ХОЗЯЙСТВО ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКИ


хозяйство

Исторические особенности развития хозяйства. Уже в начальной стадии европейской колонизации многие из феодальных порядков Испании и Португалии, особенно в землевладении, были перенесены в американские колонии. Завоеватели приспособили к своим нуждам и некоторые социальные институты коренного населения, например общинное землевладение, а также способы ведения сельского хозяйства, в том числе террасирование горных склонов и ирригацию.

Испанские и португальские завоеватели захватили огромные площади, создали там крупнейшие поместья. К ним были приписаны индейцы из уцелевших общин. Так возникла сохраняющаяся и сейчас латинофундистская система землевладения и землепользования. Латинская Америка поныне остается самым латифун-дистским регионом капиталистического мира. В середине 70-х годов около 100 тыс. хозяйств крупных помещиков и плантаторов владели почти % сельскохозяйственной площади. Латифундизм и его многочисленные отрицательные последствия — одна из самых больших бед и препятствий для социально-экономического развития почти всех латиноамериканских стран.

В наследие от колониальной эпохи страны Латинской Америки получили только две сравнительно развитые отрасли хозяйства — добычу драгоценных металлов и производство плантационных тропических культур. Продукция этих отраслей полностью вывозилась в Испанию и Португалию.

Только к концу колониального периода с большими трудностями, несмотря на все запреты властей метрополий, в странах региона стали возникать немногочисленные промышленные предприятия мануфактурного типа, обслуживающие внутренний рынок — текстильные, кожевенно-обувные, мебельные, стекольные и даже металлургические. Но все же промышленность в Латинской Америке находилась на самой низкой ступени своего развития.

Все дальнейшие этапы экономического развития стран Латинской Америки — от завоевания политической независимости и до наших дней — теснейшим образом связаны с проникновением и характе

45

Хозяйство

46

Общий обзор

ром деятельности иностранного капитала.

Уже к концу войны за независимость большинство молодых государств попало в финансовую кабалу к Англии. Их задолженность вместе с последовавшими новыми займами способствовала открытию рынков Латинской Америки для английских капиталов и товаров. Результаты этого не замедлили сказаться. Даже та небольшая промышленность, которая смогла возникнуть в латиноамериканских странах, не выдержала конкуренции и оказалась в кризисном состоянии. Экономическое развитие их было резко заторможено. Зато ускорился захват и раздел новых земель, прежде всего в районах, где можно было организовать производство экспортных товаров. Земельная собственность стала почти единственным мерилом богатства и власти.

Во второй половине XIX в. непрерывно возрастают прямые капиталовложения Англии, а затем и Франции прежде всего в железнодорожное и портовое строительство. Линии железных дорог строились почти исключительно с целью доставки сельскохозяйственных продуктов и минерального сырья к портам вывоза. Они сыграли большую роль в расширении внутреннего рынка и активизации экономического развития ряда стран, и прежде всего прибрежных районов. Вместе с принятыми многими странами протекционистскими мерами, отменой рабства, притоком иммигрантов они способствовали как бы новому зарождению промышленности, теперь уже на фабрично-заводской основе. Однако и на этот раз сложившимися условиями роста внутреннего рынка латиноамериканских стран воспользовался иностранный капитал. Приток его в конце XIX — начале XX в. резко увеличился благодаря прямым капиталовложениям и займам из США, Англии, Германии, Италии, Швейцарии, Бельгии.

Началась межимпериалистическая борьба за рынки сбыта, источники сырья и сферы приложения капитала. Английский капитал подчинил себе большую часть Южноамериканского материка, особенно Аргентину, Бразилию и Чили. Американский капитал наступал на расположенные в непосредственной близости от США Мексику и страны бассейна Карибского моря, т. е. стремился утвердиться в зоне Американского Средиземноморья.

Именно в этот период при прямом участии или под влиянием иностранных монополий еще более возросли однобокость и зависимость от внешних рынков монотоварного хозяйства всех латино

американских стран. Крупные иностранные нефтепромыслы и рудники возникли в Мексике, Венесуэле, Боливии, Чили, Перу. Острова Вест-Индии превращаются в «американскую сахарницу». Бразилия и Колумбия становятся «кофейными странами», а страны Центральной Америки — «банановыми республиками». Равнинные просторы зоны умеренного климата в Аргентине и Уругвае, на юге Бразилии превращаются в огромную концессию иностранных компаний по производству мяса, шерсти, кожевенного сырья и зерна. Новая волна конкуренции иностранных товаров и иностранного капитала оказывает губительное влияние на неокрепшую местную промышленность. В Чили, например, за пятилетие перед первой мировой войной закрылось 60% всех промышленных предприятий и на 40% сократилось число рабочих.

