Газета Социндустрия 11 мая, 1980 год, страница 3 продолжение

ЦЕЛЕУСТРЕМЛЕННОСТЬ

Обсуждение должно было начаться ровно в десять. Предполагалось, что оно пройдет на высоком уровне и в узком кругу. Кое у кого возникло мнение, что исследовательская группа, возглавлявшаяся молодым кандидатом наук Владимиром Зуевым, страдает чрезмерными претензиями, что никак не укладывалось в рамки традиционной размеренной жизни институтского коллектива, сложившегося давным-давно. Отдельные представители руководящего институтского ядра полагали, что группу надо слегка осадить.

Группа в те годы была невелика. Три молодых кандидата наук объединились вокруг исследовательской темы, которая многим была непонятно и мало кем одобрялась. Они, эти кандидаты, решили исследовать закономерности распространения в атмосфере электромагнитных волн оптического диапазона. Тогда, в пятидесятых годах, оптическим диапазоном занимались еще очень и очень немногие. Только через несколько лет предстояло появиться на свет лазерам, за изобретение которых советские ученые Н. Г. Басов и А. М. Прохоров, а также американец Ч. Таунс получат Нобелевские премии, и слава лазерной техники вдруг вспыхнет ослепляющей звездой на научном небосводе. Оптический диапазон, как магнит, станет притягивать к себе интересы одиночек и целых научных коллективов, обещая заманчивые перспективы открытий в пока еще неизвестной области, и вокруг оптического диапазона закипят страсти, развернется борьба под аккомпанемент научно-популярной литературы и многообещающих заявлений специалистов...

Все это будет потом, в шестидесятых—семидесятых годах. А пока (вспомним, что рассказ наш — о середине пятидесятых) оптический диапазон чаще всего—объект иронических восклицаний, многозначительного пожимания плеч и красноречивого разведения рук. Забегая вперед, можно сказать, что пройдет несколько лет, и в институте появится лаборатория инфракрасных излучений, на базе которой вскоре откроется кафедра оптико-электронных приборов Томского университета, а позднее возникнет крупное академическое учреждение — Институт оптики атмосферы Сибирского отделения Академии наук СССР.

Но до того блистательного времени надо еще суметь отстоять тематику, доказать ее актуальность, получить ощутимые результаты. II группа Зуева старалась изо всех сил. Старания были замечены и оценены по-разному — одних они радовали, у других вызывали желание «потрогать на зуб».

...Обсуждение началось ровно в десять. Присутствовали немногие, но от этих немногих зависело многое. Вряд ли сегодня, почти двадцать лет спустя, стоит называть имена тогдашних участников обсуждения — с тех пор многое переменилось, а сейчас важно не столько раздать задним числом упреки и поощрения, сколько показать логику становления новой темы, динамику ее созревания и роль самоотверженной целеустремленности настоящего ученого.

Зуев почувствовал настроение присутствующих сразу же по отдельным взглядам, по переглядыванию участников обсуждения и по интонации реплик. Он безошибочно понял, кто здесь кого предварительно настраивал и кто что будет говорить. Но тем не менее взял себя в руки, четко и сжато доложил о результатах, полученных группой за три года работы, о перспективах работы и возможных теоретических и практических выводах. Зуев говорил спокойно, но чувствовал, что внутри все больше закручивается в тугую спираль пружина, которая может крепко сработать, если ее неосторожно задеть.

Первый выступавший нашел в рассказе Зуева какую-то неясную аналогию со своими более чем древними воспоминаниями. Сарказм второго был издавна известен. Конечно же, говорил он, работа группы может и должна получить одобрение, поскольку она шла на полигоне, на открытом воздухе, а это всегда и всем полезно. Пока оратор, любуясь собой, продолжал развивать эти мысли, Зуев почувствовал, что дрожавшая внутри него пружина уже начала раскручиваться, и понял, что теперь ему не сдержаться.

Да н не хотелось сдерживаться: от исхода обсуждения зависело многое, если не все, и тут было не до политеса, не до ритуалов и церемоний. Поэтому Зуев неожиданно для всех, но не для самого себя, стал говорить резко. Откуда-то взялись слова, которыми он обычно не пользовался, слова стали складываться в непривычно хлесткие фразы. На ваших глазах, звонко говорил Зуев, рождается новое интересное дело, ему надо бы помочь, а вы, ведущие специалисты, не хотите понять важности новой темы, ее теоретического и народнохозяйственного значения, охаиваете ценное и перспективное направление, откровенно пытаетесь помешать коллективу работать.

