Газета Социндустрия 11 мая, 1980 год, страница 2 продолжение

ХРУСТАЛЬНАЯ ГРАНЬ

В Гусь-Хрустальном услышал я легенду о местном мастере Разумее Васильеве. Недаром, видно, ему имя такое дано было — Разумей. В совершенстве постиг он стекловарное искусство. Делал такие вещицы, которыми восхищались даже при царском дворе, куда поставлял свою продукцию Гусевский хрустальный завод.

И была у мастера дочь. Души он в ней не чаял. Но вот однажды зимой занемогла девочка, а в болезни затосковала по солнышку, по лету. Видит мастер, как на глазах тает любимое дитя, а помочь не может — о докторах бедному люду в те времена и думать было нечего. И вдруг — словно осенило Разумея.

—           Погоди-ка, дочка, потерпи малость, я скоро вернусь,—- и за порог, как был в рабочем фартуке, лишь треух нахлобучил.

Долго ждала больная отца да, не дождавшись, за полночь уснула. Л. Разумей всю ночь колдовал у печи. Выдувал, вытягивал податливую стеклянную массу, не заметил, как за окном рассвет забрезжил. Зато вещь получилась доселе невиданная. Положил Разумей ее в малахай и бережно внес в свою низенькую избушку. Когда открыла девочка глаза, видит — избенка вся светом наполнена, по стенам и потолку солнечные зайчики бегают, а в изголовье в солнечных лучах живой букет! Тянутся стебельки, расправляют листочки, шелестят лепестками.

Улыбнулась девочка, на щеках не то отблеск цветов, не то румянец засветился. С той минуты и на поправку пошла...

—           Эту легенду я еще в детстве слышал, — рассказывает заместитель главного инженера Гусевского хрустального завода Владимир Александрович Зубанов,— а стал постарше — и букет мастера увидел. Теперь, когда мне приходится с экскурсантами бывать в нашем заводском музее, обязательно остановлюсь у этих рукотворных цветов. Сто пятьдесят лет назад их сделал мастер Разумей Васильев, наш земляк. Многие пытались превзойти его. Делали букеты, где цветы и пышнее, и по краскам ярче, а вдохнуть в них жизнь, чувство, подобное разумеевскому, не смогли.

В роду Зубановых разные были мастера — и стеклодувы, и обработчики, и гранильщики хрусталя. А Владимиру Александровичу выпала судьба быть инженером.

Технический прогресс властно входит в жизнь и такого охраняемого древними традициями дела, как производство хрустальной посуды. От мастера к мастеру передавались неписаные правила и секреты. О какой механизации, казалось бы, тут может идти речь, если и сегодня основной инструмент стеклодува тот же, что был многие века назад — выдувальная трубка.

—           С усовершенствования трубки, помнится, и началась техническая революция в нашем стекловаренном деле,— вспоминает Владимир Александрович,— Выло это в начале пятидесятых годов. Я техникум закончил, поработал на одном из стекольных заводов области, а потом на родной, Гусевский, пришел. Решили мы внедрить тогда трубку-самодувку. Пристроили грушу на том конце трубки, который стеклодувы берут в рот. Труд выдувальщиков стал производительнее.

— Труднее пришлось при внедрении конвейеров,— продолжает В. Зубанов.— У каждой бригады стеклодувов исстари полагался так называемый «хлопец» — относчик изделий в печь отжига. В •«хлопцах» иной раз ходили не только безусые юнцы, встречались и пожилые люди, а то и... представительницы прекрасного пола. До 30 километров за смену «хлопец» проделывал. Тяжелый труд, а главное— непроизводительный. И таких хлопчиков по заводу было около двухсот. Пустили мы первый конвейер — бригадиры на дыбы: мол, не годится ваша механизация, оставьте нам «хлопцев»! А потом и сами убедились, что были не правы. «Хлопцы» стали учиться другим нужным заводу профессиям.

Ныне на заводе около пяти тысяч метров конвейеров всевозможного назначения.

На груди у Владимира Александровича — знак лауреата Государственной премии СССР. За какие заслуги?

