Труд 10 февраля, 1984 страница-2 продолжение

10 февраля 1984 года
Национальный доход в нашей стране в период от предыдущих выборов в Верховный Совет СССР до нынешних вырос на 18,6 процента. В 1983 году он составил (в Фактических ценах) более 530 миллиардов рублей.

В огромных масштабах, на 39 процентов, выросли за истекшие пять лет основные производственные фонды — введены в строй свыше тысячи новых государственных промышленных предприятий, спроектированных, построенных и оснащенных на высоком техническом уровне. Наш народ по праву гордится такими грандиозными инженерно-техническими сооружениями. как вступающая в строй Байкало-Амурская железнодорожная магистраль и уникальные газопроводы.

Среднегодовые темпы прироста национального дохода и производительности труда у нас значительно выше, чем и Соединенных Штатов. Мы уже вышли па первое место в мире по производству более тридцати видов промышленной продукции.
1979

■ Человек в коллективе
1983
МЕСТО действия — Ростов-на-Дону, а точнее — производственное мебельное объединение имени Урицкого, а еще точнее — Центральная производственная лаборатория этого объединения, маленькое подразделение из 13 человек. По отношению ко всему более чем пятитысячному коллективу мебельщиков, работающих на нескольких предприятиях Ростова и других городов области и выпускающих за год шкафов, стенок, мягкой мебели почти на 100 миллионов рублей, подразделение в 13 человек — это десятые доли процента. Но разве мы привыкли так считать? Это уж изделия привычно пересчитываем в процентах, а люди, их судьбы, их тревоги — тут приемлем исключительно подход индивидуальный.

В данном случае и несуеверный человек задумается об особой, мистической значимости числа тринадцать: если перечислить комиссии и разбирательства на самом высоком уровне, вплоть до представителей министерства, горкома и обкома КПСС, обкома профсоюза и т. д.,— пожалуй, за последние годы деятельность всего многотысячного объединения не анализировалась так пристально и всесторонне, как дела 13 сотрудников лаборатории

И каков же результат?

Результат, откровенно сказать, на сегодняшний день минусовый. Для доказательства приведу выдержки из нескольких недавних документов — тем самым представлю и действующих лиц.

«С первого дня работы в качестве начальника лаборатории тов. Ковалев начал гонения, склоки: отношения между работниками зашли так далеко, что мы уже никогда не сможем работать вместе...» (Из выступления ст. инженера Раздоркиной на собрании).

«В лаборатории по-прежнему происходят скандалы по причине сплошных несправедливостей». (Из заявления инженера Барейши в комиссию по трудовым спорам РПМО им. Урицкого).

«Больше я писать вам не буду, а приму сама меры, так как меня принуждают к этому, а вы будете отвечать за все, сядем в тюрьму вместе». (Из заявления инженера Шевцовой генеральному директору объединения).

«Прошу немедленно вмешаться с целью нормализации отношений между сотрудниками ЦПЛ, укрепления производственной дисциплины, беспрекословного выполнения задач, возложенных на лабораторию». (Из заявления начальника лаборатории Ковалева руководству объединения).

ИЗВЕСТНО, что в медицине точно поставленный диагноз помогает лучше справиться с недугом человека. Правильная, объективная оценка таких явлений общественной жизни, как конфликты, позволяет быстрее найти эффективные средства оздоровления морально-психологического климата в коллективе. Что же произошло в лаборатории?

По ходу развития конфликта силы распределились таким образом:              с одной стороны — «Это унижение достоинства!» И тут же разоблачительное письмо в очередную инстанцию. Дурной пример заразителен: убеждаясь в безнаказанности коллеги, с нее стали брать пример недисциплинированности инженеры Шевцова и Барейша.

Недостойное поведение трех сотрудниц в лаборатории было встречено с гневным осуждением, о чем свидетельствует, в частности, письмо группы инженеров ЦПЛ в редакцию «Труда

Что и говорить, досадная ошибка Но ошибки надо исправлять, а не усугублять. Однако, читая приказ только что назначенного тогда, в июне, генеральным директором Е. Хрусталева, поражаешься противоречию между его констатирующей частью и выводами: «Тов. Раздоркина Л. Г. от предложенной работы инженера-лаборанта отказалась, на заседания как аттестационной комиссии
ПОД СЕНЬЮ МНИМОЙ ДОБРОТЫ
А. Ковалев, начальник молодой и по возрасту и по стажу работы: лабораторию он возглавил два года назад. Однако и руководство, и подчиненные характеризуют его как специалиста серьезного, болеющего за дело, требовательного к себе и другим. Ковалев многое пытался сделать для того, чтобы лаборатория более ощутимо влияла на улучшение качества мебели. Я говорю осторожное «пытался сделать» взамен определенного «сделал» потому, что нововведениям молодого руководителя, его требовательности с первых же дней решительно противостояли три сотрудницы во главе со старшим инженером Л. Раздоркиной То ли частая смена руководителей (седьмой за

12 лет существования лаборатории!), то ли молодость начальника показалась ей обидной, но первые же распоряжения Ковалева встретила она в штыки.

