Газета Труд 11 мая, 1980 год, страница 4

НА ЗАВОДСКОМ ДВОРЕ


Автоматы по заказу поступили на завод.
В цех не завезли их сразу —
На дворе стояли год.
Но не всеми позабыты Были умные станки:
Упаковки кем-то вскрыты. Кем-то взломаны замки.
Кто-то вынул инструменты, Кто-то, действуя в тиши,
Снял ремни, коробки, ленты — Что угодно для души!
Что под силу, все забрали.
А в связи с утратами Автоматы эти стали Полуавтоматами!
И. МАРКОВ.

ПРЕДУСМОТРИТЕЛЬНОСТЬ

—           Куда спешишь,
любезный друг, ты?
—           Иду к начальству на прием.
—           Ну, а зачем тогда продукты В портфеле вижу я твоем?
—           Да вот из дома
С собой я взял съестной запас. Пока дождешься, брат, приема, Проголодаешься пять раз!
И. МАРТЬЯНОВ.

БЫВШИЕ ПУГОВИЦЫ

ЗАХОДИТЕ ЕЩЕ РАЗ
В ателье № 27, где год назад я заказала себе зимнее и демисезонное пальто, работают очень общительные люди. У них органическая потребность общаться со своими клиентами хотя бы раз в неделю. Мне они так прямо неоднократно и заявляли: «Приходите через неделю».
Однажды, как обычно, пришла, но ателье... исчезло. Оказалось, его перевели на новое место. Нашла беглецов и чувствую, что по мне здесь соскучились. Потому что попросили зайти буквально через два-три дня. Причину указали уважительную — закройщица заболела.
Являюсь и замечаю: глаза работников ателье прямо светятся от радости, что видят меня снова! Закройщица в отпуске и просят прийти еще раз.

Словом, много-много раз я бывала в этом ателье: то ватина нет, то мерки потеряли, то закройщица уволилась. Я уже отказалась от зимнего пальто, потому что купила себе готовое, но все продолжала ходить в ателье. Во-первых, хотела получить назад деньги, которые мне упорно не отдавали. Во-вторых, там было еще демисезонное пальто, которое обещали благополучно закончить.

Но я-то прекрасно понимала, что это лишь повод лишний раз видеть меня, что это неудержимее стремление к общению со своими клиентами со стороны работников сферы быта.

В конце концов, готовое демисезонное пальто расползлось на мне по швам при первой примерке, а деньги, внесенные за несшитое зимнее пальто, оказывается, получить не с кого: все виновные уволились.
Но мне приветливо говорят:
— Голубушка, мы так к вам привязались! Заходите еще раз!
Н. КАПУСТИНА. МОСКВА.

Темп жизни, товарищи, у нас необыкновенный! Взять хотя бы строительство. Вчера только пустырь был, бобиков прогуливали — сегодня новоселы гардины вешают, торшеры включают. А завтра? А послезавтра?

Да вот, пожалуйста, в Уфе на улице Чернышевского сдали и заселили девятиэтажный жилой дом. Сегодня заселили, а завтра председатель горисполкома тов. Валеев уже заглядывает вдаль и предлагает переселить жильцов первого этажа и создать там фирменный магазин «Пуговицы». Где бы, значит, любой житель Уфы и приезжие могли удовлетворить возросшую пуговичную потребность.

А в доме уже живут, замкнувшись в полном комфорте, принимают ванну, пьют кофе, смотрят телевизор, словом, существуют в полном отрыве от прогрессивных пуговичных идей.

Тем временем Уфимский горисполком, вооружив эту идею кувалдами и отбойными молотками, приступил к ее осуществлению. Жильцов первого этажа переселили вместе с гардинами и торшерами, квартиры перелопатили и перекувалдили в торговые залы и подсобки.

А непокорное время продолжало свой неизменный бег, и к тому моменту, когда тысячи охотников за пуговицами были готовы к осаде прилавков, у заместителя председателя горисполкома тов. Мацкевича уже зародилась новая шикарная мысль: открыть вместо фирменного магазина «Пуговицы» фирменный магазин «Океан» и продавать там рыбу и прочий океанский ассортимент.

