Труд 10 февраля, 1984 страница 3 продолжение

ЕДИНСТВО ВЗГЛЯДОВ

ПРАГА, 9 февраля. (ТАСС). Здесь распространено заявление президиума Центрального совета профсоюзов ЧССР, в котором подведены итоги, визита в Чехословакию делегации Всесоюзного Центрального Совета Профессиональных Союзов во главе с председателем ВЦСПС С. А. Шалаевым.

В ходе переговоров, отмечается в документе, было подтверждено полное единство взглядов по ключевым вопросам современности, прежде всего касающихся участия профсоюзов в борьбе за мир. Новый договор, подписанный между Центральным советом профсоюзов ЧССР и ВЦСПС, создает все предпосылки и возможности для дальнейшего углубления и расширения сотрудничества между родственными организациями двух братских стран.

Состоялись встречи делегации ВЦСПС с трудовыми коллективами Чехословакии. Они вновь подтвердили общность целей и прочность связей между профсоюзами СССР и ЧССР, говорится в заявлении!

БРАТСКИЕ ВСТРЕЧИ

Завершился рабочий визит в Польскую Народную Республику советской профсоюзной делегации во глазе с секретарем ВЦСПС К. Ю. Мацкявичюсом. Делегацию принял член Политбюро ЦК ПОРП, секретарь ЦК ПОРП Т. Порембский. На встрече в ЦК ПОРП присутствовал посол СССР в ПНР А. Н. Аксенов.

Перед отъездом на Родину К. Ю. Мацкявичюс заявил корреспонденту «Труда»:

— Короткое пребывание в братской стране было насыщено интересными встречами. Нам довелось побеседовать с профсоюзными активистами ряда крупных предприятий, представителями различных отраслевых профсоюзных организаций. Польские товарищи рассказали о том, что им уже удалось сделать, откровенно делились проблемами и заботами, которых немало у возрождающегося профсоюзного движения. Хочется отметить тот огромный интерес, который был проявлен к опыту советских профсоюзов. Думаю, что изучению этого опыта помогут прямые контакты, устанавливаемые между профсоюзными организациями ряда крупных предприятий СССР и ПНР. Мы надеемся, что польские профсоюзы смогут стать подлинными выразителями интересов всех трудящихся страны.

Сегодня делегация вылетела из Варшавы в Москву.

Ю. ВАСИЛЬКОВ.

Соб. корр. «Труда»),
ВАРШАВА, 9 февраля.

* * *

9 февраля члены советской профсоюзной делегации возвратились на Родину.
ОТПОР

КАПИТАЛУ

8 и 9 февраля в Токио проходил внеочередной 70-й съезд Генерального совета профсоюзов Японии (СОХИО). Делегаты съезда обсудили стоящие перед объединением задачи и приняли программу проведения весеннего наступления трудящихся.

В своем выступлении председатель СОХИО Такеши Курокава отметил, что правительство и монополистический капитал стремятся сдержать рост заработной платы японских рабочих и служащих. В связи с этим решено «противопоставить силе капитала силу профсоюзов». «Мы решительно осуждаем курс правительства Накасонэ, которое игнорирует интересы народа и по существу не думает всерьез о будущем японской экономики», — заявил председатель СОХИО. Чтобы противостоять этому курсу, СОХИО призывает в ходе весеннего наступления организовать единый фронт борьбы профсоюзов государственных и частных предприятий.

С конкретной программой развертывания весеннего наступления выступил генеральный секретарь СОХИО Эйкити Магара.

Японские профсоюзы ставят задачу противодействовать также милитаристской политике кабинета Накасонэ, направленной на увеличение военных расходов, отстаивать три неядерных принципа. Будут развернуты выступления против оснащения заходящих в японские порты американских военных кораблей ядерными ракетами «Томагавк», против участившихся в Японии и в непосредственной близости от ее берегов крупномасштабных военных маневров армии и флота США, в которых принимают участие японские «силы самообороны», вооруженные силы других союзных с США государств.