Такое, например, на мой взгляд, совершенно логичное и справедливое.  Предприятия объединения разбросаны по всему Ростову и даже другим городам области, а лаборатория на каждом из них призвана контролировать соблюдение технологических процессов, выявлять причины брака. Каждый день кто-то из сотрудников находится вне лаборатории. Эффективность его работы, полнота отдачи во многом определяются добросовестностью, порядочностью человека. К сожалению, такими качествами обладают далеко не все. И Ковалев решил наладить учет: с которого часа и по который был сотрудник на объекте. Но Раздоркина менять привычный бесконтрольный образ жизни и не подумала. Заявляет: «Еду туда-то» — а позвонишь, ее там никто и не видел. Сделает замечание начальник — принародная истерика, упреки, угроза». «Наши гуманные законы, — говорится в нем,—они (Раздоркина, Шевцова и Барейша) ловко используют в своих корыстных целях...»

Признаюсь, если бы сам не говорил со многими людьми и своими глазами не перечитал ворох объяснительных записок, протоколов, заявлений, я бы просто-напросто не поверил некоторым фактам — настолько противоречат они принятой у нас производственной этике, элементарным нормам взаимоотношений подчиненного с руководителем. Шевцова пишет в заявлении генеральному директору: «Прошу вас в моей должностной инструкции исключить вписанную Ковалевым фразу — «Контролирует работу каждой котельной не менее двух раз в месяц», так как это касается а основном командировок. Если не будет исключена эта фраза, я с августа 1983 года выезжать в командировки не буду». Не буду — и баста! И хотя требование Шевцовой не было признано аргументированным, Шевцова посчитала собственное заявление уже достаточным основанием и контролировать котельные отказалась.

А вот пример, характеризующий инженера Барейшу. Однажды она не вышла на работу, но ничего не передала, не позвонила. Прошло несколько дней — по-прежнему молчание. В итоге — восемь дней прогула!

УДИВЛЯЕТ долготерпение администрации но и оно иссякло после двух выговоров Раздоркиной ее решено было уволить с согласия профсоюзного комитета. Однако дело приняло вскоре неожиданный оборот. Оказывается, при оформлении приказа об увольнении был ошибочно применен пункт трудового законодательства. В нем шла речь о служебном несоответствии, хотя увольняли и профком не явилась, представив письменный отказ. Ранее допускала нарушения производственной и трудовой дисциплины, систематически игнорировала и не выполняла задания начальника лаборатории... Приказываю: приказ № 59 от 16 мая 1983 года отменить, т. Раздоркину Л. Г. восстановить на работе в прежней должности старшего инженера-лаборанта с 17 мая с прежним окладом...» (!?)

Легко представите себе, как праздновала это восстановление группировка Раздоркиной: дескать, попытались разделаться за критику, да испугались новых сигналов в высокие инстанции. Но новые сигналы — можете не сомневаться! — не прекращаются.

Параллельно пишут и люди возмущенные безнаказанностью Раздоркиной. Приезжают новые комиссии... Раздоркина, чувствуя, что новое руководство объединения настроено на «сглаживание» конфликта, уже требовала внесения корректив в прежнее распределение премий. И коррективы вносились: выигрывали интересы Раздоркиной, а заодно подрывался авторитет начальника лаборатории и профгруппы — и это вызывало недоумение сотрудников.

Руководители объединения откровенно называют причины которые толкали их идти на уступки возмутителям спокойствия.

—           Любым путем,— говорит генеральный директор Е. Хрусталев,— хотелось прекратить склоку, остановить бумажный вал заявлений и жалоб.

—           Пытались перевоспитывать людей,— с горечью признается председатель профкома Г. Ромахоза,— Хотели пронять их чуткостью. Надеялись, что на добро нам ответят добром.

Трудно ждать эффекта, если вся воспитательная работа свелась к терпеливому разбирательству бесчисленных необоснованных жалоб и заявлений людей, утративших чувство служебного долга, человеческой совести. Любую попытку пойти навстречу, сгладить острые углы конфликта «трио» Раздоркиной воспринимало как очередную победу над добренькими начальниками. К удивлению и возмущению окружающих, все чаще торжествовали нахрап, недисциплинированность, высокомерие, бестактность, нежелание считаться с интересами производства, поступаться незаконными привилегиями. Мягкотелость к тем, кто личные интересы ставит выше интересов дела, обернулась жестокостью по отношению к остальным сотрудникам лаборатории. Мнимая доброта — всепрощенчеством, забвением законов и принципов нашего общества, требующих справедливых мер к таким, как Раздоркина.