Первая мировая война нарушила экономические связи с Европой. Резкое ослабление позиции европейского капитала привело, с одной стороны, к значительному оживлению местных капиталовложений, к возникновению множества новых мелких и средних предприятий, а с другой — к усилению экспансии американского капитала не только в бассейне Карибского моря, но и на континенте Южной Америки. После войны обогатившийся больше всех североамериканский капитал значительно опередил своих европейских соперников (в 1914 г. инвестиции США в Латинской Америке составляли 1,7 млрд, долл., Англии — 3,7 млрд, долл., в 1929 г. — соответственно 5,4 и 3,4 млрд, долл.), причем капиталовложения США в странах Южной Америки выросли с 0,2 до 2,3 млрд. долл.

Важным рубежом в экономической истории Латинской Америки стал мировой экономический кризис 1929— 1933 гг., глубоко потрясший всю капиталистическую систему хозяйства. Монополии пораженных кризисом империалистических держав, и прежде всего США, стали быстро сворачивать производство и сокращать вывоз сырья и продовольствия из стран Латинской Америки, резко упали цены на эти продукты. Это была настоящая катастрофа для накрепко привязанных к мировому рынку латиноамериканских стран.

Более всего пострадало сельское хозяйство. Началось бегство населения из деревни в города. Местная буржуазия в изобилии получила как никогда дешевую рабочую силу. Сокращение и даже почти полное прекращение иностранных капиталовложений, как и резкое уменьшение

импорта, дали возможность местному капиталу значительно расширить производство потребительских товаров.

В более крупных и развитых странах промышленная буржуазия использовала глубокое недовольство народных масс засильем иностранного капитала и лати-фундизма и добилась доступа к власти. В ряде стран были приняты протекционистские и ограничительные меры против иностранного капитала. В качестве лидера этого движения выступила Мексика, где в 1934—1940 гг. намного ускорилось проведение аграрной реформы, были национализированы железные дороги и нефтяная промышленность (1938    г.),

принадлежавшие иностранному капиталу. Национализированные предприятия впервые образовали государственный сектор в экономике. Сначала в Мексике, а затем и в ряде других стран были создана корпорации для финансирования предпринимательской деятельности го-

зиции и местная помещичье-торговая олигархия, заинтересованная в аграрносырьевой специализации «своих» стран и в союзе с иностранным капиталом.

Но развернувшийся в наиболее развитых странах региона процесс индустриализации был уже необратим. Необходимость отхода от однобокой, антинациональной в своей глубинной сущности и навязанной извне аграрно-сырьевой специализации, жизненная потребность в диверсификации хозяйства и в создании современной промышленности стали особенно очевидными в результате новых глубоких кризисов, неоднократно поражавших экспортную экономику латиноамериканских стран как в начале 50-х годов после войны в Корее, так и позднее. Для улучшения своего платежного баланса большинство латиноамериканских стран значительно повысило таможенные пошлины, особенно на ввоз потребительских товаров, а также провозгласило

47

Хозяйство

Мексика — первая страна Латинской Америки, национализировавшая еще в 1938 г. нефтяную промышленность, принадлежавшую иностранному капиталу

сударства и стимулирования промышленного развития.

Вторая мировая война усилила нехватку импортных товаров и стимулировала дальнейшее нарастание тенденций индустриализации, происходившей на базе несложной техники местного производства и неограниченного рынка дешевой рабочей силы. Вместе с тем война изменила конъюнктуру экспорта, потребовав огромного количества разнообразного сырья и продовольствия для нужд военного хозяйства США. Американские компании в ходе войны и в первые послевоенные годы, когда хозяйство Европы пребывало в упадке, значительно укрепили свои пошатнувшиеся было во время кризиса 1929—1933 гг. позиции. Одновременно укрепила свои по-

политику замены импорта местным производством.

В новых условиях изменилась форма деятельности усиливших свою мощь транснациональных корпораций в латиноамериканских странах:    монополии

США и ряда других стран, до тех пор лишь торговавшие с Латинской Америкой, устремились на завоевание ее рынков «изнутри». Они все более широко начали практиковать создание филиалов своих предприятий в латиноамериканских странах, и прежде всего в их наиболее развитых районах. К 1960 г. сумма только частных прямых капиталовложений США в Латинской Америке достигла 9 млрд. долл, (по сравнению с 2,7 млрд, долл, в 1940 г.). При этом г/4 всей этой суммы приходилась на долю обрабатыва-

48

Общий обзор

ющей промышленности, работающей преимущественно на внутренний рынок.

