ВЕЩИ, СВОЙСТВА И ОТНОШЕНИЯ, ВЗАИМОСВЯЗЬ ВЕЩЕЙ, СВОЙСТВ И ОТНОШЕНИЙ

обращенном суждении «некоторые прямоугольники — ромбы» они выступают как свойство, характеризующее прямоугольники.
Рассмотрение вещи как свойства по видимости противоречит аристотелевскому пониманию индивидуальной вещи, или «первой сущности», изложенному в его сочинении «Категории». Аристотель полагает, что «первая сущность» не находится ни в каком подлежащем и не сказывается ни о каком подлежащем. У нас же получается, что вещь и находится в подлежащем, и сказывается о нем, если ее рассматривать как частный случай свойства. Однако противоречие имело бы место, если бы вещь рассматривалась как обычный частный случай свойства. Здесь же рассматривается особый, вырожденный случай. Индивидуальная вещь, как она существует в природе в бесконечном многообразии своих свойств, т. е. именно «первая, а не вторая сущность», в понимании Аристотеля, находится не в чем-то другом, а в себе и характеризует не что-то другое, а себя. Поэтому противоречия с пониманием Аристотеля по существу нет.
Понимание вещи как свойства проявляется также в языке, когда вещи выражаются словами, обозначающими свойства, т. е. прилагательными («бедный», «красный», «умный» и т. д.). Если слово «бедность» выражает свойство как вещь, то «бедный» и другие слова того же типа выражают вещь как свойство. Такое явление наблюдается не только в русском, но и в других языках. Например, английское слово «роог» употребляется так же, как и русское «бедный».
Свойство как отношение. Очень давно было замечено, что одна и та же вещь в разных отношениях обладает различными, иногда даже противоположными свойствами. Еще Гераклит говорил, например, что «морская вода — чистейшая и грязнейшая. Рыбам она пригодна для питья и целительна, людям же для питья непригодна и вредна» [69, стр. 46]. Такая относительность свойств может быть понята лишь в том случае, если рассматривать само свойство как отношение.
Этот взгляд на свойство как на частный случай отношения нашел четкое выражение у Гегеля, который в «Науке логики» писал: «Вещь обладает свойствами; они суть,
63
во-первых, ее определенные соотношения с другим; свойство имеется лишь как некоторый способ отношения друг к другу; оно поэтому есть внешняя рефлексия и аспект (сИе 8еИе) положенности вещи» [25, стр. 581]. И дальше: «Эти многие разные вещи находятся благодаря их свойствам в существенном взаимодействии; свойство есть само это взаимоотношение, и вещь есть ничто вне этого взаимодействия» (курсив мой.— А. У.) [25, стр. 585].
Отношение характеризует множество вещей, объединяя их в систему. Но то же самое в сущности предполагает и свойство, поскольку оно зависит не только от той вещи, которую непосредственно характеризует, но и от других вещей, участвующих в этой характеристике. Как отмечает Гегель, «вещь обладает свойством вызывать то или иное в другом и проявляться в своем соотношении с другими вещами. Она обнаруживает это свойство лишь при условии наличия соответствующего характера другой вещи, но оно вместе с тем ей свойственно и есть ее тождественная с собою основа; это рефлектированное качество называется поэтому свойством» [25, стр. 581 — 582].
Говоря о свойстве а вещи А, предполагают и «соответствующий характер» других вещей В\, #2,...,2?п»необходимых для того, чтобы существовало как нечто реальное, а не как простая возможность свойство а. Например, отрицательный заряд электрона как его свойство характеризует не только данный электрон, а также и другие электроны и частицы другого заряда, с которыми этот электрон взаимодействует. Все эти частицы благодаря данному свойству образуют систему.
Таким образом, свойство является тем, что объединяет отдельные вещи в систему, т. е. удовлетворяет определению отношения.
Чем же свойство отличается от всех остальных отношений? Отношение можно рассматривать само по себе, абстрагируясь от тех вещей, между которыми оно существует. Например, отношение равнообъемности можно мыслить, абстрагируясь от тех конкретных вещей, которые находятся в этом отношении.
Свойство как отношение нельзя рассматривать как отношение вообще, поскольку свойство характеризует и объединяет определенные вещи. Например, свойство отрицательности заряда электрона представляет собой
64
отношение именно к тем зарядам, с которыми данный заряд способен взаимодействовать.
Поэтому свойство а будем выражать не через отношение вообще, а через отношение ЯЬ к определенному объекту (классу объектов) Ь. Тогда высказывание «А обладает а» будет иметь вид: «А обладает ЯЬ», или, при замене обозначения А через а, — аЯЬ. Таким образом, возможность рассматривать свойства как вид отношения в логическом плане проявляется в том, что атрибутивные суждения, а через них и обычные объемные суждения 8 — Р можно выражать как суждения отношения аЯЪ.
Вещь как отношение. Выше было показано, что свойство можно рассматривать как отношение. То же самое можно сказать и о вещи. Как справедливо отмечает И. Новик, «например, гравитационная масса как заряд гравитационного поля выступает в качестве вещи“, но она может выступать и как свойство тел и как отношение тел к земле. Метафизический разрыв вещи и отношения, абсолютизация разграничительной линии между свойством и отношением неизбежно приводят к заблуждениям при познании реального мира» [75, стр. 219].