СлЫТЬ добреньким к лодырям, снисходительным к демагогам? Такая позиция может быть удобной только для беспринципного руководителя. Конечно, когда иной начальник, не разобравшись в людях, не взвесив аргументы, начинает рассыпать направо и налево необоснованные взыскания, пользы делу это не приносит. Но нерешительность и перестраховка тоже наносят делу неизгладимый вред. В данном случае это привело к полному развалу лаборатории, глубоким душевным травмам.

А представьте себя на месте Ковалева. Он терпел, наступал на собственное самолюбие, стараясь не обострять отношения не случайно у него стало пошаливать сердце. Вообще впервые в жизни он понял: атмосфера в производственном коллективе напрямую влияет не только на моральное, но и на физическое состояние человека. Стоит ли удивляться, что Ковалев не выдержал и подал заявление с просьбой освободить от занимаемой должности. Когда я был в Ростове, он еще числился начальником лаборатории, но в то же время признался: «Быстрее бы забыть эти два года, как страшный сон!»

Ну, а что же коллектив? Неужели он не мог ничего противопоставить высокомерию и недисциплинированности трех человек? По мнению многих людей, не мог, потому что был парализован конфликтным недугом. И это действительно так. Но ведь лаборатория — это только частица коллектива объединения, располагающего завидными традициями, богатейшим опытом воспитательной работы, широкими полномочиями, предоставленными новым Законом о трудовых коллективах. Все эти возможности не были использованы даже в малой степени.

В. КСЕНОФОНТОВ.

(С е I. корр. «Труда»).

РОСТОВ на-ДОНУ.

Спасибо за труд

В нашей аптеке № 184, что на улице Электрической, всегда большом ассортимент лекарственных препаратов к лечебных трав. Коллектив аптеки пользуется большим авторитетом среди жителей нашего микрорайона за внимательное отношение больным. Все сотрудники во главе с заведующей Ниной Петровной Филипповой всегда внимательно выслушают посетителя, посоветуют, подскажут, как лучше принимать данное лекарство.

Девиз работников аптеки обслужить в срок, качественно, с пользой. Дружный коллектив аптеки с честью выполняет взятые обязательства. Слаженность в работе позволила им добиться высоких результатов и благодарностей за свой труд. В книге отзывов много   добрых и теплых слов. И почти каждая такая запись заканчивается словами: «Спасибо вам за труд».
Б. СМОЛЯНСКИЙ, ветеран партии и труда.
ПЕНЗА.

 

Наша Максимовна

Четверть века работает уборщицей в магазине № 149 Днепропетровского отделения Приднепровской железной дороги Пелагея Максимовна Криволапова. Должность у нее, может быть, не самая громкая, но без нее не было бы в магазине та кой чистоты, порядка и уюта. Ни разу за все время не было замечаний к магазину за санитарное  состояние, наоборот поощряют этот коллектив как образцовый. И в этом великая заслуга Пелагеи Максимовны. Не только свою работу выполнит труженица, но всегда поможет продавцу коробки распаковать, тару пустую убрать.

Однажды заболел продавец, и заведующая направила Пелагею Максимовну в разносную торговлю, была в ней уверена. Та и план перевыполнила, и благодарности заслужила от заводчан. Всегда Максимовна, как ее зовут в коллективе, поддержит, приободрит товарищей в трудную минуту, даст дельный совет. Вырастила двух детей, воспитывает внуков, ветеран труда, наша гордость — Максимовна.

А. РЕБРИЙ, заместитель начальника.
ДНЕПРОПЕТРОВСК.
Совсем не пустяки
Мы живем в современном многоэтажном доме (так, во всяком случае, считается), принадлежащем электро-генераторному производственному объединению. Но вот уже второй год мучаемся из-за отсутствия горячей воды. Иногда ее подают, но это бывает только в ночное время — в 11 —12 часов, а не утром и вечером, когда она больше всего нужна. Ладно бы холодная вода подавалась регулярно. А то ведь и ее не бывает сутками.
Руководители нашего ЖКО то ссылаются на аварии, то кивают на горводопровод. А нам-то от этого не легче:   в нашем «благоустроенном» доме проживают 80 семей, у многих дети.

К тому же плату за горячую и холодную году с нас взимают ежемесячно. И сколько мы ни обращались в свой ЖКО, всякий раз слышали один и тот же ответ: «Ладно, ладно, разберемся ..>> Отмахиваются, словно бы с такими-то пустяками к занятым людям пристаем!

Н. БУЛЫЧЕВА. Р. КОРОВИНА, Е. ЧУЛКОВА и другие жильцы дома N9 1 по улице Фурманова.

САРАПУЛ Удмуртской АССР.