ВЕЩИ, СВОЙСТВА И ОТНОШЕНИЯ, ОТНОШЕНИЯ

процессе развития мышления,— пишет Авенариус,— дол:жен был наступить момент, когда стало ясно, что то, что мы называем свойствами вещи, есть
42
лишь ощущения, ощущающего субъекта» [8, стр. 72]. То же самое говорит Мах: «...физиология органов чувств ясно доказывает, что пространства и времена могут быть на том же основании названы ощущениями, как цвета и тона» [70, стр. 28—29].
Основной аргумент, который приводят эмпириокритики, состоит в том, что отрицание свойств вещей, существующих независимо от субъекта, якобы приводит к устранению дуализма физического и психического. В. И. Ленин выяснил несостоятельность этого аргумента. «На словах вы устраняете противоположность между физическим и психическим, между материализмом (который берет за первичное природу, материю) и идеализмом (который берет за первичное дух, сознание, ощущение),— на деле вы сейчас же снова восстановляете эту противоположность, восстановляете ее тайком, отступая от своей основной посылки! Ибо, если элементы суть ощущения, то вы не вправе принимать ни на секунду существование «элементов» вне зависимости от моих нервов, от моего сознания. А раз вы допускаете такие независимые от моих нервов, от моих ощущений физические .объекты, порождающие ощущение лишь путем воздействия на мою сетчатку, то вы позорно покидаете свой «односторонний» идеализм и переходите на точку зрения «одностороннего» материализма!» [6, стр. 49—50].
В. И. Ленин убедительно показал, что отождествление свойств вещей с ощущениями противоречит основным фактам современного естествознания и неминуемо ведет к солипсизму. Свойства вещей существуют объективно, помимо человеческого сознания, а «ощущение есть результат воздействия материи на наши органы чувств» [6; стр. 52].
Если признается объективное существование вещи, то отсюда неминуемо следует также объективное существование свойств. Это верно не только при качественном, но даже и при чисто пространственном понимании вещи, поскольку материалистические сторонники такого понимания не могут отрицать того, что протяженность является свойством — с их точки зрения, определяющим свойством — вещи.
Однако обычно, когда говорят о материальном, приводят в качестве примеров только вещи, а не свойства.
43
Это не оправдано, поскольку свойства являются материальными на том же основании, что и предметы.
Среди ученых мало найдется людей, которые бы подобно эмпириокритикам отрицали объективное существование всех свойств вещей. Однако до сих пор существует мнение о субъективном характере части свойств. Это мнение разделяется иногда и теми, кто в основном стоит на позициях материализма.
Еще Демокриту принадлежит идея разделения всех качеств на две группы. В одну группу входят качества атомов: их форма, порядок, движение. Эти качества существуют безотносительно к чему бы то ни было. Они абсолютны и объективны. Но эти качества атомов не воспринимаются чувственно. Воспринимаемые же чувственно качества, входящие во вторую группу, такие, как вкус, цвет, запах и т. д., относительны, так как зависят от особенностей воспринимающего субъекта. Поэтому, по Демокриту, они субъективны, не существуют в действительности. «Лишь в общем мнении существует сладкое, в мнении — горькое, в мнении — теплое, в мнении— холодное, в мнении — цвет, в действительности же существуют только атомы и пустота» [69, стр. 60—61].
Идея различения качеств была в дальнейшем развита Д. Локком. Такие качества, как плотность, протяженность, фигура и подвижность, по Локку, являются абсолютными, присущими любому, телу при любых условиях. Их он называет первичными качествами. Им противопоставляются вторичные качества. «Такие качества,-— пишет Локк,— как цвета, звуки, вкусы и т. д., которые на деле не находятся в самих вещах, но представляют собой силы, вызывающие в нас различные ощущения своими первичными качествами, т. е. объемом, формой, сцеплением и движением своих незаметных частиц, я называю вторичными качествами» [64, стр. 155].
Локк подчеркивает объективность первичных и субъективность вторичных качеств: «Особый объем, число, форма и движение частиц огня или снега действительно находятся в них, воспринимают ли их чьи-либо чувства или нет. Их, следовательно, можно назвать реальными качествами, потому что они реально существуют в телах. Но свет, тепло, белизна или холод реальны в них не более, чем недомогание или боль во мце. Уберите эти ощущения. Пусть глаза не видят света или цветов, пусть
44
уши не слышат звуков, нёбо не отведывает, нос не обоняет, и все цвета, вкусы, запахи и &вуки как самостоятельные идеи исчезнут и сведутся к своим причинам, т. е. к объему, форме и движению частиц» [64,^стр. 157— 158].