А поскольку трудно втиснуть «Океан» в бывшие «Пуговицы» бывшего жилья, то решено было, помимо вторичного перелопачивания, пристроить также выносную стеклянную часть, чтобы с комфортом разместить торговые залы, подсобки, аквариум для живой океанской рыбы и другие прибрежные зоны.

И когда, наконец, аквариум манил уже представителей океанской фауны водопроводной водой, когда администрация была готова распахнуть двери магазина под пластинку «Раскинулось море широко», тут-то как раз неумолимое время шепнуло своему человеку в исполкоме очередную идею.

Мол, «Океан», открыть и как можно скорее. Но не в этом доме по улице Чернышевского, а в другом. И по другой улице. Где только что оборудован фирменный магазин «Кулинария», причем кулинарию перевести в бывший океан, бывших пуговиц, бывшего жилья.

Это решено было тем более кстати, что строители и там и там не успели покинуть объекты, терпеливо ожидая, где еще чего велят сломать и перелопатить.

— Что ж, им в исполкоме лучше знать, где быть океану. Эх, прощай, свободная стихия! — сказали строители, остервенело кроша океан в мелкие брызги. — По морям, по волнам, нынче здесь, завтра там!

И вот, когда рокировка кулинарии с океаном была проведена, когда самосвалы вывезли все, что уже не надо, а грузовики завезли все, что еще потребовалось. «Кулинарию» начали перестраивать под служебные кабинеты 1-го городского треста общепита.

Ах, неугомонные минуты! Остановитесь! Дайте хоть глянуть на завезенный товар покупателю, елки зелен...

Поздно. Где стол был яств, там сейф стоит. А в сейфе деньги. Трать — не хочу! Меняй «Путейцы» на «Океан», пивной бар на закусочную, кафе «Подлесье» на терем-теремок .. Ломай, переделывай. переноси!

Нет, нет, никаких сомнений — надо ломать ветхое, ненужное. Надо переделывать вчерашнее, устаревшее. Все это, безусловно, прогрессивно, если оправдано экономически, логически и практически.

И надо сказать, что существует такая давнишняя практика, наверняка в Уфимском горисполкоме о ней слышали: сначала делают проект. Проект детальной планировки города, района, микрорайона. Параллельно с решением творческих градостроительных задач коллективы специалистов определяют, сколько нужно школ, театров, поликлиник, автостоянок, «Кулинарий», «Океанов», «Пуговиц» и пр.

А утверждают такой проект как раз в горисполкоме. И обычно не сразу, з взвесив все «за» и «пробив». И заставляют, коли надо, проектировщиков не раз перенести и перелопатить. Проектировщик смущается, краснеет, пусть даже ворчит, но берет ластик, стирает на генплане «Пуговицы» и размещает там «Океан» или «Кулинарию».

Утверждают, и тогда уж делают технический проект и смету, снова утверждают, и затем уж выпускают рабочие чертежи. Все это долго, сложно, ответственно...

Но вот выпустили, построили, смонтировали. Сколько согласований проведено! Сколько специалистов участвовало! Сколько зарплаты выплачено! Сколько премий обмыто! Чтобы потом вот так вот взять кувалду и...

Унеси- кто-нибудь плитку со стройки — приедут из ОБХСС с Мухтаром. И правильно сделают. А тут Мухтарушка куда приведет? Его туда и не впустят. Хищенья-то ведь нету. Чистая, кристальная форма...

Только жаль, что порой она удивительно расходится с содержанием.
Ю. СОКОЛОВ, И. ХАНИН.

КОРОЧЕ ГОВОРЯ

Если качество продукции не отвечает рекламе, то потребитель отвечает рекламацией.
Стены возводили строители, а лезть на стенку приходилось жильцам.
Спать на работе — это использование служебного положения в личных целях.
Искал свое место под солнцем, ( предпочитая оставаться в тени)
Мальчишкой не давал сдачи обидчикам, взрослым — покупателям.
В. БОНДАРЧУК.