В. Зубанов вместе с группой инженеров и рационализаторов завода на этот раз бросили вызов уже не отдельным дедовским традициям, а всей практике и науке стекловарения. Дело в том, что чуть ли не до самого последнего времени н в науке, и в самом производстве стекла существовала незыблемая теория — свинцовый хрусталь с повышенным содержанием окнеи свинца можно варить для производства изделий только в горшковых печах. Так варили и у нас, н за рубежом. Но в тот момент, когда на заводе были внедрены конвейерные цепочки и наметился единый, непрерывный процесс производства хрустальных изделий, горшковые печи стали тормозом в создании непрерывной технологической линии. Слишком они непроизводительны: хрусталь в них варится 16 часов, а вырабатывается от четырех до восьми. Много времени уходит на разогрев, загрузку, варку. И возникла у заводских умельцев идея: а нельзя ли варить свинцовый хрусталь в ванных печах непрерывного действия? Обратились за советом к науке. «Нельзя! — ответили авторитеты.— При высоком содержании окиси свинца происходит восстановление и выпад металла на дно печи. Если хотите вместо хрусталя получать свинцовую дробь - пожалуйста». И все же совместно с Гусевским филиалом Государственного института стекла заводчане спроектировали и построили первую экспериментальную печь. Сначала на поверку так и вышло, как предрекали авторитеты: хрусталь не получался однородным, свинец выпадал на дно печи. Но через два года экспериментаторы добились своего.

Первыми учиться новой технологии приехали в Гусь-Хрустальный чешские стекловары, потом мастера из ГДР, Румынии, Венгрии. Новая технология позволила увеличить выработку хрусталя на одной печи в пять раз.

Гусевские инженеры не успокаиваются на достигнутом.

— Два года бьемся над технологией варки хрусталя в электропечах, — рассказывает В. Зубанов.— На заводе уже действуют две такие печи. В чем их преимущество? По объему они меньше, стоят дешевле. Во-вторых, коэффициент полезного действия возрастает с 18 до 50 процентов. Тепловой энергии на килограмм стекла требуется в два раза меньше, чем при газопламенной варке. Меньше н сырья расходуется.

Технический прогресс, рационализация, механизация ручных работ — и столь изящное искусство? Совместимы ли эти понятия?

—           Многое зависит от художников, которые разрабатывают образцы,— говорит народный художник РСФСР Е. Рогов.— Машина может сделать такой рисунок, который вручную не сделает ни одни даже самый искусный алмазчик. Например, мы выпускаем сейчас рюмки, фужеры с подпрессованной ножкой. Их рисунок и геометрия таковы, что вручную не сделаешь, можно только прессом. Однако есть и такие операции, которые может выполнить только рука алмазчика.

Вот почему на Гусевском хрустальном заводе, занимаясь рационализацией производства, внедряя новую’ технику, не забывают и об индивидуальном мастерстве. На заводе работают два заслуженных н один народный художник РСФСР. Да еще пятнадцать человек с гордостью носят звание «мастер-художник». Присваивают его рабочим, которые не только достигли высокого профессионального мастерства, но и в полном смысле слова работают как художники — сами разрабатывают рисунок, сами воплощают в изделиях свой замысел.

— Иной раз думаешь над рисунком не только в рабочую смену, но и дома, во время отдыха,— рассказывает мастер-художник Станислав Чихачев.

Станислав — потомственный алмазчик. Ему сорок лет. На заводе он свыше двадцати. Но сам считает, что не достиг еще вершины мастерства, как его отец, кавалер ордена Ленина, сорок лет проработавший алмазчиком на Гусевском заводе.

Высокое совершенство мастерства требует долгих лет жизни. И в наши дни шлифовщик в сорок лет, как Станислав Николаевич Чихачев, считается молодым. А вот что прочитал я в дореволюционной энциклопедии: «Шлифовщики стекла часто страдают туберкулезом, так что редко бывают старше 30 лет». Долголетие современных представителей этой профессии — одно из завоеваний Советской власти. Об условиях, в которых живут и трудятся гусевские мастера алмазной грани, стеклоделы прошлых лет могли только мечтать. В архивах сохранился документ который свидетельствует, что знаменитого мастера Разумея Васильева, с легенды котором мы начали свой рассказ, вместе с товарищами сослали в Сибирь в 1837 году за протест против невыносимых условий труда на стекольной каторге. За годы Советской власти на заводе выросли светлые, просторные корпуса. Есть своя поликлиника, Дом культуры... Словом, создано все для труда радостного, творческого, вдохновенного.
В. СЕЛИВЕРСТОВ. (Наш соб. корр.). ГУСЬ-ХРУСТАЛЬНЫИ.
На снимке: народный художник РСФСР Е. Рогов.