Такое изменение тактики и активизации деятельности иностранного капитала происходит на фоне развития и укрепления государственного сектора. Многие его предприятия — нефтяные, металлургические, энергетические — создавались и создаются вопреки ожесточенному сопротивлению иностранного капитала и торгово-помещичьей олигархии. Борьба за создание й развитие государственного сектора находится в центре внимания прогрессивной общественности. Неоднократно мощные вспышки антиимпериалистического движения в Боливии, Гватемале, Колумбии, Венесуэле, Бразилии, Уругвае, Аргентине и других странах сопровождались требованиями национализации иностранных предприятий, плантаций, принятия новых законов, ограничивающих и ставящих под более жесткий контроль иностранный капитал.

После победы Кубинской революции и как реакцию на нее империализм выработал новую тактику экономического закабаления латиноамериканских стран. С одной стороны, для предотвращения распространения социальной революции и поощрения развития зависимого от США капитализма была разработана программа «Союз ради прогресса». Она предусматривала значительное расширение предоставления займов и новый приток частных капиталовложений. С другой стороны, для маскировки своих предприятий под «национальные», для мобилизации местных ресурсов и привязки интересов местной буржуазии к своим иностранные монополии все шире стали прибегать к созданию «смешанных обществ». Несмотря на очевидный рост иностранного контроля над обрабатывающей промышленностью большинства стран Латинской Америки, регистрация новых иностранных капиталовложений становится все более скромной. Скупка национальных компаний и их расширение идут за счет громадных прибылей в местной валюте, без изменения «национального» статуса предприятий. Процесс фактической денационализации коснулся и отдельных предприятий государственного сектора некоторых стран.

Несколько изменилась и направленность капиталовложений. Еще более усилилась замена местным производством импорта предметов длительного пользования, а затем некоторых видов машин и оборудования. Иностранный капитал стремится овладеть наиболее прибыльными и «динамичными» отраслями промышленности — электротехнической, радио

электронной, автомобильной, судостроением, химической, фармацевтической, резиновой, цементной, стекольной.

Подлинную цифру прямых иностранных капиталовложений в странах Латинской Америки определить весьма трудно. Но и официально зарегистрированные инвестиции в 1975 г. превысили 40 млрд, долл., в том числе более 22 млрд. долл, принадлежало монополиям США (из них 32% были инвестированы в обрабатывающую, 26% — в нефтяную, 13% — в горнодобывающую промышленность). Резко возросла и внешняя задолженность латиноамериканских стран:    в

1979 г. она достигла почти 100 млрд, долл, против 2,2 млрд. долл, в 1950 г.

Чтобы покрывать постоянный дефицит платежного баланса, страны региона не только стремятся увеличивать экспорт любой ценой, но и вынуждены влезать все в новые и новые долги.

Такое положение вызывает растущий протест народов. Национализация собственности «Интернэшнл петролеум корпорейшн», а затем и «Серро-де-Паско корпорейшн» в Перу (1968—1973), предприятий медной, железорудной, каменноугольной и некоторых предприятий обрабатывающей промышленности и связи после прихода к власти правительства Народного единства в Чили (1970), национализация железорудной и нефтяной промышленности в Венесуэле в середине 70-х годов, расширение экономических контактов Мексики с социалистическими странами, установление ею сотрудничества с СЭВ (1975) — все это звенья единого и нарастающего антиимпериалистического процесса, развертывающегося в странах Латинской Америки.

Исторически сложившиеся особенности современного хозяйства латиноамериканских стран можно свести к нескольким наиболее общим чертам.

Многоукладностъ хозяйства. Все еще силен существующий в большинстве стран латифундизм и связанные с ним различные формы докапиталистических аграрных отношений. Лишь на Кубе, где господствующим в сельском хозяйстве уже стал социалистический уклад, в Чили (во время правления правительства Народного единства), Перу и Панаме удалось покончить с латифундизмом и кабальной зависимостью крестьян, а в Мексике — частично. В сельском хозяйстве ряда стран активно развивается капитализм с присущим ему наемным трудом, действуют крупнейшие империалистические монополии. В то же время во многих странах уже созданы кооперативные и государственные хозяйства.

Определенная многоукладность наблюдается и в промышленности. Около половины рабочей силы, занятой в (Промышленности региона, составляют ремесленники, рабочие кустарных или небольших фабричных предприятий, которые вместе производят менее 8% всей валовой стои-

49



ОБЩИЙ ОБЗОР ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКИ. СРЕДНЯЯ АМЕРИКА, 1981