То, что вещь можно рассматривать как отношение, доказывается точно так же, как доказывалось, что вещь— частный случай свойства, т. е. с помощью математической индукции.
В самом деле, всякое отношение, как было показано выше, представляет собой систему других отношений. Если к этой системе из п отношений добавить (п + 1)-е' отношение, то система отношений будет более сложной, но не перестанет быть отношением. Это следует из того, что отношение является свойством, а добавление к свойству новых свойств оставляет его свойством.
Таким образом, мы видим, что если система из п свойств будет отношением, то и система из гг + 1 свойств также будет отношением. Но система из одного свойства, у. е. свойство в отдельности, как уже было доказано, есть отношение. Следовательно, согласно математической индукции отношением будет и система из любого количества свойств, т. е. любая вещь.
Каждая вещь, значит, объединяет в одно целое другие вещи, организует из них системы.
5 А. И. Уемов
65
Например, электрон представляет собой сложное отношение: комбинацию внутренних отношений и отношений к другим вещам — к другим электронам, к частицам с другим зарядом и вовсе без заряда, к различного рода полям и т. д.
Если мы изменим отношения вещи к другим вещам, в которых она существует, то мы изменим саму вещь, превратим ее в другую. Например, то, что было корпускулой в одних отношениях, становится другой вещью— волной — в иных отношениях. Можно привести много примеров подобных изменений и из повседневной жизни (об этом образно говорится в народной пословице: «Молодец против овец, а против молодца сам овца»).
Отличие вещей от других отношений заключается в том, что вещи, как и свойства, их составляющие, означают не отношения вообще, а отношения к определенным объектам. Кроме того, эти отношения, в отличие от отношений, которые представляют собой свойства, чрезвычайно сложны и охватывают бесчисленное множество других вещей.
Нетрудно показать также, что вещь может выступать как отношение и в суждении. Действительно, вещь 5, обозначающаяся субъектом суждения — Р1 может быть сделана, будучи разновидностью свойства, его предикатом Р — 8. Но, как было доказано, предикат, т. е. вещь, может быть представлен как отношение КЪ, где под Ъ в этом случае следует понимать совокупность самых различных вещей.
Рассмотренные положения о вещах, свойствах и отношениях могут показаться парадоксальными, особенно вывод о вещи как отношении. Однако необходимо иметь в виду, что мы рассматривали не обычные частные случаи, а вырожденные. Поэтому, например, вывод о вещи как частном случае отношения будет не более парадоксальным, чем утверждение о том, что отрезок прямой представляет собой частный случай треугольника, а также квадрата.
2.      ВЗАИМОСВЯЗЬ ВЕЩЕЙ, СВОЙСТВ И ОТНОШЕНИЙ
Выше был разобран вопрос о переходе категорий вещи, свойства и отношения друг в друга. Из взаимопревращений этих категорий, при которых одна из них становится
66
частным случаем другой, вытекают и другие формы их взаимоотношения. Прежде всего отсюда вытекает то, что каждая из категорий вещи, свойства и отношения связана с другой, предполагает другую. Можно установить относительность, качественность и вещность, присущие каждой из этих категорий.
Относительность. Относительность вещей проявляется в том, что они не существуют вне отношений к другим вещам. Нельзя изолировать вещь от отношений. Изменение отношений изменяет и саму вещь. Это является следствием того, что вещь обладает свойствами, а свойства, как было показано выше, представляют собой частный случай отношений.
Когда не учитывается относительность вещи, когда она рассматривается вне всякой связи с другими вещами, возникают непреодолимые трудности в ее познании. Именно эта абсолютизация вещи является гносеологическим источником учения Канта о непознаваемой вещи в себе.
Кант спрашивал о том, какова вещь сама по себе, безотносительно к другим вещам. Еще Гегель показал, что на этот вопрос нельзя дать ответа именно потому, что такой вещи в себе вообще не существует.
Идея относительности вещей подчеркивалась Энгельсом, который писал: «...о телах вне движения, вне всякого отношения к другим телам, ничего нельзя сказать... естествознание познает тела, только рассматривая их в отношении друг к другу, в движении» [3, стр. 283].
Относительность свойств выражает связь свойства с отношением. Свойство невозможно вне отношений к другим свойствам и вещам. Это вытекает из того, что свойство можно рассматривать как вещь, а вещь относительна. Разумеется, при этом нельзя ссылаться на то, что свойство само является отношением, так как рассматривается связь данного свойства с чем-то другим, что само этим свойством не является.
Некоторые наши философы выступали против положения об относительности свойств, ссылаясь на следующее место из «Капитала» К. Маркса: «...свойства данной вещи не создаются ее отношением к другим вещам, а лишь обнаруживаются в таком отношении...» [1, стр. 64]. Однако это место, взятое в контексте, звучит иначе. Выводы об абсолютности свойств, как уже отмечалось