ВОЗВРАЩАЯСЬ К НАПЕЧАТАННОМУ БАЛЛАСТ В НАГРУЗКУ
Идеал твердого топлива, несбыточная мечта любого теплоэнергетика — безвольное топливо. Такого нет. Есть угли, близкие к идеалу, например кузнецкие — марки «Т» зольностью от четырех до шести процентов. Это поистине — черное золото. Но на электростанцию оно не идет.

Основная пища теплостанций — ископаемые семнадцати-сорокапроцентной зольности. Взятая в среднем, их калорийность чуть ли не в полтора раза ниже знаменитых кузнецких углей. То есть каждый третий вагон в угольном потоке страны везет балласт.

Качество топлива - предмет постоянного серьезного спора между поставщиками и потребителями. Об этом птла речь в нашей подборке «Кто рассудит?» 19 сентября 1979 года.

Да, признает заместитель министра угольной промышленности СССР Г. Нуждихин, ряд причин приводит к повышению зольности угля, поставляемого на электростанции СССР. Но есть и факты необъективного отражения в документах качества отгружаемого топлива... Виновные привлечены к дисциплинарной и материальной ответственности. Это, в частности, работники шахты «Грызловская», допустившие неправильное отражение зольности угля, отгруженного на ТЭЦ-17. Принят ряд других мер.

Что же в результате этого изменилось? Почти ничего.

— Минувшей зимой,— свидетельствует старший инженер претензионной службы Мосэнерго В. Желеткин,— между Шатурской ГРЭС и шахтой «Дубовская» расхождения в оценке зольности одних и тех же партий топлива доходили до пятнадцати — семнадцати процентов. Шахта «Партизан» в документах указывает зольность 39—40 процентов, фактически же нередко бывает 61 — 62... А почему?

«...Инспекция Госснаба

СССР или потворствует нарушителям, или не в состоянии осуществить действенный контроль за качеством топлива. Нет должного контроля со стороны управлений качества и ОТК шахтоуправлений»,— так отвечает заместитель начальника Главтехуправления           Минэнерго

СССР Д. Шамараков.

Однако некоторые читатели считают, что перед контролерами качества топлива поставлена непосильная задача и надо, дескать, увеличивать количество контролеров. Но ведь известно, что и без того в контроле задействованы несметные силы. Только в управлениях качества, ОТК  химических лабораториях предприятий Минуглепрома СССР занято около 17 тысяч человек. Более восьмисот инспекторов — специалистов по углю в Госснабе СССР. Свыше двух тысяч лаборантов и претензионных работников стоят на страже топливных интересов Минэнерго СССР. И доля блюстителей качества постоянно растет. Общую тенденцию красноречиво выразило соотношение сил, сложившееся и существовавшее до недавних пор в одном из экибастузских разрезов: 227 человек на добыче угля и 217 — на отборе проб и контроле. Чуть ли не на каждого добытчика наблюдатель! Не густо ли?1

Видимо, не в численности дело, и существуют другие причины. Одну называет в письме юрист из Ступина С. Гущин — несовершенная регламентация угольных поставок.

«Пункт 61 в Положении о поставках продукции,— пишет автор,— обязывает отправителя платить штраф в размере 20 процентов от стоимости поставленного потребителю нестандартного топлива. А вот когда шахта завышает в документах качество угля, штраф не предусмотрен никакими правилами. Это н приводит к очковтирательству. Каким образом?

Качество угля отправителю становится известно не ранее чем через 8—10 часов, когда груз далеко в пути. И узнав, что уголь — некондиционный, как откровенно признавались многие работники горняцких ОТК, с которыми мне доводилось разговаривать, они встают перед дилеммой. Либо указать в удостоверении о качестве угля его действительную зольность и без вины наказать свою шахту, либо во избежание наказания записать кондиционную зольность, но тем самым обмануть энергетиков. Чаще выбирают последнее в расчете на «авось».

Очевидно, авторам Положения о поставках продукции — работникам Госснаба СССР и Госарбитража СССР следует обратить внимание на замечание С. Гущина и внести в правила соответствующие изменения, чтобы с повестки дня горняков снять их «дилемму». И все же многое здесь зависит от совместного желания и отправителей, и потребителей решить затянувшийся спор в пользу народного хозяйства.

