Учительская газета, 8 мая, 1979 года, страница 2 продолжение

«Потерянный год»

Таи называлась критическая корреспонденция, опубликованная в 43-м номере нашей газеты. В ней рассказывалось о том, как из-за безответственности учителей 42-й школы Абийского района Краснодарского края второй год не учится 15-летний подросток.

«Главное управление школ Министерства просвещения РСФСР, — сообщает начальник управления Г. Д. Кузнецов, — считает, что в корреспонденции М. Бильчичской затронут актуальный вопрос. Краснодарскому районо предложено организовать широкое обсуждение этой статьи в педагогических коллективах школ края, а также использовать этот материал при проведении семинарских и курсовых занятий в краевом институте усовершенствования учителей» райгорметодкабинетах».
КИРГИЗСКАЯ ССР. Земледельцы колхоза имени Калинина Ленинского района Ошской области приступили к севу хлопка. Ударными темпами идет работа в бригаде Мелика Акчабаева. Недавно мастеру высоких урожаев присвоено звание Героя Социалистического Труда.

Восемнадцать лет руководит бригадой М. Акчабаев и ежегодно добивается отменных результатов. В среднем с каждого гектара его бригада снимает по 54 центнера хлопка-сырца.

Коллектив знатного хлопкороба обязался превысить прошлогодние показатели по урожайности.
НА СНИМКЕ: пионеры местной средней школы поздравляют знатного хлопкороба с высокой наградой.
Фото А. КАДЫРКУЛОВА (ТАСС).

Растить спортивную смену

Более шестнадцати миллионов учащихся общеобразовательных школ страны занимаются в различных спортивных секциях.

В распоряжении школьников много спортивных залов, комплексных площадок и плавательных бассейнов. Занятия с ними проводят квалифицированные преподаватели, тренеры, общественные инструкторы, судьи. Укреплению физкультурно-оздоровительной базы в значительной степени содействовал Всесоюзный смотр-конкурс на лучшую стройку, ремонт и благоустройство школьных спортивных комплексов. Во время него появились новые площадки, футбольные поля, стрелковые тиры, катки, беговые дорожки.

Успешно прошел смотр-конкурс в Белоруссии, где каждые восемь из десяти средних школ теперь имеют современные комплексные спортивные площадки.

Эти данные приводились на прошедшем в Гродно Всесоюзном совещании по вопросам массового развития физической культуры и спорта среди школьников, В его работе участвовали ответственные работники союзного и республиканских министерств просвещения, ученые, работающие по проблеме физического развития детей и подростков, директора ряда средних и детско-юношеских спортивных школ, преподаватели физкультуры, партийные, советские и комсомольские работники.

С докладом «О задачах органов народного образования по массовому развитию физической культуры и спорта среди учащихся общеобразовательных школ» выступил заместитель министра просвещения СССР Ф. Штыкало.

Состоялись секционные занятия по вопросам развития массовой физкультурно-оздоровительной и спортивной работы в общеобразовательных школах и во внешкольных спортивных учреждениях, а также повышения квалификации учителей физической культуры и организации работы с физкультурным активом.

Участники совещания обменялись опытом работы. В принятых рекомендациях большое внимание уделено созданию условий для дальнейшего развития физкультуры и спорта в школах, совершенствованию спортивной базы.
(ТАСС). г. Гродно.

ДИПЛОМНАЯ работа выпускника Тамбовского пединститута В. В. Блохина посвящена проблемам значения слова и предложения в лингвистике. Привлекает она исследовательским «задором», когда ради одного не столь, быть может, и основополагающего доказательства изводятся тонны научной «руды» из отечественных и зарубежных изданий... Примечательные наблюдения провел и В. И. Кинчиков, составляя экономико-географическое описание одного из деревообрабатывающих заводов.

Работы эти, как и многие другие, интересны тем, что, с одной стороны, свидетельствуют о более широких, нежели программные, знаниях авторов, а с другой — тем, что авторы — заочники. Работы подтверждают тезис, некогда кратко, но вразумительно выраженный крылатой фразой: «Всякий учится сам».