А. КОШКИН.
Соб. корр. «Труда»).

ТОКИО, 9 февраля.

 

«Новое время» № 7

Этот номер открывается передовицей, посвященной Обращению ЦК КПСС ко всем избирателям, гражданам СССР. В ней подчеркивается, что КПСС видит смысл своей деятельности в служении советскому народу.

В корреспонденции, рассказывающей о предвыборной обстановке в США, отмечается, что в новом бюджете, направленном 1 февраля конгрессу, опять сокращены социальные программы, а военный бюджет впервые превысит 300 миллиардов долларов.

Автор статьи «Актуальная мера доверия» В. Келин подчеркивает, что договор о взаимном неприменении военной силы и поддержании отношений мира между государствами НАТО и Варшавского Договора, содействуя снижению уровня конфронтации, может в принципе дать новый стимул и переговорам о разоружении.

Рассказывая о ситуации в Уругвае, А. Моисеев пишет о всеобщей стачке — крупнейшей за последнее десятилетие. Она прошла по призыву Меж-профсоюзного пленума трудящихся (МПТ), сплотившего 150 профобъединений страны. Участники стачки требовали восстановления демократических свобод.

«Новое время» Мг 7 содержит статьи о конференции в Стокгольме, о разбое американской военщины на Ближнем Востоке, о положении в Нигерии, борьбе японской прогрессивной общественности, а также другие материалы.

На разных меридианах
•             В ЗОНЫ БЕДСТВИЯ ПРЕВРАТИЛИСЬ обширные районы Англии. ФРГ, Франции. Бельгии и других западноевропейских стран в результате обрушившегося на них сильного урагана. В Южной Англии скорость штормового ветра достигала 110 км в час.
ПО СООБЩЕНИЯМ мэ Уагадугу. революционный трибунал Верхней Вольты приговорил бывшего министра финансов в правительстве С. Ламизаны, Л. Калмого к семи годам лишения свободы за хищения и растраты государственных средств.
Ливан. В результате усиливающегося американо-израильского вмешательства во внутренние дела Ливана положение в стране резко обострилось. Особенно ожесточенные вооруженные столкновения между противоборствующими сторонами развернулись в южных и восточных кварталах Бейрута, а также в горных районах Ливана. Расширяя масштабы необъявленной войны против ливанцев, американская военщина активно участвует в обстрелах мирных городов и сел. Суда шестого флота, блокировавшие ливанское побережье, несколько раз открывали огонь. В результате этих варварских действий имеются человеческие жертвы.

На снимке; жертвы обстрелов ка улицах Бейрута.

Теле-фото ЮПИ — ТАСС.
НЕПОДКУПНЫЙ ГЕНРИХ
ОБЫЧНО сдержанный и рассудительный, Генрих и тут остался верен себе, хотя в душе у него все кипело.

—           Похоже, герр Дюленфельдер изволит принимать нас за простачков или вовсе за круглых идиотов. Господин директор мог бы сэкономить время и красноречие и не расписывать «невыносимое финансовое положение фирмы».

Нам, членам производственного совета, известно, какие прибыли приносила хозяевам наша шахта. За последние три года численность персонала на «Эрин» сократилась в пять раз. Вы, господин директор, думаете, мы не понимали, к чему идет дело? И вот сегодня вы выложили карты на стол. «Эрин» объявлен смертный приговор — шахта закрывается. К сожалению, не в наших силах предотвратить это — власть на вашей стороне, хотя для всех нас, для наших товарищей в забоях ликвидация шахты означает трагедию. Однако, сдается, вы и те, чьи интересы вы представляете, намерены и на этом погреть руки. Как вы только что заявили, у фирмы нет денег даже на реализацию социального плана, предусмотренного на случай закрытия предприятия. Это ложь! Производственному совету стало известно, что хозяева именно под предлогом необходимости «социальных мероприятий», связанных с массовыми увольнениями шахтеров, получили 60 миллионов марок государственных субсидий. Это деньги из кармана налогоплательщиков, стало быть, и из нашего кармана. Вы и их, не моргнув глазом, намерены присвоить да еще пытаетесь на сей счет заручиться нашей профсоюзной поддержкой. Хотите знать, как все это называется?

