ПОБЕДИТЕЛИ БОЛЕЗНЕЙ


Для лучших людей отечественной медицинской науки, так же как и для естествоиспытателей, характерна материалистическая направленность.

Центром развития отечественной медицины во второй половине XVIII века был Московский университет, открытый по настоянию М. В. Ломоносова в 1755 году.

В те времена жизненные процессы объяснялись действием особой «жизненной силы». Ученых, придерживавшихся подобных взглядов, так и называли виталистами (по-латыни слово «вита» означает жизнь).

Передовые русские врачи не мирились с таким идеалистическим объяснением.

Вот что писал из-за границы в 1803 году тогда еще молодой русский врач М. Я. Мудров: «Ослепившись блеском высокопарных умствований, рожденных в недрах идеальной философии, молодые врачи ищут иные причины болезней в строении вселенной и не хотят сойти с эмпирических высот безвещественного мира, не видят того, что пред их глазами и что подвержено прямому здравому смыслу. Так и в патологии, вместо того чтобы из повреждения строения объяснить болезнь, что не совсем легко, им кажется удобнее искать умственных причин, отвлеченных от материи формы».

М. Я. Мудров (1776—1831) весьма критически воспринимал взгляды на природу некоторых болезней.

Он не поддавался доводам идеалистической теории, искавшей причины болезней в «высотах безвещественного мира».

Электронный

микроскоп

позволил

увидеть

фильтрующиеся

вирусы.

Титульный лист книги М. Мудрова.

СЛОВО

О йолъз% н прцмипохЬ юыном Гпвет, млн глукн сохранять здрасК ёосннослухащнхй

ВЪ ТОРЖЕСТВЕННОМЪ С01ГЛИ1И

ИМПЕРАТОРСКЛГО МОСКОВСКАГО УНИВЕРСИТЕТА

1ала $ дм ||«| гада.

/*МИ«1«я» Дмл>ф«ак 0(тсЛ Тершл*а » ««ми** Митт»а» О^кп/а» ПдД X. О. у -тиреятипсык «ы Оклацщ « *м»«чя«» йтлит;** 1/неа* <М<мс<аа» имПСГАТОЮКАТО Игяытшл'л* Натуры а М*л»м» 0НЯМЧКЯЧФ Орлыпартыы» Члшнф»>ш бшлспсят» МртяМллаа а Гшттммгш-смшг» Яшушг}кчшсш Спинам •, Пшрштхянхр

Лм»1» Яртшгфмащ п 0(««/г#* 4М««пппа Н»уа» т И еаугсм*» а Гаимопсмп Д«до»идтам»

■««•••а» Игдаааааа

МОСКВА

у...«о.* -—г,.*-

Русский врач указывал, что нужно лечить не какие-то отвлеченные болезни, которые многие врачи того времени считали чем-то существующим независимо от человека, а лечить самого больного. Индивидуальные особенности человека могут менять течение болезни.

В 1820 году Мудров издает «Слово о способе учить и учиться медицине практической, или деятельному врачебному искусству при постелях больных». Написанное свыше 130 лет назад «Слово» не потеряло научной ценности и в наши дни.

Здесь Мудров развивает свою идею о необходимости детального исследования больного для успешного его лечения.

«Познание болезни, — пишет он, — есть половина лечения». Он указывает на обязательность тщательного расспроса о болезни и говорит, каким образом производить разностороннее изучение больного.

Все полученные данные Мудров рекомендует записывать в историю болезни, «дабы в описании... можно видеть завоевание, сделанное болезнью...». И можно решать, «какую с нею вести войну, наступательную или оборонительную».

Такому ведению истории болезни Мудров придавал исключительное значение.

Схема исследования больных, разработанная им, легла потом в основу плана расспроса больного, созданного знаменитым русским врачом Г. А. Захарьиным.

Большую роль отводил Мудров психическому воздействию на больного. «...Есть и душевные лекарства, которые врачуют тело,—писал он.— Они почерпаются из науки мудрости, чаще из психологии. Сим искусством печального утешишь, сердитого умягчишь, нетерпеливого успокоишь, бешеного остановишь, дерзкого испугаешь, робкого сделаешь смелым, скрытного откровенным, отчаянного благонадежным. Сим искусством сообщается больным та твердость духа, которая побеждает телесные болезни, тоску, метание и которая самые болезни, например нервические, иногда покоряет воле больного».