Давно есть взаимоприемлемое предложение энергетиков к горнякам. О нем со страниц «Социалистической индустрии» напомнил еще раз управляющий Мосэнерго И. Ершов: организовать на тепловых электростанциях совместные пункты
по оценке углей. Подобный выход из затянувшихся разногласий предлагают в отклике на газетный материал директор упомянутой уже шахты «Покровская» В. Черныш и секретарь партбюро этого предприятия Д. Толстошеев.

В самом деле, электростанций на твердом топливе в стране около трехсот (примерно вдесятеро меньше, чем отправителей угля). Для создания совместных пунктов на них дополнительных людей не понадобится, новой организации — тоже. Если каждое третье добывающее предприятие направит туда на постоянную работу по одному специалисту, то девятьсот с небольшим человек обеспечат круглосуточный, стопроцентный контроль. Они решат все спорные проблемы. По мнению многих читателей, тогда отпадет нужда в многочисленных промежуточных заслонах припискам. Не надо держать в тупиках целые составы с сомнительным топливом до прибытия представителей с шахт. Станет возможным расчет с поставщиками не за тонны груза, а за калории.

Это предложение имеет основания, по крайней мере, на эксперимент. Однако заместитель министра угольной промышленности СССР Г. Нуждихин почему-то в своем ответе обходит его молчанием. А ведь дискуссия о качестве топлива давно уже могла бы перейти в иную плоскость — о том, как улучшить топливо и приспособить тепловые станции к низкокалорийным углям. Это тем более важно, что от энергетиков все чаще идут тревожные депеши.

Только за прошлый год на Рефтинской станции более 25 раз отключалось оборудование — либо шлаковались топки, либо гас в них факел. Упрека здесь заслуживают не только экибастузские горняки, не выполняющие задание по качеству продукции, но и энергетики — проектировщики котельного оборудования, которые не предусмотрели тенденцию качественного ухудшения экибастузских углей на перспективу.

Трудно и соседним Троицкой и Ермаковской ГРЭС, предел которых — топливо с содержанием золы соответственно 43 и 41,8 процента.

Вот вокруг чего должны кипеть спор и дело. Как вывести эти и другие станции из трудного положения? Как институтам и проектным организациям Минэнерго СССР избежать промашек в ориентации на топливную перспективу в дальнейшем? Как освободить ТЭЦ и ГРЭС, а также железную дорогу от вредного балласта? Благо, для успешного решения этих проблем в арсенале науки и техники есть все необходимое. Например, в стране успешно действуют теплоэлектростанции даже на сланцах почти с семидесятипроцентной зольностью.

«Ценный опыт трудовых коллективов Эстонской ССР по промышленному использованию местных сланцев,— писал недавно товарищ Л. И Брежнев, поздравляя тружеников топливных и энергетических предприятий этой республики с трудовой победой,— убедительно показывает практическую возможность и экономическую целесообразность применения для нужд страны низкокалорийных видов твердого топлива»

Добавим, что обогатительные фабрики способны из рядовых углей получать «черное золото» высокой пробы Остается только всем этим по-хозяйски распорядиться, как это делается в Эстонии.
В. ЛЕВИН.

ИНДУСТРИИ отвечают

секретарь Туапсинского горкома КПСС К. САМУШКОВА После опубликования статьи «Махинация» бюро горкома рассмотрело вопрос о партийной ответственности бывшего директора нефтеперерабатывающего завода т. Выходцева А. А. и объявило ему строгий выговор с занесением в учетную карточку.

секретарь парторганизации Туапсинского НПЗ Г. ВОРОНОВ Партийная организация и руководство Туапсинского нефтеперерабатывающего завода сообщают, что опубликованная в вашей газете статья «Махинация» обсуждена на открытом партийном собрании. Критика признана правильной. Разработаны мероприятия по устранению указанных в газете и на партсобрании недостатков, упущений в выполнении должностных обязанностей и воспитании работников завода.

За упущения в выполнении своих должностных обязанностей члену КПСС, председателю завкома профсоюза Яланскому Л. Е. объявлен строгий выговор с занесением в учетную карточку.
секретарь парткома кировоградского завода Красная звезда»
Ю. ПУХАРЬ

Передовая статья «Слово к читателю», опубликованная в газете «Социалистическая индустрия» 18 марта 1980 года, обсуждена на совещании руководителей цехов и отделов предприятия. Критика в адрес завода признана правильной. Действительно, в прошлом году коллектив нашего предприятия не справился с планом изготовления и поставок важнейших деталей к почвообрабатывающим машинам.

В нынешнем году дирекция завода приняла решительные меры, обеспечивающие выполнение плановых заданий.