Тяжелые ладони Генриха с въевшейся в них угольной пылью сжались в кулаки. В зале, где шло заседание производственного совета шахты «Эрин», повисла свинцовая тишина. Из противоположном от Генриха конце стола сидел, наливаясь ненавистью, тучный директор предприятия Дюленфельдер.

—           Что вы слушаете этого коммунистического агитатора!— прорвало его. —С такими, как он, невозможно иметь дело. Они только подрывают социальное партнерство.

«Ответственность», «порядок», «всеобщее благо», «кризис» — выкрикиваемые гневным дискантом слова, будто пестрое конфетти, кружились и оседали, не вызывал ни интереса, ни
отклика тех, кому они были адресованы. И, очевидно, почувствовав это и не дожидаясь, пока ему скажут, «как все это называется», герр директор счел за лучшее удалиться, хлопнув дверью.

Эту сцену я описал со слов ее непосредственного участника — Генриха Швайнценберга, заместителя председателя производственного совета шахты «Эрин», потомственного горняка из небольшого рурского городка Ален. Среднего роста, по-шахтерски крепко скроенный, с копной мягких курчавых волос и внимательным взглядом, он рассказывал об этом эпизоде внешне спокойно. Только легкая ироническая усмешка, появлявшаяся временами на его широкоскулом лице, выражала его отношение к описываемым событиям.

Твердая позиция производственного совета и его требования не остались без последствий, хотя, конечно, они были не столь далеко идущими, как того хотелось Генриху и его товарищам. Хозяева «Эрин» обязались-таки осуществить «социальный план», связанный с закрытием шахты. Впрочем, «план» — слишком громко сказано. По существу речь идет о выплате уволенным выходного пособия в размере месячного заработка да о трудоустройстве небольшой части персонала на шахту «Вестфалия», что в восьмидесяти километрах от Алена. Вот и весь «план». Понятно, что пособием долго сыт не будешь. К тому же и рабочие места на «Вестфалии» отнюдь не гарантированы: согласно недавно опубликованным данным, добыча угля в Рурском бассейне в ближайшее время будет сокращена на 7 миллионов тонн в год. Свыше 14 тысяч шахтеров пополнят армию безработных.

А Генриха Швайнценберга уволили тут же после того памятного заседания производственного совета. Уволили под надуманным предлогом и без выходного пособия.

— Прихожу я, сак обычно, утром на смену, — рассказывает он, — а охранник у ворот виновато тач мне и говорит: тебя, мол, Генрих, на «Эрин» больше пускать не зелено.

Шел Генрих домой по знакомым улицам Алена и вроде не замечал их. А дома — жена Анита и семеро детишек, младшим из которых, веселым и славным двойняшкам, чуть больше года. Анита — умница, она все поймет. и оправдываться перед ней не придется. Но семью-то кормить надо и за дом платить надо. Только надолго ли теперь быть этому дому их жильем?

Своим домиком Шзайнценберги обзавелись совсем недавно. Не от большого достатка и лишних накоплений — нужда заставила. В Алене, как и повсюду в ФРГ, семьям, в которых есть даже один ребенок, снять квартиру очень непросто:          домовладельцы таких не жалуют. Помыкались-помыкались Анита и Генрих со своим «табором» да и решили «строиться». Денег, понятно, не хватило: взяли ссуду, залезли в долги. Их надо выплачивать, иначе разговор будет коротким: судебный иск и выселение. Легко сказать: выплачивать. Но как? Эх, попадись сейчас Генриху по дороге господин директор Дюленфельдер, он бы повторил ему, что уже высказал однажды да еще кое-что добавил.