Четко представляя лечебную роль психического воздействия, значение которого далеко еще не все врачи понимали, русский врач внедрял его в практику.

Матвей Яковлевич Мудров — основоположник русской клинической терапии, то есть той части медицины, которая занимается лечением внутренних болезней.

С его именем связано и зарождение отечественной военной гигиены.

Преподавая курс гигиены в университете, он первый составил по этому предмету самостоятельное руководство с учетом особенностей русской армии. В 1809 году на торжественном университетском собра

нии он прочитал для студентов и врачей специальную лекцию «Слово о пользе и предметах военной гигиены, или науки сохранять здравие военнослужащих».

Мудров говорил о необходимости закалять организм, ибо тогда он хорошо сопротивляется различным болезням.

Широко рекомендовал Мудров физические методы лечения: массаж, движение, а также водолечение — бани, ванны, простые или лекарственные, обмывание тела водой, уксусом. Основным же условием поддержания здоровья он считал труд; это, говорил Мудров, «первый рецепт для здравия роду человеческому».

Мудров читал на медицинском факультете курс военной гигиены и лечения болезней, «в лагерях и госпиталях наиболее бывающих», показывал студентам «делоручие (хирургию. — Ред.) повреждений, на поле бранном наносимых».

Своих студентов — будущих армейских хирургов — он обучал также операциям и перевязкам, управлению госпиталями и военно-санитарной практике.

Теория и практика были у него неразделимы. Известна его большая врачебная деятельность. Современники считали его «первым медицинским светилом в Москве». Умер Мудров в 1831 году от холеры в Петербурге, куда он приехал из Москвы для борьбы с эпидемией.

Его труды оценены по достоинству и потомками.

* * *

Погибшего в борьбе с холерной эпидемией Мудрова заменил на кафедре Московского университета Иустин Евдокимович Дядьковский (1784—1841).

Дядьковский в марте 1812 года окончил с серебряной медалью Московскую медико-хирургическую академию. И в этом же году молодой врач принял участие в Отечественной войне 1812 года.

Первый научный труд Дядьковского «О способе действия лекарств на тело человека», опубликованный в 1816 году, принес ему заслуженную славу. За эту работу Дядьковскому было присвоено звание доктора медицины. Его книга была переведена с латинского языка на русский и переиздана в 1845 году.

Мистике и витализму Дядьковский противопоставил в своем труде естественнонаучное объяснение живого и взаимосвязь последнего с неживым, то есть неорганическим миром.

Разбирая вопрос о действии лекарства на человеческое тело, Дядьковский в первой части своего труда показывает, почему медицина, как научная дисциплина, должна исходить из глубокого знания законов развития и существования живого организма, почему она должна опираться на знание процессов, протекающих в организме.

Что могут дать те ученые, — восклицает он, которые при изучении органических и неорганических тел противопоставляют их друг другу и заключают, «что в телах первого рода должна быть особенная сила, от которой зависит организация, возрастание и размножение их; эту силу они называют жизненною силой (у1з уйаНз), а тела — живыми. Телам же последнего рода приписывают силы физические и химические, которые они называют собственно силами мертвыми».

КРАТКОЕ НАСТАЕЛЕН1Е

И СПОСОВЪ КАНЬ ПРЕДОХРАНЯТЬ СЕБЯ ОТЪ ОНОЙ , КАКЬ ИЗЛЕЧИВАТЬ ЕВ Н КАКЪ ОСТАНАВЛИВАТЬ еХСПРОСТРАНЕШЕ ОНОЙ.

Доктора Медицин»!, Профессора Терапй» и Клима , Директора Клинического Института при ИМПЕРАТОРСКОМЪ Московском Университет*, Ста тех ага Со-ватника ■ Кавалера

Млтехя МуДрова.