Из разговоров с заочниками, людьми в большинстве семейными, отягченными не только институтскими заботами, ясно: несмотря на большие трудности, учиться можно — и не плохо.
— На что уж сложна историческая грамматика, — говорит, например, заочница Н. П. Вязовова, — а посидишь, вчитаешься, разберешься, и уже слышишь стройную музыку. Была б голова. И время, конечно.

Голова и время — вот, пожалуй, наиболее реальные резервы заочника. И если первое не вызывает, как говорится, сомнений, то второго катастрофически не хватает. Как же рациональнее использовать немногие часы, отводимые на учебу?

Решение этого вопроса пока что сводится к ряду рекомендаций. Вот что говорилось, в частности, на одном состоявшемся пять лет назад Всесоюзном совещании . семинаре проректоров пединститутов по заочному обучению: «Прочное усвоение учебного материала во многом зависит от планомерной самостоятельной работы студента-заочника на протяжении всего срока обучения и особенно в межсессионный период. В организации и контроле за состоянием работы большая роль принадлежит учебно-консультационным пунктам, которые должны стать центрами контроля и оказания учебной и методической помощи обучающимся по всем предметам...».

В схеме подобные рекомендации выглядят убедительно. И вроде бы не видно разницы между УКП педвузов и УКП вузов, скажем, технических. Но именно о ней говорил мне начальник отдела заочного и вечернего обучения ГУВУЗа Министерства просвещения РСФСР В. И. Поповичев. Трудно была уловить в его словах нотки уверенности в том, что учебно-консультационный пункт педагогического института — учреждение, обладающее твердой правомочностью.

Разговор с Валентином Ивановичем вспомнился, когда я встретился с заведующим УКП Всесоюзного заочного политехнического института Л. Г. Погосовой.

— У нас во многих городах, — говорила она, — в частности, в Таганроге, Чебоксарах, Воскресенске, Ногинске, УКП имеют все необходимое: и штаты преподавателей, и оборудованные лаборатории, и помещения. Заведуют пунктами работники той или иной кафедры института, поэтому все их интересы, вся их деятельность направлены на то, чтобы оказать заочникам максимальную помощь в учебе.

Никак не в унисон с рассказом Людмилы Григорьевны звучал рассказ ректора Тамбовского пединститута В. А. Руз
— У нас в четырех районах области были УКП. Быть-то были, но ютились они в классах местных школ, заведовали ими инспектора районо, у которых своих забот в достатке. Конечно, мы всячески поддерживали связи с органами народного образования, но все же наши УКП сравнивать с УКП технических вузов никак нельзя.

О том, что нельзя сравнивать, я слышал во многих местах, в том числе и Московском государственном заочном педагогическом институте. Почему же «наши УКП» так безнадежно ниже по уровню? Неужели будущий учитель менее важен в системе народного хозяйства, чем будущий инженер? Наверное, кое-где так и думают, если до сих пор нет ни положения об учебно-консультационных пунктах при педвузах, нет рекомендаций, нет инструктивных писем. Бывает, что в ином институте дело помощи заочникам приобретает оттенки самодеятельности, иногда оно выполняется силами отдельных кафедр, а не всего коллектива.

Из различных источников, из встреч и разговоров, но не из основополагающих документов видно, что в основном функции УКП организационные: составить расписание, вызвать заочников в такой-то день, затребовать контрольные работы, послать на места преподавателей и т. п. УКП — это регулятор времени заочника, который знает: раз в месяц он должен явиться, чтобы сдать зачет или контрольную, проделать лабораторную, прослушать лекции. Опять-таки в схеме выглядит все это солидно. А на деле?

Студент - химик едет в Моршанск. В субботу вечером или в воскресенье днем, если добрый директор школы, где размещается УКП, пустит его с коллегами в химический кабинет, он проделает полагающуюся лабораторную. В худшем — будет упражняться на пальцах, потому что ни оборудования, ни химикатов, ни приборов нет.

По этой причине в Тамбовском пединституте провели решительную и абсолютно в данном случае правильную акцию: прикрыли все четыре пункта на местах и свели в один при институте.