ОЧЕРК

Решительность Зуева возымела свое действие, оппоненты стушевались. Справедливости ради следует отметить, что впоследствии почти все участники обсуждения так или иначе помогали становлению нового направления, и сегодня сотрудники Зуева добрым словом вспоминают их. Одних за то, что содействовали, других за то, что не мешали — и на том спасибо...

Зуев не раз убеждался на своем жизненном пути, что, конечно, очень важны и трудолюбие, и прилежание, и умение выбрать способы деятельности, но что есть еще и некие качества, которые, пожалуй, особо значимы, и что целеустремленность и решительность — необходимые условия успеха в любом начинании.

Сегодня уже трудно ответить на вопрос, где и когда вырабатывались в его характере бойцовские качества, беспощадность к себе и требовательность к другим, почти невероятная работоспособность и предельная аккуратность во всем — в делах, личных отношениях, следовании раз данному обещанию. Может быть, все это незаметно и уверенно строилось в его характере с детства, когда отец его, крестьянин из глухого забайкальского села Малые Голы Евсей Зуев, не вернулся с фронта, пропал без вести, и старшему сыну, Владимиру, пришлось идти работать в шахту прииска Курга треста «Байкал-золото, чтобы прокормить себя и маленькую сестренку — мать ушла из жизни двумя годами раньше. Горбом своим неокрепший паренек добывал средства к жизни, привыкая к тому, что каждый мужчина должен надеяться прежде всего на самого себя, а потом уж на остальных. Он рано понял, что успех во многом зависит от состояния собственного духа, от твердости намерений и несгибаемости характера.

А может быть, бойцовские качества воспитала в нем армия? Или он приобрел их во время учебы в Томском университете в первые послевоенные годы, когда приходилось жить на одну стипендию, донашивая армейское обмундирование н засиживаясь допоздна в читальном зале на пороге сессий? Или в аспирантуре, оказавшейся закономерным этапом в жизни молодого коммуниста — бывшего забойщика, бывшего солдата, председателя университетского студенческого научного общества?

Но укрепились эти качества наверняка потом, когда Зуев пришел в науку, когда он убедился и в манящей увлекательности, и нелегкости пути ученого.

...Еще несколько лет назад в этом месте под древним Томском была типичная сибирская елань —деревья перебегали с пригорка на пригорок, журчала тихая Ушайка. Сегодня на месте бывшей елани вознеслись белые корпуса научного центра Томского филиала Сибирского отделения Академии наук СССР. Здесь работают над фундаментальными проблемами современной науки три крупных института—оптики атмосферы, сильноточной электроники и химии нефти. Перспективы развития молодого научного центра светлы и определенны. Не случайно над вершинами деревьев торчат выразительные локти башенных кранов - строительство идет полным ходом.

Собственная научная деятельность председателя президиума Томского филиала члена-корреспондента АН СССР, депутата Верховного Совета СССР В. Е. Зуева протекает в стенах возглавляемого им Института оптики атмосферы н непосредственно связана с использованием лазеров. Изобретение квантового генератора, получившего название лазера, распахнуло перед людьми двери в удивительный мир, обещавший заманчивые перспективы использования несложного и поразительного прибора во многих сферах человеческой деятельности. Специалисты стали все более уверенно говорить о том, что дальнейшее развитие общества неминуемо будет проходить под знаком квантовой электроники и что геральдика будущих веков обязательно включит в свою многозначительную символику всезнающий, всепроникающий и всемогущий луч лазера.

Пока будущая геральдика остается прогнозами, нетерпеливая фантазия художников стремится воплотить признаки начинающегося покорения мира лазерным лучом в росписях, витражах, чеканках, встречающих посетителей Института оптики атмосферы. Холл второго этажа института открывает выразительная композиция из металла и цветного стекла, занимающая полтора десятка квадратных метров. Цветные линии закручиваются в тревожные фантастические спирали, пронизанные тонким стремительным лучом. Символика понятна: луч лазера проникает в галактики.

Не добравшись пока на деле до иных галактик, луч лазера решает здесь, на земле, вполне земные задачи, нетерпеливо стучащиеся в двери научных лабораторий. Коллектив, возглавляемый Зуевым, работает, в частности, над использованием лазера для такой важнейшей народнохозяйственной темы, как краткосрочные и долгосрочные прогнозы погоды. Экономисты подсчитали, что увеличение точности прогнозов даже на один процент способно за год сэкономить государству до миллиарда рублей.

Теоретическая работа коллектива В. Е. Зуева подчинена строгой логике научного поиска и исходит из необходимости тесной увязки с потребностями практики. В одной из своих книг Зуев настойчиво подчеркивает, что важная деталь работы коллектива его института — комплексность проводимых исследований. Дело в том, что применение лазеров требует участия в работе представителей многих отраслей знания—математиков, спектроскопистов, радиотехников, лазерщиков, специалистов по точной механике, оптике, светорассеянию, полупроводникам, электронике.