ВОВ ОБ ДОПОЛНЕННОЕ ИЗДАИ/Б

МОСКВА

Въ УшмегситвтскоА Типографы. 18 3 1

Титульный лист книги М. Мудрова о холере.

Тела, и органические и неорганические, разъясняет Дядьковский, связаны между собой закономерными переходами. Так, например, в живом организме из неорганических тел строится органическое вещество, а отжившие тела вновь минерализуются.

Знахарству и ремесленничеству, указывает он, не место в медицине, их нужно изгонять знанием, а знание несовместимо с верою в какую-то жизненную силу. И вот Дядьковский берется объяснить сложнейший вопрос: что такое жизнь?

«Вся жизнь человеческого тела, — читаем мы в его книге, — от начала до конца есть не иное что, как постоянный, непрерывный химический процесс...»

С современной точки зрения такое сведение биохимических процессов только к химическим, конечно, неправильно, но для той поры подобное объяснение биологических явлений было прогрессивным, поскольку чему-то непостижимому противопоставлялись реально протекающие процессы, а действие лекарств сводилось тоже к процессам в организме.

Критикуя виталистов, Дядьковский пишет, что, следуя им, трудно понять, «почему столько тел и столь они разнообразны, если одарены одним и тем же жизненным началом». И здесь же иронически замечает, что, может быть, это жизненное начало одарено «волею творить разнообразнейшие тела?».

Отвечая на поставленный вопрос, Дядьковский объясняет многообразие форм в природе не творческим актом какого-то божества, а эволюционным развитием всего живого, начиная от простейших форм, берущих начало в неорганической природе. Непрерывное усложнение форм в природе происходит под влиянием изменений окружающей среды, говоря словами Дядьковского, «перерождением растений и животных от климата, пищи и образа жизни». И дальше он указывает: «первый источник, из которого должно почерпать объяснение всех тайн природы, должно искать не в силе, или в каком-либо особенном начале, которые доселе старались отыскать, и которое теперь можно отвергнуть как бесполезное произведение вымысла: но только в материи, как безусловной причине явлений».

Ученый выступал против проповедников идеализма.

Нет никакой нужды, писал Дядьковский, «воодушевлять материю каким-нибудь жизненным духом, или, последуя трансцендентным философам, оживотворять ее идеей всеобщей жизни, или разделять ее на субъективную и объективную. Сама материя как материя, по нашему мнению, жива: сама материя содержит в себе начало или основание всех своих действий, сама обладает способностью ко всем тем действиям, которые мы замечаем в ней».

Как мы видим, русская наука имела в лице И. Е. Дядьковского замечательного эволюциониста, развивавшего материалистические взгляды на биологические процессы.

За распространение своих взглядов с кафедры Московского университета Дядьковскому было предложено в 1835 году подать в отставку. Однако материалистическое учение Дядьковского все больше и больше распространялось его сторонниками и последователями, среди которых были: учитель И. М. Сеченова профессор И. Т. Глебов, а также

М. А. Максимович, К. Ф. Рулье и другие. Хорошо знали Дядьковского В. Г. Белинский и А. И. Герцен.

Академик Иван Петрович Павлов.

Сравнительная анатомия и палеонтология, широко развившиеся к середине XIX века, подготовили почву для решения важнейших проблем медицины.

В 1859 году было опубликовано сочинение Ч. Дарвина «Происхождение видов».

Передовые врачи опирались теперь на эволюционное учение. Таким был талантливый русский врач Алексей Александрович Остроумов (1844—1908).

Исходя из того, что состояние человеческого организма зависит от внешней среды, он указывал, что во многом от этой среды зависит и развитие болезни. Болезнь Остроумов рассматривал как результат борьбы организма с вредными влияниями внешней среды.

При лечении болезней он стремился устранить сначала вредные влияния среды, изыскивая в то же время средства, способные подействовать на больного и укрепить способность его организма к самозащите. Так, рассматривая действие хинина на организм заболевшего малярией, он подробно разбирал, почему в одних случаях хинин помогает, а в других нет, и разъяснял, что нужно делать, чтобы лечение шло плодотворно. Больного малярией, указывал Остроумов, в зависимости от состояния организма нужно лечить не только хинином, но и другими средствами. Если организм истощен и требует повышения обмена и питания, то следует прибегнуть к помощи мышьяка. Когда же больному необходимо, кроме всего, успокоить нервную систему, рекомендуются еще вацны.