...Это случилось два года назад, как раз когда шахтерская семья обживала казавшиеся хоромами стены нового жилья. Вдруг телефонный звонок:

—           Господин Швайкценберг, с вами говорит Дюленфельдер. Я уже давно искал случая побеседовать с вами по душам. В самом деле, ну зачем нам ссориться? Вы — человек уважаемый, руководство фирмы вас очень ценит. Мы могли бы с вами прекрасно сотрудничать — к взаимной пользе и выгоде. Вы нам — информацию о заседаниях производственного совета, так сказать, в конфиденциальном порядке, а мы вам... Я слышал, вы недавно обзавелись своим домиком да к тому же еще не все долги погасили. От имени руководства фирмы могу вас заверить, что оно берется в случае, если мы придем к соглашению, взять расходы на себя. Алло, господин Швайнценберг, что же вы молчите?

Генрих молчал не потому, что раздумывал. Мешала говорить подкатившая комом к горлу ярость: его пытались купить!

Наконец он заговорил:

—           Вы знаете, герр Дюленфельдер, я имею привычку по утрам бриться. И для меня невыносима мысль, что каждый день придется видеть в зеркале физиономию подлеца и предателя.

—           Ну зачем такие слова: подлец, предатель...

—           Я и другие слова знаю, господин директор. К вам они подходят как нельзя лучше. Вы, герр Дюленфельдер, законченный негодяй.

На следующий день Генрих рассказал об этом телефонном разговоре коллегам по производственному совету. Возмущению и негодованию шахтеров не было предела. Но, может быть, именно с того дня за ним окончательно закрепилась репутация истинного рабочего вожака, твердого и неподкупного — надежного «кумпеля».

«Кумпель» — словечко чисто рурское, горняцкое. В переводе на русский оно означает «дружище», а еще точнее, по духу, по смыслу — «братишка», в том значении, в каком оно употреблялось у нас после революции. Рожденное в забоях, в нелегком, изнуряющем, а подчас и опасном труде, требующем особой взаимовыручки и спайки, оно, словно визитная карточка пролетарского Рура, отражает дух солидарности шахтеров, «кумпелей» — братишек...

Увольнение Генриха Швайнценберга вызвало на «Эрине» волну протестов. Развернулась кампания в его защиту. Он по-прежнему остается заместителем председателя производственного совета. И не номинальным, а активным. Пусть вход на шахту ему заказан — производственный совет теперь регулярно заседает у него дома.

На одном из первых таких «домашних» заседаний он рассказал коллегам о своей недавней поездке в составе делегации западногерманских горняков в Советский Союз. О том, как спускался в забой донецкой шахты «Трудовская», о том, какие это мировые ребята — советские шахтеры. О том, что уголь, конечно, везде уголь — будь то в Руре или Донбассе — легко нигде не дается. Но в забой, оказывается, можно спускаться хозяином антрацитовых недр, полновластным и суверенным, а не бессловесным поденщиком господ дюленфельдеров.

Генрих Швайнценберг и его семья переживают сейчас трудные времена. И кто знает, как долго они еще продлятся. Но все же мне хотелось бы закончить свой рассказ о неподкупном Генрихе на оптимистической ноте. Потому что сам он смотрит в будущее без страха, хотя и не питает иллюзий:

— Найти сейчас в ФРГ работу уволенному шахтеру, к тому же если он коммунист да еще из «записных профсоюзных коноводов», — шансов, по сути дела, никаких. Но я не сдамся. И мы не сдадимся, мы — шахтеры, «кумпели» — братишки...

А. АНЦИФЕРОВ. Соб. корр. «Труда»,
АЛЕН — БОНН, февраль.
10 февраля 1984 года
«Труд» © 3 стр.