм жизни.

Фридрих Энгельс, решая вопрос о происхождении жизни, объяснил переход вещества в существо как развитие неорганической материи, при соответствующих условиях, в органическую как образование вначале простых соединений углерода, эволюция которых привела к образованию белковых тел, способных к самым тонким, самым гибким, самым удиви,-тельным превращениям.

Возникшие белковые комочки, по словам Энгельса, должны были обладать способностью питаться кислородом, углекислотой, аммиаком и некоторыми из солей, растворенных в воде. Это еще не была жизнь, но это был уже материал, пригодный для возникновения жизни.

«Жизнь, — писал Энгельс, — это способ существования белковых тел, существенным моментом которого является постоянный обмен веществ с окружающей их внешней природой, причем с прекращением этого обмена веществ прекращается и жизнь, что приводит к разложению белка».

Значительны заслуги Горянинова и в разработке эволюционного учения.

«Эволюционное развитие, — пишет Горянинов, — состоит в восхождении природы от тел простых к сложным, от низших к высшим. Прогрессивная эволюция — характерное свойство природы».

Следует подчеркнуть также, что многие ученые до Горянинова или не распространяли свои идеи исторического развития органического мира на человека, или обходили вопрос о возникновении живой материи из неорганической природы.

Горянинов создал своеобразную схему, охватывающую всю природу в целом. Отдельные части своей схемы Горянинов разработал значительно полнее, чем это делали его предшественники.

Особо важным в трудах Горянинова является учение о развитии растений.

В то время, когда жил Горянинов, весь растительный мир строго делили на два «полуцарства»: растения семенные, то есть размножающиеся семенами, и растения споровые, размножающиеся спорами.

Высказав в своей книге «Первые черты системы природы» (1834 г.) мысль о том, что хвойные растения произошли от плауновых, а саговые пальмы от папоротников (то есть растения семенные от растений споровых), Горянинов соединил эти два «полуцарства» в один мир растительных организмов.

* * *

Вместе с Горяниновым в Медико-хирургической академии преподавал Э. И. Эйхв'альд.

Эдуард Иванович Эйхвальд (1795—1876) родился в городе Митава. Опубликованный им в Вильно в 1829 году труд «Специальная зоология»

содержит положения, характеризующие автора как эволюциониста, плодотворно развивавшего взгляды своих предшественников.

«Первые зачатки животной жизни, — пишет Эйхвальд, — происходят из хаотической массы органической материи». Жизнь, указывает он, зародилась в первобытном океане.

В результате постепенного изменения и развития живых организмов под влиянием условий внешней среды появились земноводные, затем птицы и млекопитающие.

Мы уже писали о том, что в учении об историческом развитии животного мира Дарвин назвал своими предшественниками академиков X. И. Пандера и К. Ф. Вольфа.

Глубокие эволюционные идеи высказывал академик Вольф. Каспар Фридрих Вольф (1733—1794), как отмечал Ф. Энгельс, «произвел в 1759 г. первое нападение на теорию постоянства видов, провозгласив учение об эволюции».

Дальше мы увидим, что К. Ф. Вольф вошел в историю науки как один из первых ученых, показавших своими работами, что вещество, из которого состоят клетки живого организма, имеет зернистое строение.

Академик Христиан Иванович Пандер (1794—1865) в своих трудах, опубликованных в 1821—1831 годах, рассматривал развитие живых организмов в неразрывной связи с окружающей средой.

Главнейшим фактором изменения организмов Пандер считал пищу.

Климат, по его мнению, также оказывает огромное влияние на изменчивость организмов.

Крупным эволюционистом додарвиновского периода был профессор Московского университета Карл Францевич Рулье (1814—1858).

Родился он в Нижнем Новгороде и девятнадцатилетним юношей окончил Московскую медико-хирургическую академию.

В годы николаевской реакции, которую А. И. Герцен назвал «темной семилетней ночью», Рулье преподавал в Московском университете.

С университетских кафедр пропагандировалась еще идеалистическая философия Шеллинга.

Шеллинг отрицал значение опыта в познании природы и в выявлении ее закономерностей. Он считал, что мир может быть познан одним размышлением философа.

И вот Рулье смело выступает с изложением материалистических взглядов на процессы, происходящие в природе. Рулье утверждал: «единственный источник научного знания есть опыт».

В биологической науке Рулье был убежденным эволюционистом, указывавшим на огромную роль внешней среды в процессе изменчивости живых организмов. Именно эта среда, писал Рулье в своей книге «Жизнь животных по отношению к внешним условиям» (1851 г.), и заставляет организм животного приспособляться, изменяться и перерождаться.