В клинике Остроумова введен был также новый метод лечения брюшного тифа. Холодные ванны, которые предписывались тогда медиками брюшно-тифозным больным, он отменил. Но зато сосредоточил внимание на специальном питании больного, требуя при этом учитывать особенность течения болезни.

Человеческий организм, указывал Остроумов в своих лекциях, следует рассматривать как сложное целое. Наблюдения, говорит Остроумов, показывают, что поражение функции одного органа сопровождается расстройством функций других, а затем и всего организма. Исходя из этого, Остроумов стал по-новому подходить и к лечению той иди иной болезни. Его способы лечения дали хорошие результаты в клинической практике. Таким образом, метод, который в современной медицине называется функциональной диагностикой, плодотворно развивал и Остроумов.

* * *

Сотни тысяч больных каждый год лечатся минеральными водами. Но не все знают, что основателем этого вида лечения в России был врач Григорий Антонович Захарьин (1829—1897).

33 Рассказы

Захарьин научно объяснил целительное действие минеральных вод. Он составил подробную их классификацию, указав, при каких болезнях какую воду нужно пить. Захарьин начал применять минеральные воды и для лечения вне курортной обстановки. Он ввел в широкую пр актику кумысолечение, водолечение и физические методы лечения.

Русский врач направлял больных не за границу, а на свои «лечебные места» и тем способствовал развитию отечественных курортов.

Захарьин считается также основателем климатического лечения. В своих лекциях он разбирал вопросы климатолечения, лечебного значения температуры, солнечной радиации, влажности, атмосферного давления.

Большую ценность в работах Захарьина представляет его метод расспроса больного, ставший образцом клинического обследования. В этом методе, как мы уже упоминали, получили развитие указания Мудрова.

Григорий Антонович Захарьин.

Крупным ученым, новатором медицины был знаменитый наш врач Сергей Петрович Боткин (1832—1889). В своих лекциях он постоянно подчеркивал, что приемы, употребляемые для ‘исследования и лечения больного, должны основываться на возможно большем количестве строго отобранных и проверенных наукой фактов.

Он дал научное объяснение многим болезненным нарушениям организма.

Раньше не знали, отчего образуются камни желчного пузыря. Боткин указал, что происхождение их связано с деятельностью микроорганизмов.

Болезнь желтуха известна давно. Однако только Боткин открыл, что один из наиболее распространенных видов этого заболевания — катаральная желтуха — является заразной болезнью, а не «механической», как это утверждали многие другие врачи, в том числе и Вирхов. Через 20 лет после смерти Боткина его выводы получили блестящее подтверждение.

Приверженцы Вирхова давали только описательную картину того или иного заболевания, причем описывали главным образом изменения, происходящие в клетках.

Между тем, как это делал Боткин, болезнь надо изучать в ее движении и развитии, в ее взаимосвязи с внешней средой, с состоянием всего организма. Для становления такого материалистического течения огромную роль сыграло учение французского ученого Клода Бернара — основателя экспериментального метода в физиологии.

Сергей Петрович Боткин.

Боткин, например, высказал соображение, что в организме имеется запасный резервуар крови в селезенке; человек может потерять много крови, но все-таки количество ее постепенно возрастет до нормы. Кровь из селезенки постепенно восполняет потерю и тем самым предохраняет организм от гибели. Современная медицина подтвердила правильность и этой мысли русского ученого.

Боткин, подобно Остроумову и другим передовым русским врачам, рассматривал организм в неразрывной связи со средой. Учению Вирхова об организме как государстве из клеток, не связанных с деятельностью нервной системы и среды, он противопоставил учение о целостном организме, управляемом нервной системой и существующем в тесной связи с внешней средой.

Боткин не только дал строго научное объяснение происхождению ряда болезней, но и создал новые методы определения болезней, указав, что лечащий врач может предложить правильные методы лечения лишь в том случае, если он разбирается в сложной функциональной зависимости различных органов.