Идея различения первичных и вторичных качеств признается многими учеными и в настоящее время. Ее сторонники ссылаются обычно на данные физиологии органов чувств, которые будто бы подтверждают эту идею. В самом деле, что означает, например, выражение: «источник испускает лучи красного цвета»? Согласно общепринятой вплоть до самого последнего времени теории это означает, что длина волны этих лучей имеет определенное значение; лучи другого цвета будут иметь другую длину волны. При воздействии на сетчатку нашего глаза лучей с одной длиной волны у нас возникает ощущение красного цвета, а если воздействуют лучи, имеющие другую волну, то ощущение будет иное. (В последнее время эта теория опровергается американским физиком Лэндом [66]. Однако взгляды Лэнда встретили возражения со стороны ряда наших ученых [78].)
В физиологии органов чувств установлен так называемый закон специфической энергии внешних чувств И. Мюллера, согласно которому каждому чувствительному . нерву свойствен особый вид ощущений и каждый из них может быть возбужден при помощи целого ряда возбудителей. Различные возбудители могут вызывать в глазном нерве лишь ощущение сзета, в слуховом — звука и т. д. Получается как будто, что «лишь во мнении существует красное, во мнении — громкое» и т. д., а в действительности — различные виды волн.
И тем не менее концепция, признающая существование двух принципиально различных групп качеств, является совершенно несостоятельной. Прежде всего она логически непоследовательна, представляет собой смешение элементов материализма и идеализма. Идеалисты пытаются преодолеть эту непоследовательность в своем духе. Так, В. Гейзенберг пишет: «Необходимость детального объяснения тщательно проведенных экспериментов привела к выявлению своеобразной двойственности и внутренней непоследовательности античной атомистики. Основные идеи этой атомистики должны быть доведены до логического завершения. Атомистическое
45
учение Демокрита допускает, с одной стороны, что рационально объяснить чувственно воспринимаемые свойства материи можно только путем сведения их к отношениям некоторых сущностей, которым самим по себе уже нельзя приписать эти свойства. Для того, чтобы атомами действительно можно было объяснить происхождение цвета и запаха видимых материальных тел, они не должны обладать свойствами, подобными цвету и запаху. Поэтому античная атомистика последовательно отрицала всякую возможность наличия у атомов такого рода чувственно воспринимаемых* свойств. С другой стороны, у атомов было оставлено свойство занимать пространство, так что можно говорить о положении, порядке и размерах атомов... Предпочтение, отдаваемое только определенному чувственно воспринимаемому свойству — способности занимать пространство — как качеству атома, свидетельствует о недостатке у греков последовательности, и потому понятно, что в этом пункте современная атомная физика должна существенно отклоняться от античных воззрений» [26, стр. 48—49].
Из преодоления непоследовательности теории первичных и вторичных качеств Локка вырастает субъективный идеализм Д. Беркли. Если мы признаем субъективность вторичных качеств, рассуждает Д. Беркли, то на тех же основаниях должны признать и субъективность первичных, т. е. вообще всех качеств. Не только вкус или цвет, но и форма, движение предметов в разных условиях разным людям представляются по-разному. Ощущения являются единственным источником познания, а в ощущениях не бывает чистой протяженности или формы вне связи с определенными «вторичными качествами». «Для меня очевидно,— пишет Д. Беркли,— что не в моей власти образовать идею протяжения и движущегося тела без снабжения его некоторым цветом или другим ощущаемым качеством, о коем признано, что оно существует лишь в духе» [16, стр. 67—68].
Относительность ряда свойств, на которую указывают сторонники первичных и вторичных качеств, не подлежит никакому сомнению. Вопрос, следовательно, заключается в том, означает ли относительность качеств их субъективность^ Имеют ли отношения такой же объективный характер, как сами вещи? Решение этого вопроса немыслимо без анализа категории отношения.
46
Глава III
ОТНОШЕНИЯ
1.                    ОБЪЕКТЕБЕССТЬ ОТНОШЕНИЯ
Борьба идеалистического и материалистического направлений в философии развернулась вокруг истолкования основных философских категорий, особенно категории отношения.
Это объясняется прежде всего двумя причинами. Категория отношения является более сложной и абстрактной, чем, скажем, категории вещи и свойства. Вещи и свойства, часто можно непосредственно видеть, слышать, вообще чувственно воспринимать. Отношение же чувственно не воспринимается. Не случайно ребенок усваивает понятия об отношениях позже, чем понятия о вещах и свойствах. Поэтому гносеологические предпосылки отлета мысли от действительности в область идеалистических построений при анализе категории отношения сказываются сильнее, чем при анализе других категорий.
Другой причиной, вызвавшей в последнее время обилие идеалистических спекуляций вокруг категории отношения, является то, что она приобретает все большее значение в современной науке. С этой категорией связана ломка веками сложившихся представлений классической физики, на которых основывался старый, метафизический материализм. Поэтому идеалисты, пытаясь доказать, что крушение метафизического материализма является крушением материализма вообще, используют для этой цели идеалистическую интерпретацию категории отношения. Вместе с тем, уделяя много внимания этой категории, они выдают свою философию за философию современной науки.
В задачу настоящей работы не входит всесторонняя критика идеалистического понимания отношения. Однако
47

на ней необходимо остановиться, поскольку это понимание проникает в