Рулье стал рассматривать изменчивость и наследственность не раздельно друг от друга, а как процесс одного и того же порядка.

Каждый организм наследует от материнского устойчивость в своем строении. Но, кроме устойчивости, он обладает способностью изменяться

32 Рассказы

под влиянием внешней среды. В борьбе этих начал и происходит перерождение.

Идея исторического развития живых организмов под влиянием внешней среды получила блестящее продолжение в трудах Рулье. В его исследованиях по-новому представилась и история вида, которую он рисует как историю непрерывной борьбы между наследственностью и свойством организма давать приспособительный ответ на изменения среды.

Несмотря на трудности цензурного порядка, Рулье добивался опубликования своих работ. Он старался также использовать любую возможность, чтобы изложить эволюционные идеи в лекциях.

Величайшей заслугой К. Ф. Рулье является и то, что он воспитал многих биологов-эволюционистов, среди которых были С. А. Усов, А. П. Богданов и Я. А. Борзенков.

Оригинальное доказательство единства происхождения растений и животных дал профессор Петербургского университета Лев Семенович Ценковский (1822—1887).

В 1856 году в своей докторской диссертации «О низших водорослях и инфузориях» он описал одноклеточные организмы, которые на определенной стадии своего развития бывают похожи на одноклеточных животных.

Ценковский открыл, что слизевые грибы размножаются спорами, но оболочка у них лишена клетчатки и состоит из уплотненной протоплазмы.

При прорастании споры оболочка разрывается и из нее выходит так называемая миксамеба.

Миксамеба принимает пищу из окружающей среды, растет и размножается, словно одноклеточное животное. Слияние нескольких микс-амеб в одно тело напоминает оплодотворение. В результате появляется так называемый плазмодий, из которого развивается новое поколение слизевых грибов.

Дальнейшее изучение низших форм растительного мира привело Ценковского к новым открытиям, подчеркивающим родство растительного и животного мира.

Протоплазма низших грибов, дробянок, окружена оболочкой. В сухой среде такая оболочка приобретает вид корочки, во влажной же она становится студенистой, и тогда протоплазма клетки вытягивается в жгутики и реснички, с помощью которых клетка передвигается в жидкости, как инфузория. Эти клетки размножаются делением, образуя новые клетки в виде нитей или комков.

Таким образом, выяснилось, что низшие растения очень близки к низшим животным, а это позволяет предположить, что они произошли от общих предков.

Дробянки принадлежат к самым мелким клеточным организмам. Способность их к размножению необычайна. За восемь часов из одной клетки может развиться 16-миллионное потомство!

Дробянки могут проникать в кровь через малейший порез, укол, через дыхательные органы. Температура крови человека и животных наиболее благоприятна для их размножения, а кровяные клетки представляют для дробянок хорошую питательную среду.

Таков путь некоторых заболеваний человека и животных, указывал Ценковский.

Ценковский был убежденным эволюционистом. Еще до выхода «Происхождения видов» Дарвина он излагал в лекциях свои взгляды на развитие живой природы.

Другой наш ученый, Марцелл Вильгельмович Ненцкий (1847—1901), уже после опубликования Дарвином своего .гениального труда указал на родство растительного и животного мира, исходя из сопоставления строения хлорофилла растений и гемоглобина в крови животных.

Как известно, молекулы хлорофилла и гемоглобина имеют одинаковый скелет из четырех ядер органического вещества пирола, так называемого тетрапирола («тетра» — по-гречески четыре). Только в хлорофилле тет-рапирсл связан с атомом магния, а в гемоглобине — с атомом железа.

От магния зависит зеленый цвет листьев, а от железа — красный цвет крови.

Дальнейшее развитие науки показало правильность взглядов М. В. Ненцкого на единство растительного и животного мира.

В настоящее время уже можно проследить эволюцию пирола — основы молекул хлорофилла и гемоглобина. Найдены бактерии, у которых красящее вещество содержит молекулу из трех ядер пирола (трипирол).

В историческом развитии организмов у железопирольной молекулы возникают связи с несложными азотистыми веществами. Такое соединение легло в основу клеточных дыхательных пигментов, так называемых ци-тохромов, которые найдены сейчас почти во всех клетках как у одноклеточных, так и у многоклеточных организмов. Открытие этих дыхательных пигментов принадлежит советскому ученому В. И. Палладину.



Истории, рассказы о русской науке и технике, Болховитинов В. 1957