Давно было известно, что повышение температуры свидетельствует о сопротивлении организма тому или иному заболеванию. Но только Боткин открыл в головном мозгу специальный нервный центр, который регулирует температуру тела.

Боткин указал, что постоянное содержание воды в организме также регулируется соответствующим участком головного мозга. Это открытие получило подтверждение в последнее время.

Боткин был выдающимся врачом по внутренним болезням и в то же время блестящим фармакологом. Ему и его ученикам принадлежит заслуга внедрения в лечебную практику новых лекарств: лобелииа, горицвета и других.

Правильно указывалось Боткиным и на то, что различные органы человеческого тела построены из разных, им только свойственных белков.

Боткин одним из первых врачей обратил внимание на то, что во многих заболеваниях человека участвует нервная система, и ее, указывал Боткин, следует изучать прежде всего.

Согласно теории Боткина болезнетворные причины, действуя на органы и ткани, создают раздражение соответствующих нервных окончаний; от них импульсы передаются в нервные центры, которые и определяют развитие тех или иных симптомов болезни.

В клинике Боткина над вопросами кровообращения работал И, П. Павлов. Боткин повлиял на формирование взглядов молодого ученого, — в этом периоде у Павлова проявился интерес к вопросам

нервной регуляции кровообращения и особенно сердечной деятельности. Позднее," проводя эксперименты на животных, великий физиолог Павлов в своих выдающихся трудах раскрыл и объяснил влияние нервной системы на весь организм в целом.

Павлов высоко ценил научные заслуги Боткина. Трудами Боткина, указывает он, была создана идея «нервизма», то есть такого направления в физиологии, «которое стремится распространить влияние нервной системы на возможно большее количество деятельностей организма».

В наши дни это направление пронизывает всю советскую физиологию и медицину.

V Л’

Гордость медицинской науки составляют труды таких ученых и врачей, как М. А. Новинский и Л. В. Соболев.

Мстислав Александрович Новинский (1841—1914) — родоначальник русской онкологии — отрасли медицины, занимающейся лечением рака,

Ежегодно в мире около полутора миллионов человек погибает от рака. Эта болезнь подкрадывается незаметно и в короткий срок вырывает здоровых, способных бы еще долго жить людей.

Вопрос о происхождении рака и ныне еще не решен, есть ряд теорий, созданных многими учеными, но окончательно ни одна из них не доказана, Изучением рака занимаются давно ученые всего мира. Трудность их деятельности заключалась главным образом в том, что невозможно было проследить момент перехода обыкновенной клетки в раковую, злокачественную; наблюдать клетку в момент такого ее перехода не удается, так как неизвестно, когда этот момент наступает. Единственный выход, который оставался у ученых,—вызвать искусственное заболевание раком у какого-нибудь лабораторного животного. Полученную экспериментально опухоль можно изучить от начала ее возникновения до момента распада.

Много было попыток искусственного воспроизведения рака, но никто не знал, чем его вызвать, ни одна теория не давала по этому доводу указания. Попытки оканчивались неудачей.

Русский ученый Новинский, работавший тогда в Военно-медицинской академии, несколько лет посвятил своим опытам и добился решения казавшейся тогда неразрешимой задачи: в 1877 году он произвел пересадку рака от больной собаки на здоровую. Злокачественная опухоль продолжала раззиваться на новом организме. Этим опытом Новинский начал экспериментальное изучение злокачественных опухолей.

В своей диссертации «К вопросу о прививании злокачественных новообразований», опубликованной в том же году, М. А. Новинский изложил открытый им метод, с помощью которого и в наше время врачи изучают злокачественные опухоли, определяют этапы развития раковой болезни в поисках средств ее излечения.

С именем Л. В. Соболева в истории медицины связано открытие лечебного средства против другой тяжелой болезни —• сахарного диабета.

Организм человека, заболевшего диабетом, теряет способность усваивать углеводы, то есть сахаристые вещества.

Работая в Петербургской медико-хирургической академии в девя-ностых годах прошлого столетия, Л. В. Соболев исследовал поджелудочную железу и установил роль так называемых «островков» этой железы в глюкозном обмене и в развитии сахарного диабета.