— Лучшего варианта при наших возможностях не сыскать, — рассуждает ректор В. А. Рузаев. — По крайней мере студент занимается в современных аудиториях и лабораториях, у него под рукой наша библиотека, он имеет возможность слушать лекции профессоров. Кроме того, ему не составляет трудностей в условиях области приезжать на день или на два, концы у нас не так длинны, да и автобусы ходят регулярно.

С КАКОЙ стороны ни подойти к деятельности УКП, всюду видишь одно — заботу о времени, о рациональном его использовании заочником. И складывается впечатление, что институт, поскольку живые связи студента с ним осуществляются через УКП, только тем и занят, что регламентирует часы и дни. Резонно спросить: а как же быть с наукой?

Ведь помощь в учебе — это не облегчение участи заочника, не вытягивание его из пучины на берег, именуемый «отсутствием задолженности». Помощь — это приобщение к науке, постепенное и настойчивое вовлечение студента в поиск, творчество.

В одном институте мне показали разнарядку, по которой преподаватели ездят на УКП. Бросилось в глаза, что нет в ней ни одного доктора наук, минимум кандидатов и подавляющее большинство преподавателей и ассистентов. Но ведь место, куда они ездят, называется УЧЕБНО-КОНСУЛЬТАЦИОНным пунктом, т. е. в сущности, это институт в миниатюре, приближенный к заочнику. Получается, что ведущие научные силы для него — предел несбыточных мечтаний, а наука подается отнюдь не из первых рук.

Между тем стоит только послушать отзывы тех, кому посчастливилось слушать лекции ученых, авторов пособий и учебников, чтобы понять самое искреннее стремление заочников тесно соприкасаться с институтом, ощущать себя в гуще его жизни.

— Мне нужны знания основательные, прочные, на всю жизнь, — говорит Г. Н. Михайлова, заочница из Тамбовского пединститута. — В методике я ориентируюсь: слава богу, не первый год в школе. Книги тоже есть. А все-таки живое слово — как это важно для всех нас! Побываешь на лекциях Станислава Борисовича Прокудина или Валентины Ивановны Антоненко — чувствуешь даже какой-то подъем, вдохновение!

Дает ли импульсы такого вдохновения УКП сегодня? Не уверен. Тем более, что волей или неволей все, с кем приходилось беседовать, характеризовали его с не столь уж и почетной стороны: видели в нем удобную «отдушину» на пути к очередной сессии — и только. «Представляете, — говорили, — насколько легче будет заочнику, если он I до сессии сдаст все зачеты и контрольные?» или «Не получается у самого — приедешь, глядишь, помогут, растолкуют — все легче!»... Легко, легче, облегчить... Разве в этом главная суть учения?

Я неспроста начал эти заметки с упоминания о дипломных работах. О лучших. К сожалению, встречались и не такие. Встречались «опусы», пестрящие хрестоматийными «находками» и грамматическими ошибками, подчеркнутыми волнистыми линиями. Да, заочники, как, впрочем, и все студенты, бывают плохими и хорошими. Очевидно, УКП призван выращивать все-таки хороших студентов, а следовательно, и хороших учителей.

Безусловно, при нынешних требованиях к школе, к учителю характер работы УКП должен быть изменен. Давно уже пора сделать его настоящим филиалом, пусть и небольшим, института, имеющим помещение, штат сотрудников, учебную базу. Почему бы, к примеру, в том же Моршанске не иметь хорошо, на современном уровне оснащенных лабораторий, укомплектованную библиотеку? Почему бы не позаботиться о выращивании преподавательских кадров специально для УКП? Ведь можно же молодых аспирантов посылать на месяц—другой на места, предварительно дав им возможность (на курсах) ознакомиться со спецификой работы. Тогда, став кандидатами наук, они не будут смотреть на поездку, чтобы принимать зачеты или проводить консультации, как на принудительную необходимость. Наконец, давно пора превратить УКП в устойчивую и неотъемлемую часть педвуза со своей, быть может, программой, правилами, методикой. Только решительные меры в реорганизации этого важного органа пединститута прекратят сомнения в степени его пригодности.
П. СЕДОВ