Чтобы найти и собрать в одном месте нужное количество специалистов такого широкого спектра, нужно обладать большим желанием к поиску, неутомимостью и великой настойчивостью. Зуев их собрал. Главный источник пополнения кадров - томские вузы, с которыми крепко дружит Академгородок. Зуев и его сотрудники преподают в университете, отбирают способных ребят на младших курсах, опекают их до окончания университетского обучения, затем вводят в аспирантуру или в лаборатории научно-исследовательских подразделений и приобщают к серьезной науке.

Наш век—век научных коллективов, и без поддержки единомышленников сегодняшний ученый не представляет собой силы. Зуеву в этом смысле повезло - у него всегда были и есть надежные помощники, понимающие его с полуслова и отлично работающие каждый на своем месте.

Повезло Зуеву и в смысле поддержки со стороны местных органов. Томский обком партии самым активным образом поддерживал все начинания, направленные на развитие научных подразделений в Томском филиале Сибирского отделения Академии наук СССР. Это сыграло далеко не последнюю роль в получении тех результатов, которые справедливо считают победами Зуева и его учеников.
Владимир ВИНОГРАДОВ.
ТОМСК.

К РАСКАЛЕННЫМ НЕДРАМ

У разведчиков земных глубин — специалистов Кольской геологоразведочной экспедиции сверхглубокого бурения — большой трудовой праздник. 10 мая они достигли отметки на глубине 10.000 метров. Эту новость, переданную по телетайпу мурманским корреспондентом ТАСС, комментирует заместитель председателя междуведомственного научного совета но проблеме «Изучение недр и сверхглубокое бурение при ГКНТ СССР член-корреспондент АН СССР В. БЕЛОУСОВ.
ПЛАНЕТЫ
— В геофизике и геологии, как фундаментальной, так и практической,— сказал ученый,— произошел в последние годы огромный переворот, сравнимый по своим масштабам лишь с тем эффектом, который достигнут в других земных науках благодаря выходу человечества в космическое пространство. Десятикилометровая скважина, пробитая в раскаленных недрах планеты,— это подлинный подвиг советских ученых и инженеров, сотен специалистов различных отраслей народного хозяйства, принимавших участие в разработке буровой техники и технологии, ведущих сейчас метр за метром штурм новых глубин.

Ученые разных стран уже давно по достоинству оценили захватывающий своей технической смелостью проект советских специалистов, которые решили пробиться
сквозь самые твердые породы земного шара. Кольский кристаллический щит сам по себе являет собой уникальное геологическое образование. Коренные гранитные и гнейсовые породы, залегающие на большей части земли под мощными слоями осадочных пород, выходят здесь на поверхность. Таким образом, попытка пройти на Кольской скважине весь гранитный слой и внедряться в базальты равнозначна тому, чтобы оценить, как устроены породы в большинстве районов планеты на глубинах 20—25 километров.

Сотни килограммов керна, добытого нелегким трудом метр за метром, принесли науке немало сюрпризов. На глубине около семи километров, где, по геофизическим данным, должна находиться граница между гранитами и базальтами, бур внедрился в массивы уплотненных гранитов, представляющих собой пере-кристаллизованные магматические породы. Подверглась ревизии и глубинная шкала расположения различных слоев, из которых сложен кристаллический щит. То, что мы раньше принимали за границу между слоями, оказалось всего-навсего местом, где происходит резкое изменение физического состояния пород, их плотности, кристаллического строения.

Подлинной сенсацией стали результаты многих химических анализов на различных глубинах. Горизонты, считавшиеся застывшими, как оказалось, в геохимическом отношении еще живы. На глубинах 7—8 километров в раскаленных до 150 градусов слоях обнаружены водные растворы, газы, заполняющие трещины. Зафиксированы большое количество углекислого газа, гелий, углеводороды. В горных породах возрастом 2 миллиарда лет найдены остатки живых организмов.

Ученые и специалисты, обрабатывающие огромное количество материала, полученного в результате бурения, завершают сейчас подготовку многотомного отчета о научных результатах десятикилометрового разреза земной коры. Наиболее интересные из этих данных будут сообщены на международных научных конгрессах и симпозиумах. Однако Кольская сверхглубокая скважина уникальна не только сама по себе, как первая попытка человека проникнуть в кристаллический щит земной коры. Она стала фактически авангардным научным и техническим полигоном отрасли, всей геологической науки и практики. Здесь за многие годы прошли испытания первые образцы уникального инженерного оборудования, с которым геологи будут идти и дальше в