Первое сообщение в печати об этом открытии он сделал в 1900 году, опубликовав результаты работ в «Еженедельнике практической медицины» и в немецком научном журнале.

В следующем году Соболев издал в Петербурге свою работу под названием: «К морфологии поджелудочной железы при перевязке ее протока при диабете и некоторых других условиях».

Л. В. Соболев долго занимался исследованиями поджелудочной железы у больных диабетом и вместе с И. П. Павловым проводил опыты над животными.

Вот что писал он тогда:

«До сих пор все попытки лечить диабет посредством введения в организм больного экстракта из целой поджелудочной железы не дали результатов. Перевязывая же проток, мы обладаем теперь средством анатомически изолировать островки, что позволит использовать их для лечения диабета...»

«Островки», о которых пишет Соболев, вырабатывают гормон инсулин, способствующий усвоению сахаристых веществ организмом, Организм может усваивать молекулы глюкозы только в виде изомеров, отличающихся большой активностью. В крови человека превращение молекул обыкновенной глюкозы в активные изомерные молекулы происходит под влиянием инсулина. Когда «островки» поджелудочной железы перестают вырабатывать инсулин, кровь насыщается неусвояемой формой глюкозы, что является причиной отравления организма. Это и есть сахарная болезнь, или диабет.

Соболев не только установил значение «островков» в развитии сахарного диабета, но и указал методы лечения этой болезни, предложив применять для лечения препараты из инсулярной части поджелудочной железы.

Соболев рекомендовал пользоваться для лечения диабета «железами новорожденных телят, у которых островки развиты хорошо». Предложение Соболева не было использовано. В конце первой мировой войны канадские врачи Бантинг и Бест занялись аналогичной проблемой. В 1920 году они опубликовали сообщение о лечебном действии инсулина, где, так же как и ранее Соболев, предложили лечить сахарный диабет инсулином — препаратом, добытым из инсулярной части поджелудочной железы.

Слово «витамины» прочно вошло в обиходный словарь. Этим словом называют жизненно необходимые вещества, которые должны присутствовать в пище.

Многое для учения о витаминах сделал Николай Иванович Лунин. В 1880 году он начал серию опытов, которые должны были выяснить, какую роль в питании организма лграют те или иные составные части пищи.

Лунин кормил одних подопытных мышей натуральным молоком, а других искусственным, то есть приготовленным из составных частей

молока — воды, жира, сахара, казеина и солей. При этом выяснилось, что мыши, питавшиеся искусственным молоком, погибали, а мыши, питавшиеся натуральным молоком, оставались здоровыми. Лунин пришел к выводу, что в пище находятся незаметные по количеству, но очень важные для жизнедеятельности организма вещества. «Очевидно, — писал он, — в естественной пище, такой, как молоко, должны присутствовать в малых количествах, кроме известных главных пищевых ингредиентов, еще и неизвестные вещества, необходимые для жизни».

Аналогичные опыты с белыми крысами проделал английский ученый Гопкинс и установил связь между болезнью (рахит, цинга) и наличие^ в пище необходимых для жизни, но неизвестных еще веществ. Гопкинс вместе с голландским ученым Эйкманом, работавшим в этой же области исследований, был удостоен Нобелевской премии.

н* # ❖

Одна из волнующих областей медицинской науки — изучение проблемы продления человеческой жизни. Каждый врач, ученый вкладывает посильный труд в раскрытие тайны долголетия.

Много внес в эту область медицинской науки академик Александр Александрович Богомолец (1881—1946).

Исследуя роль соединительной ткани в человеческом организме, он нашел, что клетки ее не только служат опорой органов, являясь для них как бы каркасом, но и играют огромную роль в обмене веществ. Соединительная ткань — это и фильтр, собирающий в себе и отправляющий в органы выделения все вредные частицы. Это и склад питательных веществ. Это и «казармы», в которых содержатся резервные армии особых клеток — «фагоцитов», готовых устремиться против злотворных бактерий. Наконец клетки соединительной ткани вырабатывают особое вещество — фермент, которое может растворять чужие клетки, например клетки раковой опухоли. Только работающая соединительная ткань способна обеспечить нормальную жизнь клеток, защитить наш мозг и сердце от преждевременного износа.