МАСТЕРА СВОЕГО ДЕЛА

СВОБОДНЫХ МЕСТ НЕТ

Игорь Петрович Машутин работал директором кафе-стекляшки на привокзальной площади.
Многие приехавшие прямо с поезда заходили перекусить в это кафе. И однажды Игорь Петрович с досадой подумал о том, что впервые попадающему сюда человеку трудно сразу почувствовать самобытность их города. А ведь место это издревле славилось своими искусными столярами. Конечно, командировочному или туристу приятнее было бы оказаться не в стандартной стекляшке без названия, а подкрепиться в каком - либо колоритном заведении, типичном именно для данного города.

— Во многих, городах уже научились оригинально обслуживать туристов, — выступил Машутин на одном из трестовских совещаний.— В соседнем Приморье, скажем, отреставрировали одну, из заброшенных шхун и устроили на ее борту ресторан с официантами в пиратской форме. Эффектно. А наш город столяров сохранил много старинных мастерских, одну из которых несложно переоборудовать под фирменный ресторанчик.

Предложение Игоря Петровича было встречено восторженно. И через некоторое время открылся новый ресторан под названием «Старая мастерская», директором которого назначили, конечно, Машутина.

В небольшом зале посетители сидели за настоящими столярными верстаками на грубо сколоченных табуретах. В углу бесшумно крутилась подлинная циркулярная пила. Подвал был густо усыпан натуральными стружками.
И туристы с такой охотой посещали необычный ресторан, что даже жителям города попасть туда стало непросто.

Однажды Машутину позвонил директор городской мебельной фабрики Допутяев и буквально взмолился:

—           Игорь Петрович, миленький, двум нашим рабочим нужно срочно попасть в «Старую мастерскую».
—           Сейчас свободных мест нет. Пусть придут вечером.
—           Вечером они не работают.
—           Вот и хорошо. Зачем же идти сюда в рабочее время?
—           Понимаете, у нас с планом запарка. Позвольте распилить на вашем оборудовании кубометр древесины. У вас же крутится там пила.
Машутин замялся:

—           Я бы разрешил, но... у нас посетители...
Пила будет визжать.

— Ничего страшного, — успокоил его Допутяев.— Посетители подумают, что это так оркестр играет. А рабочих можно одеть в старинные костюмы.

На изготовление досок никто из посетителей, в самом деле, не обратил внимания. Думали, это необходимый для подобного заведения колорит. Продукция же получилась весьма высокого качества. Поэтому мебельная фабрика заключила с рестораном постоянный договор.
В конце квартала Игорь Петрович получал официальное письмо, подписанное Допутяевым. Ссылаясь на нехватку производственных мощностей, он просил руководство «Старой мастерской» разрешить, мебельной фабрике постоянно пользоваться четырьмя верстаками.

Чтобы выполнить производственный план, не нарушая штатного расписания, Машутину пришлось уволить четырех официантов, а на их место принять такое же количество столяров. На тех верстаках, за которыми они начали работать, установили красивые таблицы «Стол не обслуживается».

Посетителям очень нравился пьянящий запах хвои, нравилось и то, что на их глазах выпускается настоящая продукция. Правда, некоторые пытались соблазнить столяров на брудершафт, что приводило к возникновению брака. Поэтому руководство мебельной фабрики потребовало не допускать посторонних в помещение «Старой мастерской», филиал есть филиал!

Филиал работает с восьми утра до пяти вечера, обеденный перерыв с часу до двух. Машутин вывел «Старую мастерскую» в одно из передовых предприятий деревообрабатывающей промышленности.

Обедать мебельщики ходят в расположенное рядом фирменное кафе, устроенное в одном из старых железнодорожных вагонов, в которых некогда изделия местных умельцев развозили по другим городам. Он так и называется «Вагон-ресторан». Директором его назначен Игорь Петрович Машутин.
Внутри «Вагона-ресторана» все действует, как в настоящем поезде. Поэтому каждое утро Игорь Петрович, уходя на работу, говорит жене:
— Если вечером я вдруг позвоню тебе из другого города, пожалуйста, не удивляйся.
А. ХОРТ.