СТИМУЛЫ

Благородное слово «стимул» в древней Греции означало попросту хлыст, палку, чтобы погонять ленивую упряжку. Далеко не одно «врожденное любопытство приматов» влекло ум и действия первобытного человека за пределы известного ему мира — заставляла суровая необходимость. И если кое-кто из соратников Колумба стремился за океан ради прекрасной мечты, то уж совсем не ради этой мечты испанские короли давали каравеллы и деньги сомнительным проходимцам.
Драгоценные металлы, пряности, редкие сорта дерева и тканей, меха, оружие, рабы — вот что служило приманкой, вело корабли, боевые отряды и караваны великих землепроходцев. Взамен человечество получило великое всеземное торговое, политическое и культурное общение и, распространившись по всей поверхности планеты, узнало ее целиком. Вся Земля — от ледяных плоскогорий Антарктиды до торосов Северного полюса, до зеленых благодатных долин экваториальной Африки, до буйных лесов Амазонки и чудовищных горных массивов Центральной Азии — поверхность всей планеты готова сейчас служить интересам человека.
Готова. Но готовы ли мы? Даже хозяйство старых, обжитых стран — это не уютное и ровное тепло оранжерей. В чем причина засух и мора и невесть откуда налетающих снежных бурь? Долго, веками вылущивались из темных верований древних магов рациональные зерна представлений о смене времен года, о вращении и движении Земли.
По счастью (да и по необходимости!) лучшие умы человечества, отдавая должное гороскопам, а потом законам движения планет, не менее внимательно изучали и «ближнее» небо: вели записи температуры, учет осадков, направления и силы ветра. Медные флюгера на шпилях средневековых городов — это не украшения: хороший ветер говорил о косяках рыбы, о благодатном дожде для полей, плохой — угрожал прорвать прибрежные валы или грозил засухой. В скрипе вертящихся на башнях петушков рождалась метеорология. Моряки постигали законы бриза, пассатов и муссонов — этих самых «геофизических» ветров, вызванных разностью температур суши и моря и вращением Земли.
Забираясь в высокие широты, к Шпицбергену, моряки видели, что магнитная стрелка устремляет свое острие уже не на север, а куда-то в сторону. А зимние сполохи полярных сияний и вовсе сбивали конец стрелки, заставляя ее беспорядочно метаться по лимбу. Это было зарей науки о земном магнетизме, связывающей невидимыми дугами магнитных силовых линий медленные процессы в недрах Земли и невообразимо быстрые вихри заряженных частиц высоко над ее поверхностью.
Постигая пути морских течений — холодных, богатых кислородом, и теплых, пришедших от экватора, описывая мели и рифы, изучая причуды приливов, рыбаки и мореходы закладывали основы океанографии.
Глубокие шахты и штольни, пробитые в поисках руд и драгоценных металлов, нехватка леса для топок и открытие каменного угля и нефти, поиски мрамора, глины и песка для построек — в этих хозяйственных нуждах лежат истоки геологии и геохимии. А позже к этим стимулам добавились и ставшее исторически ощутимым медленное движение поверхности Земли, скажем, опускание Голландии или подъем Скандинавии, и катастрофические судороги землетрясений ...
А само измерение Земли! Мы чуть не забыли про нужды картографии, породившие современную геодезию с ее тончайшими методами от интерференции световых волн в дальномерах до почти неуловимых отклонений искусственных спутников Земли от их рассчитанных орбит, отклонений, вызванных неправильностями фигуры Земли и неравномерной плотностью ее недр. А когда геофизика уже оформилась как наука, какие могучие побеги дарила она практическим нуждам! И как щедро потом возвращали дочерний долг новые прикладные отрасли. К примеру, сейсморазведка, возникшая как боковая ветвь науки о землетрясениях для поисков полезных ископаемых и создавшая остроумную и продуктивную методику корреляции, сопоставления записей приборов, расставленных «по цепочке» вдоль изучаемого профиля, дала начало точнейшему способу изучения земной коры — глубинному сейсмическому зондированию.
Разумеется, не одни узко утилитарные задачи определяли развитие наук о Земле. Высокая, чисто человеческая пытливость видна и в открытии законов колебания маятника, приспособленного для определений силы тяжести, и в знаменитом споре о том, вытянута или сплюснута Земля вдоль оси вращения, и в изобретении и использовании барометра, и во многом, многом другом.
Все более сложное переплетение практических потребностей и теоретико-познавательных проблем, взаимное обогащение прикладных и теоретических ветвей наук о Земле и, наконец, огромный, едва затронутый с поверхности резервуар ресурсов и возможностей — наша Земля,— вот то, что определяет выход геофизики в ряды наук, особенно нужных человеку.