Для усиления деятельности соединительной ткани, для сохранения ее А. А. Богомолец разработал сыворотку, с помощью которой можно бороться с некоторыми болезнями. Это научное достижение наметило пути для решения проблемы долголетия медицинскими средствами.

Большое значение придавал Богомолец переливанию крови. Задача научной медицины в борьбе со старостью, писал он, заключается в поисках тех воздействий, которые в состоянии помочь клетке освободиться от состарившихся частиц протоплазмы. Одним из таких средств и является переливание крови, способствующее свертыванию и последующему расщеплению внутриклеточными ферментами возрастных «шлаков» протоплазмы.

$ ^ $

Необычайно интересны работы русских ученых над таким состоянием живого организма, которое можно охарактеризовать как «замедленная жизнь».

Свыше сорока лет назад в одном из русских журналов была напечатана научная статья на смелую тему. Автор ее, Порфирий Иванович Бах

метьев, на основании своих опытов по замораживанию и последующему оживлению насекомых и некоторых млекопитающих, сделал предположение о возможности остановить холодом жизнь человека на желаемый срок.

Рыбы без вреда переносят охлаждение до —15°С, лягушки и змеи до —28°С, сколопендры до —50°С, улитки переносят многодневный холод—120°С. Споры микробов не погибают даже от холода — 237°С, когда, казалось бы, должна прекратиться всякая жизнь.

Известно много животных — суслики, сурки, тушканчики, ежи, летучие мыши и другие, которые впадают в зимнюю спячку и, пробыв при температуре ниже нуля всю зиму, «просыпаются» весной к новой жизни.

До какой же температуры охлаждается организм животных при зимней спячке?

Для измерения температуры тела Бахметьев применил новый, термоэлектрический метод. И ему удалось установить, что при охлаждении тела наблюдается переохлюкдение жидкости организма, лед же образуется лишь при —5°С, — 10°С. Это предупреждает гибель тканей, которые иначе были бы разрезаны кристаллами льда.

В организме животных при переохлаждении жизненные процессы не останавливаются, а только замедляются: у замороженных животных наблюдается биение сердца, они потребляют кислород.

На основании своих исследований Бахметьев предложил использовать открытое им явление в практике сельского хозяйства.

Пчеловодам, например, каждую зиму приходится сохранять пчел в ульях. Питают их сахаром или собранным ими же медом. Представьте себе, что вместо непроизводительной зимовки пчелы замораживаются по методу Бахметьева, й как только весеннее солнце согреет землю, армия «медовых тружеников» снова оживляется и начинает свою деятельность. Нетрудно представить, какую огромную экономию дал бы такой способ сохранения пчел в зимней спячке.

Бахметьев предложил перевозить рыбу в замороженном состоянии. В наши дни рыба после дальней перевозки в замороженном виде снова оживает в аквариумах магазинов.

Методом замораживания удается излечивать зимоспящих животных от трудноподдающихся лечению болезней. Однако биологические основы этою явления еще недостаточно изучены.

Эта теория, названная теорией анабиоза, значительно расширена трудами советских ученых.

Например, опыты ленинградского ученого Л. К. Лозино-Лозинского с быстрым замораживанием организмов при очень низких температурах показали, что гусеницы бабочки, погруженные в жидкую углекислоту с температурой около —90°С, делаются хрупкими, как стеклянные, но при отогревании снова оживают. После быстрого замораживания организмов до —253°С также возможно вернуть их к жизни.

Опыты подтверждают, что применение низких температур удлиняет срок жизни организмов и клеток, так как замораживанием удается резко снизить жизненные процессы, протекающие в организме.

В свете этих работ заманчиво выглядит возможность с помощью «ледяного сна» избавить организм от какого-либо тяжелого заболевания.

Врачи привлекают методы физики и химии для решения труднейших и увлекательнейших задач современной биологии и медицины.



Истории, рассказы о русской науке и технике, Болховитинов В. 1957